Сломленные души (СИ)

— Она была продана из-за моих долгов, которые, кстати, я был должен и Деону, — он смотрит на Вуда, как и все остальные, — Хотел сегодня отдать его, но не успел. Меня поймали. Смиритесь с тем, что Эннисы больше нет. Она же написала тебе, Даннис. Почему не слушаешься?
— Энниса бы в жизни не написала того письма…
— Какой догадливые малый, — ржёт мужчина, оголяя свои окровавленные зубы, — Я писал, чтобы вы как можно дольше не искали её. А теперь всё, Аларих забрал. У меня ничего нет.
Я отворачиваюсь от всех и тру лицо ладонями, я не верю в то, что это на самом деле, да если бы кто-то посмел позариться на мою дочь, то не остался в живых. Передергиваю плечами и опять смотрю, как они пытаются выведать информацию у невменяемого человека. Он не идёт на контакт и рассказывать не станет.
— У него есть телефон? — спрашиваю я у Лэйтона, который на момент поимки был с Лиамом, он кивает мне и передаёт устройство.
— Оно заблокировано, мы не можем посмотреть ничего. Если только связаться с кем-то, кто может пробить номер и информацию о звонках.
— Есть такой, дай мне ключи от машины, — тянусь к брелку и тот сразу отдаёт, — Тут мы ничего не словим, пусть Лиам сам разбирается, что делать.
— Ты куда? — орёт Деон.
— Попробую начать не отсюда, он всё равно ничего не скажет, — сажусь в машину и со свистом разворачиваю её. Попутно набираю номер шерифа Каллагена, он хоть и на пенсии, но может помочь, если это нужно.
— Райт, твои родители в городе…
— Я не поэтому поводу, есть дело, которое нужно решить прямо сейчас, я буду у тебя через минут двадцать.
Кидаю телефон на соседнее сидение и нажимаю педаль газа до самого упора, я вижу свои разбитые кулаки, которые слишком сильно сжимают обод руля. Я мысленно умоляю всё божество на планете, чтобы успеть спасти мою малышку от страха. Я клянусь, что с этого момента она никогда не узнает, что такое насилие! Я буду каждый день стараться вылечить её и только радовать, чтобы она вновь смеялась.
Мои мысли сразу находят в памяти наши проведенные дни, где она и Эми готовили завтраки, а я делая вид, что работаю, наблюдал за ними. Мои девочки в воспоминаниях громко и звонко смеялись и пытались скрыть от меня маленькие неудачи в виде рассыпанной муки. А вечерами мы втроем болтали и смотрели фильмы, которые любила Эмилия и Энни, они так бурно всегда рассказывали мне сюжет, что интереса не было смотреть в экран. Я любовался тем, как за столько дней привык к человеку, которого не думал больше встретить.
Громкий сигнал машины вырывает из мыслей, я шокировано торможу на перекрёстке, вспоминая куда ехал. Я быстро ориентируюсь, сворачивая на нужную улицу и стоило доехать до дома шерифа, я вылетел из машины.
— Какие у меня могут быть с тобой дела? Райт, ты не по адресу, — меня на крыльце встретил мужчина.
— Человека возможно похитили, и мне нужна информация с этого телефона. — передаю устройство, но мужчина качает головой.
— Я как должен достать их оттуда?
— Я знаю твоих знакомых, и мы едем Каллаген! Каждая минута дорога! Это будет последняя просьба, помоги! — мужчина смотрит на меня не моргая, а потом схватив сотовый идёт домой, а я за ним.
— Без проблем ты жить не можешь, да? — спрашивает он, бросая на меня взгляд, — Мало крови моей пил в Балтиморе, так и тут решил достать. Почему не обратились в службу спасения?
— Нет на это времени, ты можешь это сделать? — мы входим в дом, а потом через коридор в просторный кабинет. Шериф ничего мне не отвечает, а подключает телефон к ноутбуку.
— Меня могут поймать за такие хитрости, но я сейчас делаю это в последний раз. Запомни. — он несколько раз звонит кому-то и разговаривает подолгу роясь в ноутбуке. — Готово!
Я встаю с кресла и подбегаю к столу, шериф разворачивает мне устройство и показывает на карте его местоположение. Оно говорит мне о доме прямо напротив нашего, и я не сказав даже спасибо бегу к машине, попутно набираю Лиама.
— Энниса в доме напротив от нашего, я еду! Я нашёл её. — Лиам кричит что-то в трубку, но я не слышу, я полностью концентрируюсь на дороге.
 
Я никогда в своей жизни настолько сильно не боялся за человека. Моя агония страха расползалась по моему телу словно лава, когда я нёсся по улицам и не замечал никого. Всё это время Энни находилась прямо под нашим носом, и никто не смог ее найти. Я боюсь увидеть то, что теперь от неё останется. Сломленная и разбитая. А смогу ли я починить её? Существует ли исцеление для тех, кто подвергается насилию? Как они потом начинают жить? Отражается ли это на их эмоциональном и психологическом фоне? Конечно. Это отражается и не даёт поверить в жизнь, где есть банальное добро и справедливость.
Я с уверенностью могу сказать, что не брошу… я не брошу её в самый разгар любых панических атак. Я исцелю Энни, как она помогла мне пережить не самый хороший момент жизни. Я сделаю всё для неё, я клянусь! Я подарю ей свою любовь. Только будь в порядке…  Кн иг о ед . нет
Моя машина останавливается около дома и вокруг нет ни одного человека и проезжающих машин. Я слышу только свое сердце, которое пытается выпрыгнуть из груди. Моё дыхание учащается, когда открываю дверь и выбегаю из салона. Картинки перед глазами меняются, как и мои попытки подняться по ступенькам, я в панике смотрю на двери и не могу понять, что делать дальше.
— Вы видели этого человека? — тычу телефоном женщине, которая выходит из квартиры, она шарахается от меня и с опаской смотрит в экран.
— Да, он живёт на четвёртом…
Я смотрю наверх и цепляясь за поручни поднимаюсь, постоянно повторяя только одно и то же слово, «нашёл». Мои лёгкие сжимаются, когда достигаю нужного этажа и вижу открытую настежь дверь. Остановившись, молю увидеть сейчас Энни живой и невредимой. Шаг. Мне нужно сделать шаг, но я боюсь. Меня словно парализует на несколько секунд, а когда прихожу в себя, срываюсь с места.
— Энниса! — я осматриваю коридор и гостиную, и не могу смириться с тем, что её возможно уже увезли, — Энни! Малыш, ответь мне! Энни! — толкаю дверь в спальню, но вижу только пустое пространство, — Ну же! Энниса! Малышка! — иду к другой двери и вламываюсь туда выдыхая.
Мой рот приоткрывается от увиденного, и я чувствую, как мои глаза начинает щипать. Я в немом изумлении пытаюсь сказать слова, но они застревают в моём горле, потому что она… Энниса лежит на грязном полу полностью голая.
— Нет! Нет! Малышка, Энни! — я осторожно подбираюсь к ней и падаю на колени, боясь притронуться к ней. Снимая свой пиджак трясущимися руками, касаюсь её, — Малышка, нет… пожалуйста!
Я обхватываю тело Энни и обнимаю его, закрывая наготу, и пытаюсь понять живая ли она. Моё дыхание срывается в немом плаче, потому что я чувствую её пульс и не могу успокоиться.
— Энни, моя девочка, открой глаза, прошу тебя, — я кладу её на свои колени и смотрю на лицо, оно осталось нетронутым, но по всему телу слишком много следов от пальцев, — Малыш, я пришёл, я тут. Открой глаза! Черт! — кричу я, — Пожалуйста, Энни…
К нам врывается Лиам и замирает прямо посередине комнаты, он смотрит на свою сестру и не двигается, когда за ним следом появляются Деон и Лэйтон. Я же прижимаю к себе Энни и не могу ничего произнести, только вижу, как брат от горя падает на колени.
  
Эпилог
 
Энниса
— Веду с последними событиями наша пациентка находится в глубокой фазе посттравматического стрессового расстройства, и в данный момент не может объяснить, она не помнит ничего. Пациент не идёт на контакт ровно два месяца и четыре дня так как испытывает шок и сомнение в произошедшем. Пострадавший отвечает на происшествие сильным чувством неопределенности и дезориентации. Как правило, у таких могут быть трудности с концентрацией, принятием решений или выполнением ежедневных задач. Они также могут слабо припоминать нападение…
Что происходит с человеком, когда он специально отключается от мира и своих эмоций? Ответ прост, наступает тишина и полное безразличие, которое с каждым днём засасывает тебя в эту темноту. Это небытие самое лучшее, что может случиться со мной за последние месяцы. И я не хочу возвращаться, а хотя могу…