(Не) случайный малыш от босса (СИ)
Громов возвращается в кабинет, а я на своё рабочее место. К сожалению, сын не часто радует меня своими движениями, ведь он ещё совсем крохотный. Но я, как и Матвей, затаив дыхание, жду, когда же произойдет это чудо.
В таком постоянном ожидании проходит ещё несколько дней. Радует то, что завтра суббота и мой день рождения.
Мы с Матвеем не обсуждали, как будем его праздновать и будем ли вообще. Он снова погрузился в работу, хотя и не так глубоко, как было до этого, но о моём празднике, кажется, забыл.
Не скажу, что сильно разочаровалась, потому что мечтала провести этот день с ним. Без работы, которая постоянно нас окружает. Просто валяться весь день в постели и наслаждаться тем, что он рядом. Возможно, так и будет. По крайней мере я на это очень надеюсь...
В пятницу после обеда Матвей поехал на очередную встречу, а я как раз разрабатывала план встреч на следующую неделю, когда в приёмную зашел Костя. Я не видела его уже давно, поэтому даже не знала, как там у них с Юлей всё продвигается. Матвей также не хотел вмешиваться, аргументируя это тем, что эти двое — взрослые люди. И сами в состоянии разобраться со своими отношениями.
— Привет! — Костя подаёт голос первым, подойдя к моему столу.
— Привет! А Матвея нет, — подняв голову, сразу отмечаю, что Костя немного похудел и нет больше той веселой улыбки, которая обычно царит на его лице. Можно догадаться, кому надо быть обязанным таким резким переменам...
— А я не к нему пришел. С тобой поговорить хочу.
— Эм... Со мной? О чём? — сглатываю, почему-то начиная волноваться.
— Хотел поблагодарить за то, что рассказала Матвею о беременности Юли, — Костя опирается на стол и рассматривает меня сверху донизу. Его взгляд цепляется за мой живот, и я вижу боль в его глазах.
— Кость, я... — выдавливаю, растерянным взглядом шаря по его лицу. — Разве я могла иначе... Это же твой ребёнок... Ты как минимум имеешь право знать о его существовании, и к тому-же...
— Юля беременна не от меня, — выпаливает Костя, обрубая меня на полуслове.
В шоке смотрю на него, пытаясь осознать только что услышанное.
— Это... как? — язык едва слушается, когда я наконец выдавливаю из себя слова.
Мысли мечутся в голове, как шальные. А внезапно накатившее волнение при виде Костиного мрачного лица теперь превращается в самую настоящую панику... Потому что я даже думать не хочу, кто может быть потенциальным отцом ребёнка Юли...
— Кто... — сглотнув, облизываю пересохшие губы. Поднимаю глаза и встречаюсь с потемневшим, хмурым взглядом Кости.
— Кто отец Юлиного ребёнка? — спрашиваю то, что так отчаянно вертится у меня в голове.
*******************************************************************************************************************************************************************
Дорогие, прошу прощения за вынужденную задержку. Надеюсь, вы меня ждали) завтра прода в Снегурочку
***
***
Кажется, за те секунды, что Костя молчит у меня сердце успевает с барабанящего ритма перейти на спотыкающийся галоп, а потом и вовсе остановиться, провалившись куда-то на дно желудка.
Я даже не помню, когда в последний раз мне было так страшно...
— Не пугайся так. Это точно не Матвей, — сквозь мучительные, бесконечные секунды молчания Костя едва заметно усмехается. И да, я реально выдыхаю с облегчением! — Как бы там ни было, я всё равно чувствую себя идиотом. Матвей предупреждал меня насчёт Юли. А я как тупой баран списывал это на его ревность.
— Мне жаль... — говорю тихо. Честно говоря, даже не знаю, что в таких случаях надо говорить.
— Что тут скажешь, пожимает плечами. На чужом несчастье счастья не построишь. В глубине души я всегда это знал.
Поджимаю губы, потому что действительно не знаю, как реагировать. Хотя, в глубине души я согласна с Костей. Но не хочу добивать его этим признанием. Он и так достаточно поплатился за свои ошибки.
— Не понимаю только, как ты узнал, что ребёнок не твой? — спрашиваю, переводя на Костю вопросительный взгляд.
— Юля сама призналась. Когда я не позволил ей сделать аборт.
Чувствую, как дрожит его голос, когда он отвечает. И мне нестерпимо хочется как-то поддержать его в этот момент. Поэтому я встаю на ноги и обхожу стол.
— И что теперь? Ты всё равно будешь с ней? — растерянно спрашиваю. Хотя в глубине души я уже знаю ответ.
— Настоящий отец ребёнка от неё отказался, — пожимает плечами. — А я... люблю Юлю. Знаю, что идиот, и, наверное, ты тоже так думаешь, но я не могу иначе. Хочу, чтобы у этого ребёнка был отец, а никто никогда даже сомневаться не будет, что он мой.
Вау... Вот это признание. Кажется, теперь я понимаю, почему Матвей и Костя братья. Они оба очень сильны и ответственны. И хотя между самими братьями отношения не самые лучшие, они реально очень похожи...
— Ты молодец, Кость. Это очень по-мужски, — кладу руку ему на плечо в знак поддержки. — Я уверена, что рано или поздно Юля всё-таки поймёт, какое сокровище ей досталось.
— Клад? — впервые за время нашего разговора Костя выдавливает, что-то похожее на улыбку. — Спасибо, Марин. Надеюсь, мой брат тоже понимает, что его девушка невероятна. Кстати, мы с Юлей летим в Америку. Пробудем там до рождения ребёнка.
— Думаешь, так будет правильно? — честно говоря, мне жаль, что братья будут так далеко друг от друга.
— Нам с Юлей нужно время, чтобы сблизиться. Ради нашего ребёнка. А подальше от всех сделать это будет проще...
— Да, наверное, ты...
— Что здесь происходит? — дверь лифта открывается, и к нам выходит Матвей. Он хмурится, наблюдая за моей рукой, лежащей на плече у Кости, поэтому мне приходится быстро её убрать.
— Ничего из того, о чём стоит волноваться. Я просто зашёл попрощаться, — Костя подходит к брату и хлопант его по плечу. — Береги Марину. Тебе с ней очень повезло. Она у тебя великолепная.
— И что это было? — Громов вопросительно выгибает бровь, подходя ко мне. Двери лифта как раз закрываются, и, пока Костя едет вниз, я успеваю всё ему объяснить. — Ты знаешь, а я не уливлён.
— Нет? — в смятении переспрашиваю.
— Нет. Костя действительно её очень сильно любит.
— Думаешь, у них всё будет хорошо? — спрашиваю, когда он прижимает меня к себе.
— Не знаю, — говорит честно. — Но очень на это надеюсь... Давай домой поедем. Я соскучился по тебе.
— Но ведь до завершения рабочего дня ещё несколько часов...