Стоянка поезда – двадцать минут
34
Па
вел
тщательно
вытирал
измазанные
руки промасленной
ветошью.
За спиной
гулко
стукнула
дверь. Послышалось
знакомое
покашливание.
— Опять с фун
фыриком?
— не поворачивая
головы,
спросил
Павел.
— Нет! Что ты? — пос
пешно
отозвался
Петруха
извиняющимся
голосом. —
Здорово,
работяга, —
подойдя
ближе,
протянул
он руку.— Здо
рово,
коли не шутишь.
У меня грязная.
— Ни
чего.
Мы, механизаторы,
к маслам
привычные.
Ну, как продвигается
ремонт?
— с деловым
видом,
абсолютно
без перегарных
запахов,
с виду заметно
посвежевший,
Петруха
кивнул
на разобранный
передок
трактора.
— Дви
гатель,
конечно,
идёт вразнос.
Коленвал
портачит.
— Что с ним?
— Рез
ко
возрастают
обороты.
— Так мож
но
полностью
вывести
из строя.
— В том-то и дело…
— Как ду
маешь,
какие
причины?
— Ты и сам зна
ешь.
Давай
вспоминай,
коли интерес,
я вижу, к технике
проснулся.
— Вро
де,
проснулся.
Да ведь техники-
то путной
не осталось.
Всю угробили.
— Не уг
робили.
Износилась
техника.
Люди с возрастом
стареют.
Техника
тоже, хоть и железо.
— Же
лезо
быстрее
изнашивается.
— Ну и по
чему
резко
растут
обороты?
— При
чин
несколько.
— Ка
ких?
— Воз
духоочиститель
переполнен
маслом.
Много
масла
в корпусе
регулятора
топливного
насоса.
Шестерни
фрикционного
привода
регулятора
пробуксовывают
и, и, и что-то ещё…— Рей
ка
топливного
насоса
заедает. Так?
— Точ
но!
Всё верно.
Лишнее
масло
слил?— Слил, толь
ко
откуда
оно лишнее-
то оказалось?
— От
куда-
откуда?
С похмела
кто-то последний
раз заправил,
и всё, — щёлкнул
по горлу
Петруха.
— А кто пос
ледний
раз на нём работал?
— Да, вро
де,
пацан
какой-
то после
тэухи.
— Мес
тный?
— Нет. С рай
центра.
Промудохался
с месяц,
видит,
денег
не платят,
и убежал.
— По
нятно.
Топливный
насос
вместе
с регулятором
надо менять.
Пет
руха
взял гаечный
ключ.— По ру
лёвке
надо кое-что поменять,
по переднему
ведущему
мосту, —
пояснил
Павел. —
Ещё побегает. —
— Куда он де
нется?
Ещё поработаем,
да? Павел?
— Было бы же
лание.
Спус
тя
минуту,
после
паузы
Петруха
вздохнул,
промолвив
как бы по секрету:
— Идти надо.
— Куда?
— К пред
седательше.
Пусть
принимает
обратно.
Правда,
денег
живых
теперь
в колхозе
нет, но и без колхоза
куда нам? А ты о чём подумал?
— Ког
да?
— Ког
да
я сказал,
что идти надо?— Сам зна
ешь,
о чём, — Павел
отложил
ключ и похлопал
Петруху
по плечу.
Оба враз громко
расхохотались,
словно
радуясь
какой-
то очень хорошей
весёлой
новости.
— Ну что? По
курим?
— Да
вай…
Отош
ли
в сторонку
от разобранного
трактора,
присели
на две колодинки,
притулившиеся
у бревенчатой
стены.
— Слы
шал?
Дядь Васе Федотову
орден
дали? — спросил
Петруха.
— Слы
шал.
— Вру
чали
в военкомате.
Ездил
он туда.— Знаю. Та
нюха
говорила.
— Поз
дновато,
однако,
орден-
то разыскался?
Чего ж раньше-
то нельзя
было?— Кто его зна
ет?
— Ге
ройский
всё-таки дядя Вася фронтовик!
Помню,
когда
в школу
к нам приходил,
то о себе как-то мало рассказывал.
Всё больше
о своих
сослуживцах.
Такой
большой
орден
заслужить —
это сколько
фрицев
надо было положить?
! А, Паша?— Мно
го. —
Павел
помолчал
и добавил: —
Орден
Ленина
есть, а страны,
которую
он основал,
теперь нет…
— Мне бы рань
ше
маленькому
сказали,
что будем
жить при капитализме,
ни за что бы не поверил.
И чего не хватало?
Ведь все жили по-людски.
В достатке.
И зарплаты
хватало,
и пенсии
старикам.
Да, Паша? — рассуждал
Петруха.
— Зна
чит,
чего-то не хватало.
Тряпья заграничного,
питья. Теперь
всё есть. Джинсы,
кока-кола, жвачка.
Живи и радуйся.
— От та
кой
радости
иногда
хоть на стенку
лезь. Только
стакан
и выручает.
— Весь век со ста
каном
не прожить.
— Это точ
няк, —
согласился
Петруха
и тяжело
вздохнул,
должно
быть, от нахлынувших,
глубоко
личностных,
мыслей.
Тя
гостную
паузу
в беседе
мужиков
прервала
своим
появлением
Николаевна,
прикрывая
за собой
гаражную
дверь.— На лов
ца
и зверь бежит!
— поздоровавшись,
воскликнул
Петруха.
— Зд
расьте!
Это он о чём? — спросила
она Павла,
подходя
к трактору.
— Это он пус
кай
сам расшифрует, —
кивнул
тот в сторону
товарища.
— Да я, — за
мялся
Петруха.
— Что я?
— Не знаю, с чего на
чать.
— Пря
мо
так и начинай.
— Пря
мо
как-то неудобно.
— Ну, тог
да
чуток
издалека, —
улыбнулась
председательша.
При виде ремонта
почти
списанного
трактора
у неё даже заметно
улучшилось
настроение.
— На
доело
дома сидеть, —
как-то неуверенно,
но доверительно
произнёс
Петруха.
— Счи
тать
фунфырики?
— добавила
председательша.
— В точ
ку
сказано.
— Что вы го
ворите?
— На ра
боту
возьми,
Николаевна?
— На ра
боту?
И куда это, и кем это?— Да хоть куда. Мно
го,
что ли рук в хозяйстве.
— Не мно
го,
да ведь руки толковые
нужны,
хоть хозяйство
нынче
не больно
большое,
сам видишь.
— Вижу.
— Тех
ники
раз два и обчёлся.
На скот пойдёшь?
Скотины
теперь
немного,
справишься.
— Ко
нечно,
пойду!
Конечно,
справлюсь!
— с радостью
воскликнул
Петруха.
— Сей
час
поглядим,
что у нас тут с ремонтом,
и пойдём
в контору,
напишешь
заявление.
— Лады, Ни
колаевна!
Спасибо!