Правила Барби (СИ)

– Если за такое короткое время ты успела оставить какие-то свои вещи в этом доме, то советую тебе собрать их и исчезнуть, – бросил я, вальяжно опираясь о стену.
– Выгоняешь меня?
– А ты ожидала другого после того, что сделала с ее волосами?
Я не мог сдержать этого в себе. Злость поглощала меня. Никто не будет доводить Эванс до слез.
Кто бы говорил, да, Джефри?
Челси встала с кровати и направилась ко мне.
– Ее следовало поставить на место. Она сделала нам столько всего плохого.
– Нет никаких нас, Челси, – огрызнулся я. – И никогда не было. А теперь проваливай из этого дома.
Из ее глаз покатились новые слезы, я почувствовал короткую вспышку вины, но затем вспомнил, что никогда и ничего не обещал ей. Ее пустые надежды – не моя проблема.
– Все дело в ней, и всегда было в ней. Ты позволил мне остаться в этом доме как раз накануне ее возвращения. Потому что ты так одержим ею Джефри, что это стало не нормальным! – Это было подло, однако Челси не ошиблась. Все это время я держал ее на расстоянии, и позволил остаться в моей постели как раз тогда, когда ожидал появления Эванс. Я хотел, чтобы Барбара своими глазами увидела меня со своей лучшей подругой, потому что знал, что это глубоко заденет ее сердце. Потому что мне хотелось сделать ей так же больно, как когда-то сделала мне она.
Я не стал спорить насчет слов об одержимости. Черт, да я сам иногда ловил себя на подобных мыслях. Я словно был одержим Эванс.
– Не вини меня, Челси. Это ведь ты решила соблазнить бывшего своей подруги. Мы с тобой взрослые люди, и оба это понимали.
Челси небрежно утерла слезы и прошла мимо меня.
– Ты всегда знаешь, где искать меня, когда она снова разобьет твое сердце.
Знаю, где искать? Да я понятия не имел, потому что мне никогда не было это интересно.
Челси ушла, и когда я остался один, первым делом ушел в душ. Я чувствовал этот сладких запах вишневых карамелек повсюду, казалось, он приклеился ко мне, поэтому срочно нужно было что-то с этим сделать. Нельзя позволять этому овладеть мной.
Это был секс. Обычный горячий секс. Точка.
Вечером я направился на поиски Эванс. Произошедшее с ее волосами не давало мне покоя. Я чувствовал ответственность за это, ведь это я привел в дом Челси.
Барбара была на кухне, сидела на высоком стуле за барным островком, в ее руках я заметил блокнот и красный карандаш. Ностальгия захлестнула меня, вызывая в моей голове самые приятные воспоминания. Пирс, она впервые раздевается передо мной и впервые получает удовольствие от моего языка. Все в моем животе потяжелело, и я сдержался, чтобы не опустить руку и не сжать твердеющий член.
Черт.
Она заметила меня и резким движением захлопнула блокнот, я выдавил из себя ухмылку, она больше не доверяла мне, она не покажет мне свои рисунки, и почему-то это разъедало мои внутренности, причиняя нестерпимую боль.
Оранжевый свет от закатного солнца проникал сквозь витражные окна кухни и падал на ее лицо. Я не смог отказать себе в желании полюбоваться ею, бархатной чистой кожей с бледными веснушками на носу, полными губами и глазами, которые из-за солнечного света казались стеклянными и прозрачными, словно самый дорогой хрусталь.
На ней была все та же странная шапка и шелковый халат, только в этот раз он был запахнут очень сильно. Для меня это не было проблемой, ведь я помнил все в мельчайших подробностях: полные груди, сеточку вен под светлой кожей, маленькое розовое родимое пятнышко, круглые милые соски и мурашки на ее коже, появляющиеся от каждого моего поцелуя.
Хватит вспоминать это, Фостер!
– Что тебе нужно? – вскидывая правую бровь, спросила она. И тогда я понял, что как идиот, стоял и пялился на нее, не произнося ни звука.
– Я знаю, что сделала Челси. – Сложил два и два. Фиолетовые волосы, шампунь…
– Ты о том, что теперь по ее вине я похожа на одного из персонажей мультфильма «Корпорация Монстров» 18? – Она была так несчастна, когда говорила это. Для Эванс ее волосы были святыней, а подобная проблема могла расцениваться как «смертельная». Я чувствовал себя кретином, вчера Барбара пришла ко мне на работу не для того, чтобы испортить презентацию, она хотела рассказать мне обо всем, но я не дал ей этого сделать.
 
Я потянулся к ее лицу и коснулся виска, а затем стянул эту ужасную шапку с ее головы. Лавандовые – как она настаивала – локоны водопадом опустились на ее плечи и грудь. Возмущенный взгляд голубых глаз едва не поджог мою голову, пока я выбрасывал шапку в мусорное ведро.
Барбара вскочила со стула.
– Что ты натворил? Она была у меня единственной, раньше я выглядела загадочно, теперь буду выглядеть как цирковой уродец! – Она потянулась к ведру, будто хотела достать шапку, но я остановил ее, хватая за плечи.
– Перестань, ты не выглядишь как цирковой уродец. Не прячь волосы.
– Легко тебе говорить. Красавчик Джефри Фостер никогда не знал, что такое быть посмешищем.
– Ты считаешь меня красавчиком? – ухмыляясь уголком губ, спросил я.
Она сузила глаза и дернула подбородком.
– Я не считаю, другие считают. Но слишком много чести трепаться о тебе. Что ты хотел, просто понадоедать мне?
Мои руки все еще были на ее плечах, но она, казалось, даже не замечает этого. Я отпустил ее, вытащил из кармана джинсов карту и протянул ее Эванс.
– Что это?
– Американ Экспресс 19.
Она громко цокнула и закатила глаза, будто даже звук моего голоса раздражал ее.
– Представь себе, я не слепая, хотя, может, если бы у меня не было глаз, то я никогда не посмотрела бы на тебя. Но не будем о прекрасном, зачем ты даешь ее мне?
– На этой карте нет лимита, поэтому если ты хочешь, то можешь исправить то, что сделала Челси, – предложил я, а после поспешил добавить. – Кстати, ее ты больше не увидишь в этом доме.
Она окинула мое лицо хмурым взглядом, затем взглянула на карту, но брать ее не стала.
– У меня есть деньги, ты платишь мне за то, что я убираю конюшню.
Я едва не рассмеялся в голос. В конюшне было больше толку от птицы, которая крадет сухие травинки для своего гнезда на дереве у проселочной дороги, чем от Эванс, которая «уставала» сразу после того, как убирала два денника и насыпала нового корма лошадям, всю работу делали Джуд и Бо, иногда этим занимался и я.
Мне нравилось проводить время в конюшне, особенно когда там была она.
– Барбара, пожалуйста, возьми гребаную карту.
– Ну, если ты уговариваешь. – Она пожала плечами и выхватила карту у меня из рук. На ее губах показалась тень улыбки, которую она всеми силами старалась спрятать.
Не так уж она и долго отпиралась, примерно секунду.
– Еще кое-что, через неделю состоится прием у одного моего хорошего знакомого, ты будешь сопровождать меня, – заявил я, на что Барбара возмущенно приоткрыла рот.
– С чего бы это?
– Ты моя невеста.
– Фиктивная.
Черт возьми, она каждый раз будет добавлять это идиотское слово?
– Но для нужных мне людей все должно выглядеть натурально.
– Заставишь меня притворяться Эрин Сваровски как тогда в кабинете?
Нет смысла. Джонсона и его шестерок на вечере не будет. И более того, в доме, где будет проходить прием, Джонсону не рады. Но в любом случае, рано или поздно он узнает об Эванс.
– Нет, – твердо ответил я.
Барбара снова села за барную стойку и раскрыла свой блокнот, карандаш, зажатый в ее руке, заскользил по странице. Она не смотрела на меня, молчала с минуту.
– Я никуда не пойду с тобой, если хочешь рядом девочку, то закажи кого-нибудь из эскорта.
– Ты пойдешь, ведь у тебя нет выбора, Эванс. Не думай, что маленькое потепление растопит огромный айсберг между нами, ты все еще у меня в долгу.
Не знаю, почему вынуждал ее идти со мной, я ведь мог появиться и в одиночестве, как делал это всегда.