Правила Барби (СИ)

– Я ведь забочусь о нем, когда бедняга в последний раз нормально спал? – изумилась я.
Челси сложила руки на груди.
– Не переживай, у него крепкий сон, сразу после того, как мы вдоволь натрахаемся. Хочешь знать каково это, спать с таким мужчиной как он?
– Знаю, не впечатляет.
– Да ну? Не думай, что я идиотка, Барбара. Вижу, как ты смотришь на него.
– И как же, подавляя рвотные позывы?
– Будто все еще не в состоянии отпустить прошлое, – заявила Челси, едва не переходя на крик. – Но что бы ты ни замышляла, отступи, забудь и убирайся из города. Иначе я тебя уничтожу.
Слова Челси были сказаны не с холодной угрожающей ненавистью, они были сказаны на грани истерики, что говорило о том, что Челси едва держится, чтобы не расплакаться и не начать вести себя как самая настоящая психопатка. Я же едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
Отодвинувшись от стола, я встала, выпрямилась и одарила свою бывшую подругу надменным взглядом.
– Снова пустые угрозы? – усмехнулась я, располагая руки на талии.
– Пустые? Посмотри на свои волосы, разве так выглядят пустые угрозы?
– Думаешь, меня волнует это? – стараясь выглядеть как можно увереннее, спросила я.
– Ты прячешь их, – пожала плечами она, – это же очевидно. Советую тебе побриться на лысо, потому что этот цвет будет держаться на твоих волосах больше месяца, я выбирала самый стойкий краситель.
Первым моим желанием было расцарапать ее лицо, кричать, кусаться и просто уничтожить Челси, но я сдержалась. Было кое-что способное ударить ее сильнее всего.
– Я все гадала, почему ты? Я имею в виду, у Джефри кандидаток хоть отбавляй, но он привел в этот дом тебя, – начала я, поглядывая в сторону похрапывающего в чизкейке Фостера.
– Потому что я лучшая?
– Потому что он знал, что это заденет меня, ведь ты была моей подругой. По какой-то причине он не может отпустить прошлое, возможно он просто одержим мною, но сам не может этого признать. – И произнеся эти слова меня осенило.
Когда я покидала город, я была так зла, что отвергала все его слова, мне казалось, что Фостер просто создал для меня иную реальность, которую я с радостью дорисовывала в своей голове. Но оказавшись в Нью-Йорке, я подолгу раздумывала обо всем произошедшем, о нем и о нас. И сейчас мне было крайне тяжело распутать этот узел и понять, что было ложью, а что правдой. Но, кажется, этот Джефри что-то испытывает ко мне. Может это банальное влечение, которому он сопротивляется, а может…
– Не все в этом мире вертится вокруг тебя, Барбара.
Я усмехнулась.
Для человека, в чьем мире не все вертится вокруг меня, Фостер оказывает мне подозрительно много внимания.
– Он тебя не любит и никогда не полюбит. Джефри не научили любить.
– Любовь переоценена, в конце концов, именно я буду женой.
– Правда? – Я подошла к Фостеру и, сжав его волосы в кулаке, подняла его голову. – Оу, невеста то я, не так ли, Джефри? – затем обратилась к Челси. – А ты знаешь, что он решил провести настоящую свадьбу?
– Что ты имеешь в виду? – побледнев, спросила она.
– Ну как же, гости, кольца, голуби, торт.
– Голуби? ТОРТ? – заорала она, едва не падая в обморок от потрясения.
– Есть проблемы с голубями? – усмехнулась я. – Если не нравятся голуби, он может заказать лебедей, даже пруд на заднем дворе пообещал вырыть. Кстати, ты приглашена, у нас нет собаки, чтобы нести к алтарю кольца.
– Я уничтожу тебя, стерва! – зарычала бывшая подруга, едва не бросаясь на меня.
С моих губ слетел смешок, но уже в следующее мгновение мое лицо приобрело выражение полной серьезности и угрозы.
– Фостер решил, что сможет так просто сломить меня, а ты как маленькая дворняжка лишь потакаешь ему. Но запомни, Челси, сколько бы бревен на меня не сложил Джефри, я даже не пошатнусь. Ты действительно думала, что меня можно устранить каким-то фиолетовым шампунем? – Я отпустила голову Фостера, и она в третий раз за этот вечер ударилась о тарелку. Бедный-бедный Джефри, надеюсь завтра у него не будет синяков на лице. – Фостер думает, что он хозяин положения, но он ошибается, это я здесь устанавливаю правила. И если ты так сильно хочешь избавиться от меня, то тебе придется меня убить.
 
Челси хотела мне ответить, но я устало махнула рукой, не оставляя ей попытки.
– Не трать зря воздух, Фостер меня не интересует. Я получу свое наследство, и вы сможете и дальше играть в счастливую пару. – Я направилась к выходу из столовой. – Проследи, чтобы он не задохнулся, наши с Мейсоном отношения оттаяли, но все же, унижаться перед другим Фостером ради этой проклятой свадьбы мне не хочется. И я тоже терпеть не могу голубей, а лебеди прошлый век. Вот если бы это были павлины. Интересно, а если заплатить, их научат плавать в пруду?
***
Субботнее утро выдалось насыщенным. Проснувшись с рассветом, я сама приготовила себе завтрак, так как Пенелопы не было, в одиночестве съела его и направилась в душ. Около часа я пыталась смыть краску с волос обычным шампунем, но у меня ничего не выходило. Челси была права, краситель не вывести без специальных средств. Тем не менее, мое настроение было просто отличным, а всему виной мой гениальный мозг, который придумал, как проучить ненавистную мне парочку.
Вспоминая сонную физиономию Фостера прямо перед тем, как он упал лицом в тарелку, посмеиваясь сама с собой, я дошла до своей комнаты в одном шелковом халатике и этой пресловутой шапке, толкнула дверь и опешила от того, что в дверной проем толкнули уже меня. Я споткнулась и готова была уже распластаться на полу, но чья-то сильная рука обернулась вокруг моей талии, тем самым спасая меня от падения.
За нами хлопнула дверь.
Я замерла на мгновение, чувствуя позади твердую обнаженную и чертовски горячую, как у самого Сатаны, грудь. Моего носа коснулся запах табака, жженого сахара, сухой древесины и лайма. Мне даже не требовалось видеть его лица, чтобы понимать, кто стоит за спиной. В этом доме был только один человек, который позволял себе хватать меня подобным образом. Мистер Джефри Мэрилин Фостер.
– Что ты устроила вчера? – тесно прижимаясь ко мне сзади, прорычал он мне на ухо.
Святые угодники, почему он полуголый?
Я знала, что мне придется ответить за свою выходку, однако не думала, что Фостер будет настолько взбешен. От ярости исходящей от его тела, казалось, даже в моей комнате стало темнее. А его рука сдавливала меня так сильно, что хрустели кости.
Я поморщилась от неприятного ощущения и выдохнула:
– Доброе утро, солнышко. Как спалось? Надеюсь, у тебя не появилось раздражение на коже от сахара? – Я знала, что он не спал всю ночь в тарелке. Правда. Я же не монстр, почти сразу – через пять часов я сходила проверить его, надеясь, что он еще не вдохнул в себя влажную крошку печенья. Фостер спал на полу, а пристроившись рядом, лежала Челси. Моя бывшая подруга спустила для них подушки и одеяла и, по всей видимости, перетащила Джефри на пол.
Эта картина до сих пор вызывала во мне отвращение.
– Как спалось? А каким должен быть мой сон после того, как ты накачала меня снотворным?
– Хорошим? – прикусив губу, опасливо спросила я.
Он зарычал и развернул меня к себе. Его руки вцепились в мою талию и сжали ее, мои ладони легли на его грудь – на полностью обнаженную грудь и повторяю, горячую, как у самого Сатаны.
Волосы Джефри были влажными, по мускулистой груди сбегали редкие капельки воды, на бедрах низко сидели голубые джинсы. Значит Фостер принял душ и сразу же спустился ко мне.
Интересно, что за срочность?
Ах, да.
– Сколько там было? Сколько ты мне подмешала в еду? – Я чувствовала, как под моими ладонями напрягаются его мышцы от ярости.
– Совсем немного, – ответила я, невинно хлопая глазами.
– Сколько, Барбара?
Ох, черт. Зеленым пламенем в его глазах можно было легко спалить небольшую деревню.
– Половина.
– Таблетки? – не понял он.
– Банки.
– ЧТО!?