Правила Барби (СИ)

Пенелопа ушла, видимо, испугавшись назревающей перепалки.
– Я не сужу людей за их извращенные предпочтения в постели, – бросила я и поспешила убрать за собой тарелку и стакан из-под сока, а когда обернулась, заметила рядом Челси.
И как она так тихо подкралась?
– Я не знаю, зачем ты здесь, ты не появлялась пять лет, а сейчас свалилась на наши головы как град размером с геморрой моего дяди Фредди, – угрожающе сузив глаза, сказала она. Челси и так была выше меня, а сейчас, когда на мне были не излюбленные туфли на высоких каблуках, а обычные пушистые тапочки, что я надела после душа, я и вовсе смотрелась рядом с ней гномом.
– Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь о размерах геморроя твоего дяди Фредди, – усмехнулась я, складывая руки на груди. – Если ты не заметила, у меня умер отец.
– О котором ты даже не вспоминала, – ответила Челси, повторяя мой жест и опираясь бедром о кухонную тумбу. – Мой тебе совет, проваливай пока цела.
Я запрокинула голову и громко рассмеялась. Эта сучка вздумала мне указывать?
– Ох, ты угрожаешь мне?
– Совет от подруги.
– Ты давно перестала быть моей подругой. Боишься, что Джефри не устоит? Обещаю, что позабочусь о нем после свадьбы. – Я коснулась кончиками пальцев своей ключицы и, не отрывая взгляда от багровеющего в приступе ярости лица Челси, двинулась пальцами вниз, останавливаясь у краешка шелкового халата на мне. – Это все-таки мой супружеский долг. – Я подмигнула, с удовольствием глядя на то, как плечи Челси подскочили в негодовании. Я ни за что не лягу в постель с Фостером, но осадить его подружку, которая вздумала мне угрожать, было моей обязанностью.
Я тихо засмеялась, развернулась, чтобы уйти в свою комнату, но почувствовала, как что-то холодное падает на мою макушку. Мое лицо заливало какой-то жидкостью, глаза защипало и только когда капли достигли моего рта, я поняла, что это был вишневый сок.
Чертова сука вылила на меня целый графин вишневого сока!
– Какого черта? – Я схватила со стола бумажные полотенца и принялась вытирать остатки сока со своего лица, шеи и груди, но к сожалению, бумажные полотенца просто не способны были исправить это.
– Ты слишком громко расщебеталась, я подумала, что тебе следует немного охладиться, – заявила она.
Я смяла полотенца в комок и швырнула их в Челси, та увернулась и надменно расправила плечи. Она была так довольна собой, что едва не светилась от счастья, как садовый фонарь. Надеюсь, к ее заднице прилипнет как можно больше мух, ведь она этого достойна.
– Думаешь, ты выстоишь в этой войне? – вскидывая правую бровь, спросила я.
– Думаю, я лично снесу твою голову с плеч, – приблизившись ко мне, сказала Челси. – Я не дам отнять тебе у меня мою жизнь, поэтому проваливай из города, пока жива, Барбара.
Я бросила короткий взгляд на документы Челси и стоящую рядом с ними кружку с чаем. И глядя прямо в глаза бывшей подруги, я толкнула эту кружку, чай залил все листы с печатным текстом. Глаза Челси едва не повылезали из орбит, она вскрикнула, бросаясь к бумагам в попытке спасти их, но все было тщетно. Буквы расплывались, бумага размокла. Что бы это ни было, оно теперь испорчено.
– Что ты натворила, это очень важные документы!?
– Были, – добавила я. – В следующий раз ты хорошо подумаешь, прежде чем угрожать мне. – И с этими словами я покинула кухню. Первой моей мыслью было сообщить об этом инциденте Джефри, мое подсознание надеялось, что он именно тот, кто поможет мне, кто защитит меня от всего мира. Но мое подсознание было глупышкой. И почему я все еще цепляюсь за прошлое? Почему пытаюсь отыскать в своем мучителе свет, если в его владениях всегда была одна лишь тьма?
  
Глава 12
 
Барбара 
– Попала в тюрьму, встретила придурка бывшего и должна вступить в фиктивный брак, Барбара Эванс определенно умеет развлекаться, – усмехнулась Джоанна – моя лучшая подруга, пока мы разговаривали с ней по телефону.
 
Я не смогла вынести это в одиночку.
Иисусе.
И ведь не собиралась рассказывать ей, но оказалось, что мне попросту не с кем поговорить обо всем этом.
– Не смешно, – фыркнула я. – Это отвратительное завещание, словно кость поперек горла!
– Я всегда знала, что ты скрываешь много фактов о своем прошлом, ты рассказывала лишь о проблемах с отцом, но ни разу не обмолвилась о своем бывшем.
– Потому что я ничего не помнила, ну, знаешь, мозг вытесняет все неприятные воспоминания или подменяет их более приятными, в моих воспоминаниях Джефри Фостер разогнал свою тачку до предела и вылетел с дороги. Обрыв, смерть, его собирали по частям. Занимательный был пазл. Конец истории.
Смех на том конце линии ясно дал мне понять, что Джоанна не воспринимает эту историю столь же серьезно как я. И неудивительно, ведь моя подруга никогда не встречала Фостера, вообще-то она не встречала никого из моего прошлого, разве что кузину Саванну, которая любила отираться на всех элитных вечеринках страны. Я не рассказывала о Мейсоне, об их семье, не припомню даже, чтобы упоминала, что компания принадлежит двум семьям, а не одной. Мое прошлое было черной дырой, и я не хотела, чтобы меня снова затянуло туда. Вообще после травмирующих событий пятилетней давности я поняла одну важную вещь: чем меньше рассказываешь людям о себе, тем ниже вероятность того, что впоследствии им будет, что использовать против тебя.
Да и в настоящем телефонном разговоре я выдала лишь суть, никаких деталей, строго по пунктам: придурок бывший; завещание; свадьба с придурком бывшим; на этом все. И так достаточно унизительных для меня фактов, подкидывать еще и рассказывать о том, что он изводит меня, я не собиралась. Для Джоанны все выглядит как вполне обычная сделка, поэтому ей не о чем переживать.
Меньше всего я говорила об отце, ведь каждый раз, стоило мне вспомнить об этом, меня совершенно странным образом прошибала мелкая дрожь, а горло будто заливали свинцом. Я больше не лила слезы, но чувствовала эту потерю всем своим телом. Поэтому я старалась забыть об этом, хотя бы на время перестать о нем думать, но даже если мыслями мне и удавалось отвлечься, мое тело все помнило. Удавка на моем горле была постоянно, и неважно, вспоминаю я о своей утрате или нет. Это нервное, возможно мне даже придется обратиться к врачу, но не думаю, что он решит эту проблему, отца ведь не воскресить.
– И какой он? – Голос Джоанны вернул меня в реальность.
Она спрашивает о Фостере.
– Наглый и бестактный, временами угрюмый и устрашающий, в целом я могу сравнить его с неандертальцем.
– Нет, я спрашиваю, как он выглядит.
– Мой ответ не изменится, – усмехнулась я. И сразу представила Фостера. Что подруга хотела от меня услышать, что он невероятно привлекателен и сексуален? Я не могла этого ответить, ведь я больше так не считала.
Лгунья.
– Но если тебе нужны детали, то он полный и лысеющий карлик с Комплексом Наполеона. Белые волосы растут только с одной стороны его головы, поэтому он постоянно зачесывает их на бок.
– Как Дональд Трамп?
– Как Дональд Трамп в двадцать семь.
Мои слова определенно смутили Джоанну.
– Должно быть он очарователен.
– Как раздавленный ботинком таракан.
– Харизматичен?
– Не больше коровьей лепешки.
– При всем твоем описании… симпатичный?
– Как тот костюм от «Диор» из позапрошлой коллекции.
– Синий?
– Серый.
– Оу, – фыркнула подруга, наверняка скривив при этом губы в отвращении.
– Да.
– Так он что-то вроде двадцатисемилетней пародии на Дональда Трампа, чье очарование равно очарованию таракана, раздавленного ботинком, харизма коровьей лепешке, а внешне он выглядит так, что тошнота к горлу подкатывает?
– И это я еще приукрасила, – кивнула я, растягивая губы в улыбке.