Александра. Клан (СИ)
— А туалет? — быстро я нарушила свой же приказ не встревать, но не смогла сдержаться. Эта тема меня очень прямо волнует.
— Туалет только на улице, — кивая каким-то своим мыслям, ответил маг. Я только разочарованно вздохнула. — ступай размещайся, а потом приходи. Как раз ужин принесут, вот и побеседуем. Считай первый урок будет.
Я кивнула, подхватила вещи и пошла куда послали. Где там обещанная мне комната?
Ну, в принципе, комната как комната. Кровать, сундук, стол, стул, пара полок на стене. Кровать мягкая, постель чистая, а сверху еще и тяжеленое лоскутное покрывало. На него я и села, кинув вещи просто на пол.
— Свет! — и хлопок руками. Кругляш на потолке засветился слабым желтым светом. Забавная штука, до пяти хлопков реагирует на интенсивность света. И отмена аналогичной командой. Да, проще думать о забавном светильнике. О чем-то другом неохота. Ни думать, ни что-то делать. Апатия.
Я уже привыкла к домику Дайны. К размеренной жизни и вкусным травяным чаям. Нескольких дней хватило для иллюзии безопасности. и я уже не хотела ничего менять. Спрятаться в ракушке и не покидать комнаты. И мозгами понимаю, что так нельзя. И что мой переезд на благо, но вот неспокойно. И так упала на голову людям, которые и сами тут выживают, а пользы от меня… М-да. И продать нечего, и денег нет. Я неосознанно как обычно, закрутила в пальцах кулон. И не умею ничего. И к людям не хочу. В город этот их Вольный. Раскроют, что я чистая, и продадут на рынке. Ууу!
Я упала на кровать и уставилась в потолок. Что я умею? Стекло тут уже есть. С металлом я ничего не умею. Вообще ничего. Бумагу я тоже видела — мимо. Да и было бы странно, если бы было стекло и не было бумаги. Что я умею… Что я умею… Готовить? Это не тот навык, который помогает укорениться в новом мире. А мне вообще без вариантов. Рынок рабов не покидает моих мыслей. Боюсь, да. Да какой там боюсь, у меня волосы дыбом от мысли, что могу туда попасть. Так что готовка мимо. И вот соленья-варенья не умею, а может и пригодилось бы. Хотя теоретически представляю процесс, но сама не делала никогда. Это бабушка делала и привозила гостинцы. Последний год я сама к ней несколько раз ездила, варенье было. Я даже пару баночек себе взяла, но к приготовлению это никак не припишешь. Скорее к поглощению. Что у нас еще остается? Шить-вязать. В начальных классах учили. Но, в общем, это тоже не мое. Я могу вести блог, создавать коллажи и презентации. Смешно. Про видео даже думать не хочу. Вот так и пожалеешь, что росла не в бедной семье. У меня однокурсница есть, так она сама себе вещи вяжет. И красивые. А мне такое никогда даже в голову не приходило. Журнал им тут придумать что ли? Гламурный, ага. Про новый трендовый оттенок рабских ошейников. Ладно. Они тут без ошейников. Но тема эта меня не оставляет в покое. Как-то в фильмах это все кажется совсем иначе, а тут вот совсем рядом. Тут меня пробрал нервный смех. Кому нужна такая бесполезная рабыня. И сразу смех оборвало. Только если для сексуальных утех. Сразу представила жирного, потного мужика, развалившегося на подушках в арабском стиле. Нет, нет, нет. Не хочу даже думать.
Пойду лучше к дедуле. Поужинаем и поговорим. Может я слишком себя накручиваю. В любом случае время еще есть. Но сначала ванная комната.
Ну как сказать ванная… Как это называется? Большой таз, бадья, корыто? Размером с пол нормальной ванной. Сесть можно, лечь уже нет. На стене трубы с вентилем сверху что-то похожее на душевую головку. Допотопную. Шторок на так называемом душе нету, зато есть на окне, что напротив входа. А на против чудо-ванны стоит тумба с встроенной миской. И маленький краник с вентилем-бабочкой… Мило. Зеркала нет. Кстати, я их тут еще и не видела, может и к счастью. Боюсь представить, как я выгляжу. Но запомним. Трогать ничего не стала, позже разберусь. А пока ужин и беседа. И даже не знаю какой голод я больше жажду утолить, гастрономический или информативный.
С комнаты мага был слышен женский голос. Это, наверное, наш ужин как раз.
Я не ошиблась. В комнате высокая, плотная такая женщина, не умолкая ни на секунду, убрала какую-то старую посуду со столика, выставила кастрюльку с мисками, достала из большой корзины еще тарелочку в полотенце и тоже поставила на столик. Там оказались пирожки, ммм… На мой робкий вопрос о помощи меня закрутили, посадили на стул, который выдвинули от письменного стола, сунули в руки кружку и плеснули туда с чайника. И это все не замолкая.
— А у Каськи, мужики баньку ставили. Малика обед своему Гору понесла, и че там сталось непонятно, только хай поднялся страшный. Мы тута же побежали смотреть, а там Малика Каське патлы дрет, да по земле валяет. А мужики, эти оглоеды, стоят и шо те самые кони ржут. А Гор рядом трется и шото телится, а толку ни шиша. Мы с бабами Малику кое как отодрали от Каськи, а та и орет шо ей этот Гор сто лет не сдался. И шо она не такая как некоторые, шо без мужей беременеют. А оказалось Герда с животом уже, и от кого-то? Все мужики у нас женатые, только торговцы были, и шо тут думать. А тут, и мужики ржать перестали. А Герда молчит и плюется только, от стерва малолетняя. Драть тока ее надо, у самой дите малое только ползает и туда же. Ай. А у псаря нашего сука щенков родила. Странных, жуть. Все голые и черные, и с когтями. Кошмар-кошмар. А у пекаря Куха кто-то курей крадет. По одной каждую третью ночь. И не следа, только перья и крови чуть. Охотники засели ждать, так не покрал никто. А как ушли, так курица пропала. Ну то кушайте, вкусное все. Пирожки Морша делала, у нее хорошо получаются. А я завтра молочка принесу утром.
Я даже не сразу отреагировала на ее уход. Просто вдруг поняла, что стало тихо. Я так с кружкой и сидела все это время, и глаза, наверное, у меня были квадратными. Кто, что, кого? Герда родила черных детей, а охотники щенков воруют? Мастер заскрипел своим смехом, глядя на меня.
— Что, деревенских баб не видела?
— Таких — нет, — я потянулась к кастрюльке. Там оказалась каша с мясом, чем-то нашу перловку напоминает. Я решила поухаживать за магом, мне не сложно, а вдруг где-то зачтется.
— Хватит, — я посмотрела в тарелку. Две ложки каши. Ну хозяин — барин. Хватит так хватит.
Себя я тоже не забыла. Каша оказалась очень вкусной и остывший чай тоже. И пирожки с грибами, мои любимые. Ели молча и минут через десять я откинулась на спинку стула. Хорошо. Маг еще ковырял свою порцию. Ел очень медленно, тщательно пережевывая и как будто нехотя. И все-таки он очень старый. Рука с ложкой каждый раз так тряслась, что диво как там до рта еще что-то доносилось. Мне и хотелось ему предложить помощь и не хотелось его обидеть. Я отвернулась, чтоб он не видел жалости в моих глазах и уставилась на корзину что оставила громкая женщина. Там еще что-то лежит. Ревизия показала, что там находятся кусок хлеба, пара варенных яиц, кусок копченного мяса. Судя по аппетиту мага, это скорее всего все мне.
— Расскажи о себе, — прервал мои размышления хозяин дома.
— А что вам интересно? — я села снова ровно и взяла пирожок. Стала отщипывать руками маленькие кусочки, и медленно их жевать, растягивая время. Наверное, пора сдаваться. Теперь я буду жить тут, маг будет меня учить, и наверняка моё нездешнее происхождение вылезет наружу. Так стоит ли это скрывать?
— А все. Начни с детства. Где ты жила, с кем. А я уточню, что надо будет.
— Я жила с родителями и старшим братом. Он старше на восемь лет. Родители работали, у них было свое дело. Склады, логистика, машины. Ну то есть они организовывали доставку грузов и их хранение. Как-то так.
Я разлила по кружкам ещё чаю. Вот кстати посуда сильно отличалась от той, что у ведьмы. Вполне современная посуда и приборы металлические. А маг тем временем не перебивает и ничего не спрашивает. Ну что же.
— Сначала я ходила в садик, а с шести лет в школу.
— Что такое садик?
— Нуу… туда родители сдают детей, пока сами заняты. Там за детьми присматривают, учат, играют с ними. — я посмотрела на мастера, который медленно кивал, его взгляд при этом был устремлен куда-то в себя. Он уловил мою паузу, снова глянул на меня и уточнил: