Правила Барби (СИ)

Я зависла на секунды, изучая взглядом его плечи и широкую мускулистую спину в свободной серой футболке. В моем дрожащем от адреналина и озорства тельце вдруг возникло нестерпимое желание опустить на эти плечи свои ноги, чтобы сжимать бедрами его голову, пока Джефри будет сводить меня с ума своим языком.
Дьявол!
– Я не зверюшка!
– Да-да, советую надеть намордник и закрыть дверь клетки, мое терпение не безгранично, Барби, кто знает, на что я буду способен, когда оно окончательно иссякнет?
– Будешь угрожать мне?
– А на тебя хоть одна моя угроза подействовала?
Он почти скрылся за поворотом.
– Так мне вернуть карту? – серьезно спросила я, заставляя его остановиться.
– Зачем? Вдруг ты захочешь спасти вымирающий вид единорогов.
– Единорогов не существует.
– Как и Палаусских медведей, однако тебе это не помешало спасти их всех. – После этих слов он исчез, а я направилась на вечернюю прогулку с Герцогиней.
Теперь в моем распоряжении была его карта. Может, мне тогда и в конюшне больше не нужно было работать? Я ничего не понимала, но и спрашивать у него не собиралась, пусть не думает, что мне не по силам обслужить парочку лошадей. Я еще покажу ему!
Вернувшись с прогулки, я заметила Джуда с коробкой его пожитков, которые он забрал из комнаты для персонала. Очевидно, что он уходил: уволился сам или его уволил Джефри. Но когда я попыталась это выяснить, он отшатнулся от меня, словно привидение увидел, и попросил не подходить к нему. И тогда я заметила огромную гематому под его правым глазом и несколько ссадин на лице.
Что за черт произошел, пока я гуляла с Герцогиней?
***
Я скучающе наблюдала за снующими по залу официантами с серебристыми круглыми подносами, а еще за чопорными, но безусловно уважаемыми людьми со всего Солт-Лейк-Сити. Прием в честь дня рождения Пейтон Миллер, чье имя я слышала впервые в жизни, проходил в принадлежащем ей и ее мужу загородном доме, который по размерам не уступал замку королевского семейства Испании.
Занавески с вышитыми на них золотистыми нитями узорами. Пол, покрытый крупной плиткой, о который так звонко стучали все набойки каблуков женщин и девушек. С десяток старинных люстр освещали зал, и благодаря такому хорошему освещению я могла детально разглядеть каждый наряд в этом помещении. Это, пожалуй, было тем единственным, что увлекало меня.
Стоит сказать, что в этот вечер я выглядела соответствующе, ведь Джефри за все заплатил, вернее заплатила его безлимитная «Американ Экспресс», поэтому к выбору платья я подошла крайне ответственно. А вот его ответственность еще стоило поискать, ведь на прием меня привез Далтон, а Джефри все еще пропадал в компании. Замечательный подход, не правда ли? Закинуть меня в бассейн с голодными акулами, куда я изначально не хотел идти, и не явиться. Фостер просто мудак.
Когда он сказал, что хочет моего сопровождения на этом вечере, я не просто так отказала ему. Я не набивала себе цену, и дело было даже не в моем упрямстве, все дело в этом обществе. Раньше я была в него вхожа из-за богатого отца. Я ловила на себе восхищенные взгляды и принимала многочисленные комплименты, все знали меня как наследницу огромного энергетического бизнеса. А теперь все это в прошлом. Люди, а в особенности женщины, глазели на меня как на однорогого оленя. Я была чужой, меня не узнавали, не принимали, и не понимали, какого черта я здесь забыла. Но хуже всего, пожалуй, будет, если меня все-таки узнают. А еще узнают, что я лишилась всего и вынуждена быть питомцем Фостера.
И где только его носит?
Я в одиночестве стояла за колонной – пряталась, если сказать точнее. Почти сорок минут я неловко переминалась с ноги на ногу, чувствуя тревожность внутри и желая, чтобы он поскорее пришел. Я все еще ненавидела его, но оказавшись в море полном хищных рыб, ты пойдешь на все, чтобы выжить, даже попробуешь укрыться на холодном и необитаемом острове.
Джефри никогда не был поклонником подобных вечеров, по крайней мере, прежняя его версия, улучшенную версию я совсем не знала. Но так как жила с ним в одном доме обладала кое-какими крошками информации.
 
Хозяин этого дома потенциальный акционер компании «Эванс-Фостер Энергетик» и он нужен Джефри. Для чего? Этого я не знала, но у меня было просто море времени, чтобы разузнать.
– Ты вернула прежний цвет волос, не ожидала, что у тебя это выйдет. – Я обернулась не в силах поверить своим ушам, ведь этот голос принадлежал Челси. Фостер выгнал ее из поместья, их отношениям, или чем бы это ни было, пришел конец, так какого черта она делает здесь?
О нет. Мое сердце ускорилось, голову заполонили нехорошие мысли. Что если они помирились? Что если между ними было нечто большее, а я не поняла этого с самого начала?
– Что ты здесь делаешь, Челси? – спросила я, бегло оглядывая ее коктейльное черное платье и прямые блестящие волосы.
– Я знаю дочку Миллеров, она просто обожает витамины для кожи компании, в которой я работаю.
Челси выглядела уверенно, однако глаза выдавали ее боль. Разрыв с Фостером дался ей тяжело, чего не скажешь о Фостере, который за эти дни даже не вспомнил о ней.
– Что в тебе особенного? – вдруг спросила она, с любопытством оглядывая мое лицо. – Почему именно ты?
– Я не понимаю, что ты там бормочешь, – ответила я, сжимая руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу ладоней. Челси казалась мне странной. Подозрительно спокойной для девушки, которая обещала уничтожить меня, а сейчас так просто рассуждает о моей особенности.
– Да брось, все ты понимаешь. Я видела вас – то, как он трахал тебя, пока ты прижималась лицом к кровати и стонала во все горло как гребаная порно-актриса. Как он гладил тебя и целовал твою спину, как он схватил тебя за шею и уткнулся носом в твое плечо, будто не мог жить без этого. Я все видела, Барбара, каждую деталь, потому что со мной он никогда не был таким.
Что во всем этом было наиболее омерзительно? То, что я переспала с Фостером когда в доме была девушка, которая считала его своим парнем? А может то, что эта самая девушка подглядывала за нами, а я была так сильно поглощена этим удовольствием, что ничего не могла сделать с этой ситуацией? Или самое отвратительное то, что сейчас она стоит и рассуждает о том, с кем Фостер был более ласков в постели?
Все это было полной дикостью! Вот почему я чувствовала, как мои щеки нагреваются и наверняка краснеют от стыда и чувства вины слившихся воедино.
– Давай не будем об этом. – Я покачала головой и отвела взгляд, хватая с подноса проходящего мимо официанта фужер с шампанским и осушая его за несколько секунд.
А может, самым диким было то, что я начинала верить, будто для Фостера я была особенной?
– Он не спал со мной с того самого момента как в доме появилась ты, – продолжала говорить она, словно не слышала моих предыдущих слов. И она лгала.
– Я видела вас в гостиной, ты сидела на его коленях, и вы собирались трахнуться. Это случилось в ту ночь, когда я ворвалась в конюшню.
– Он позволил тебе увидеть то, что ты должна была увидеть, а потом отшвырнул меня, как ненужную вещь, и уехал из дома черт знает куда. – Я замерла, шевеля губами, не в силах подобрать слов. Так он не спал с ней в ту ночь, он не спал с ней с того самого момента как в доме появилась я. Но почему?
Словно прочитав мои мысли, она натянуто улыбнулась и заговорила:
– С тобой он ведет себя иначе. Фостер брезгует целовать меня, а тебя готов облизать с ног до головы. Но ты ведь не любишь его, Барбара. Если бы любила, то не сбежала бы из города из-за какого-то глупого сообщения, отправленного твоему отцу.
– Это не было бегством, я уехала по другой причине, и я не… – Мои слова оборвались, когда я вдумалась в то, что сказала Челси. – Погоди, Джефри рассказал тебе о сообщении?
Она вяло ухмыльнулась и пожала плечами.
Фостер так яростно отрицал свою причастность к тому сообщению, отправленному моему отцу, и так просто признался Челси?