Сломленные души (СИ)

Я пытаюсь открыть глаза, а они словно налитые бетоном не поддаются, но мой слух и рассудок возвращается. Меня накрывают воспоминания, и я понимаю, что всё вспомнила от начала до конца. Я была с Даннисом, а потом стало темно и больно, когда я зашла в свою квартиру.
Черт, как же болит всё тело!
Собираюсь с мыслями и приоткрываю глаза, моё зрение размытое, как и картинка передо мной. Я вижу свет льющейся с окна и от этого жмурюсь, глазные яблоки как будто разъедает кислота. Мне приходится сделать ещё одно усилие и попытаться понять, что происходит, я не дома, и это факт. Попытка двинуть головой отдаётся болью во всём теле, но у меня выходит слегка пошевелиться, а потом открыть глаза полностью. Комната в светлых тонах встречает меня пустотой вокруг, есть только кровать, на которой я лежу. Звуки города обретают чёткость, как и несколько голосов за закрытой дверью, я не могу разобраться, о чем они говорят, но мне становится страшно. Страшно от того, что я могу быть поймана отцом или того хуже Аларихом, который вызовет во мне новый приступ.
Я не верю! Этого не может быть!
В голове что-то щёлкает, и я ловлю приток адреналина в кровь, я подскакиваю и вижу наручники с длинной цепью, а потом пристегнутые ноги к спинке кровати. К горлу сразу подбирается желчь, ведь именно так делал отец, когда считал меня провинившейся. Меня нашли!
Сквозь боль и затекшее тело, я встаю и падаю обратно, моя голова кружится от резкого подъёма. Пальцами пытаюсь сдавить виски и унять сильный шум, у меня сотрясение? Резко открыв глаза, я слышу шаги, которые приближаются к двери, а потом щелчок замка. Моё сердце пускается вскачь, когда на пороге вижу папу, он смотрит на меня своими голубыми глазами и едко улыбается.
— Наконец-то пришла в себя, а то долго пришлось с тобой возиться, — кривится он и делает несколько шагов, а за ним следом входит моя смерть.
Я начинаю ловить воздух ртом и глаза сразу наполняются слезами, меня душит его взгляд, который на протяжении года приходил ко мне во снах. Я там умирала каждый раз, как только он касался меня, а в этот раз умру от нехватки кислорода и истерики. Кое-как заползая на кровать, я стараюсь быть дальше от него, но Аларих подходит ближе, чем заставляет меня выкрикнуть.
— Не подходи! Нет! Нет! Нет! Тебя тут нет, это просто моя фантазия, ты не настоящий, — кричу я сквозь быстрое дыхание. Моё сердце сбивается с ритма и бьёт несколько раз о грудь, и я ловлю первый приход панической атаки. Она бывала разной, могла в виде простого ненавязчивого страха от непонятных мне причин, но в данном случае я достигаю апогея.
— Я все выполнил, остальное за тобой. Мою дочь никто не станет искать, об этом я позаботился.
— Вижу-вижу, — он ухмыляется и начинает осматривать меня, я словно чувствую этот прожигающий взгляд и кричу, — Тише ты, малышка! Не ори! Сегодня у меня болит голова, ты что не узнаешь меня? — он руками показывает на себя, и улыбка становится шире, — Мы с тобой провели хорошие дни, я даже рассказал твоему отцу о том, чтобы ты пришла ко мне и стала моей женой. Но твой братец забрал и увёз. Но ничего-ничего, мы скоро поедем домой.
— Это просто мне кажется, мне кажется! — обхватываю себя за голову и отворачиваюсь, сжимая губы, чтобы не кричать, но я слышу его голос и по моим щекам сразу бегут слезы. Когда прогибается кровать, я вздрагиваю и спрыгиваю с неё.
— Твоя дочь стала просто нервной, она не узнаёт меня? — спрашивает Аларих и смотрит на отца. Пока я трясусь всем телом, не отрывая взгляда от мужчины напротив. Если была бы у меня возможность бежать, я бы сделала это, но мне не даёт цепь, к которой привязана нога.
— Нормально всё с ней, я поехал, а тебе оставлю её, мы в расчёте, — я в страхе поднимаю глаза и смотрю на мужчину, что должен быть моим отцом, а не незнакомцем. Он должен был оберегать меня и обнимать, но что в итоге я вижу? Ничего.
— Папа… — зову его тихо едва дыша, меня содрогает в плаче, когда он поворачивается ко мне не достигнув порога, — Помоги мне, пап… не оставляй, прошу!
 
— Я тебе никто! Ты не моя дочь и дела мне до тебя нет, как и твоей матери, что в данный момент возможно спит! — на его губах расцветает улыбка, и он не похож на человека, который любит своего ребёнка, а на мужчину, которому наплевать.
В моей груди отдаётся грохот закрывающейся двери, и я прикрываю глаза тихо и едва слышно плача. Моя кончина будет долгой и мучительной, потому что с этого момента, я не хочу жить. Шаги Алариха громко бьют по вискам, и я не шевелюсь, кусая губы до крови, я чувствую этого человека рядом. Меня заносит и его прикосновение лишает мыслей, я падаю на кровать.
— Вот теперь ты знаешь, что я сделаю с тобой, — насмешливо говорит он, — Мы будем сегодня долго развлекаться. Я очень соскучился.
Его слова заполняют мой мозг животным страхом, а потом я открываю глаза и лёжа на животе, отключаю свои эмоции. Я не чувствую ничего, моё тело отсоединилось от разума, оно оболочка, которая слегка дёргается под натиском движений моего насильника…
Даннис
Срывая давящий, словно, удавка галстук я выбегаю на улицу и ловлю воздух ртом, только что закончилось заседание суда, и мы выиграли его. Моя дочь остаётся на полном моём обеспечении, а все родственники вокруг будут пытаться наладить отношения со мной. Я не стал препятствием для бабушек и дедушек, которые появились у моей дочери. Но для начала нам нужно будет познакомиться, чтобы решить, хочет ли Эмилия видеть их в своей жизни.
— Поздравляю мистер Райт, — ко мне подходит адвокат и улыбается, за его спиной останавливается Деон и несколько парней. Я швыряю в сторону галстук и пожимаю руку.
— Спасибо вам, — мы прощаемся с ним, и я перевожу взгляд на друга, который слегка нахмурившись получает смс на телефон.
— Лиам нашёл своего отца! Поехали, — командует он, и мы бежим по ступенькам здания суда.
— Где они? — сажусь на переднее сидение, и машина сразу срывается с места.
— Говорит поймал его пытающегося выехать из города. Лэйтон его сдерживает, но я не уверен, что в этот раз обойдётся всё спокойно.
Я тоже надеюсь на это, но не говорю об этом Деону, меня разрывает на части, когда понимаю, что Энни у них. Как она? Этот вопрос в данный момент остаётся без ответа. Я понимаю, что нужно поступить правильно и не заниматься самосудом, но боюсь, что не смогу удержаться.
Деон маневрирует между машинами и старается быстрее добраться до места, где в данный момент находится Лиам. Мы несколько раз попадаем в пробку, и нарушая правила выезжаем за пределы города. Я сжимаю кулаки, как только вижу машину Лэйтона и стоящего на коленях мужчину средних лет. Вуд паркуется, и мы выбираемся наружу.
— А вот и любовничек твоей сестры! — усмехается он, когда видит меня, — Плохо ты смотрел за ней, а она любит раздвигать ноги!
Я теряю связь с внешним миром и не понимаю, как оказываюсь около человека, который не должен был жить. Мои кулаки несколько раз бьют по лицу, а перед глазами появляется пелена гнева, от которой я годами старался избавиться. Я слышу голоса парней и то, как меня стараются оторвать от мужчины, меня швыряют в сторону.
— Совсем съехал с катушек?! Райт, приди в себя! Бегом! — орёт Деон, а я опять хочу сорваться с места, но мне мешает Лэйтон.
— Стой! Даннис, мы так никогда не добьемся от него правды, ты понимаешь? Приди в себя!
Я срываю руки парня и отхожу на несколько шагов, мои руки сжимаются в кулаки, и я очень громко дышу. Ярость не даёт мне нормально мыслить, понимая, что с Энни сейчас вытворяет этот урод. Он может загнать её в угол, и мы никогда не достучимся до нее, Энни не должна это терпеть! Не должна!
— Говори! Где моя сестра?! Я клянусь, ты умрешь сегодня, если с ней что-то случится! Да если бы я знал о твоих идиотских планах, то сразу застрелил! Этот урод изнасиловал твою дочь, и она жила с этим ровно год! Ты кто, мать его? Ты бог? Если решил, что можешь решать за нас… за неё? — Лиам трясёт мужчину, который только смеётся, словно не в себе.