Ведьма нарасхват (СИ)
— Леди Эстер, вижу, кто-то очень вас невзлюбил, посему вы переезжаете в императорское крыло, — распорядился его величество к моей досаде и раздражению. — Туда чужих точно не пропустят ни при каких обстоятельствах.
Вот уж удружили. Нахохлившись, как воробей, я с неудовольствием проследила, как мои вещи в очередной раз переносят, и мысленно пожелала неизвестному вредителю понос с мужским бессилием, от всей ведьминской души. Не сомневаюсь, тут приложил руку именно мужчина. Ну не понимаю, что такого в том, чтобы стать матерью императорского бастарда, что за эту сомнительную честь главы родов и сами девицы совершают подобные грандиозные глупости? Фу, нелепость какая.
В новых покоях ко мне пришел уже настоящий портной, сухонький живенький старичок с мечтательным взглядом, и обмерив, заверил, что через пару часов наряд будет готов. Вот так, не утомляя выбором ткани и отделки… А когда вечером принесли наряд, я действительно признала, что портной мастер своего дела: сочетание воздушной органзы и гладкого атласа, отсутствие рюшей и лишней отделки, благородный глубокий бирюзовый цвет и тонкая вышивка серебряной нитью. Уж на что я ровно отношусь к нарядам, это платье мне понравилось сразу. Попросив горничную — тоже новую, — принести мне ужин в покои, спокойно поела и улеглась спать, а вот утром ждал сюрприз на тумбочке. Новый подарок.
На этот раз, подвеска на серебряной цепочке, с кулоном-бабочкой, украшенной разного оттенка аквамаринами и топазами. Как раз в тон моему платью. Ох. Улыбка расплылась на лице, сердце забилось быстрее, и я даже не задалась вопросом, а как же мой таинственный ухажер пробрался в самое сердце дворца… Почему-то не сомневалась, это подарок от того незнакомца из Академии, и мелькнуло смутное сожаление, что сегодня ночью он мне не приснился.
ГЛАВА 9
Несмотря на полное событий прибытие во дворец, день прошел на удивление спокойно и без происшествий. Весь день я провела в своих новых покоях, не решаясь их покинуть от греха подальше, да и занятие нашлось: к завтраку император прислал мне одну из самых редких книг по травам, наиболее полный сборник их свойств, даже тех, о которых я лишь мельком слышала, но никогда не видела. Сначала думала просто просмотреть, и не смогла удержаться, погрузилась в увлекательное чтение, попутно делая выписки в тетрадь. Обедала тоже у себя, уверенная, что уж сюда точно никто ничего не пронесет и не добавит — еду-то готовили для личного крыла императора отдельно от всех, и по три раза каждое блюдо пробовали.
Ну а вечером появился мой домовенок. И с таким многозначительным видом крутился около меня, что я все же отложила книгу, сдерживая улыбку, и вопросительно посмотрела на него.
— Что-то хочешь рассказать?
— Ой, хозяйка, я тут тако-ое узнал, — тут же заверещал он с довольным видом и уселся на пуфик, болтая ногами. — Значица так, анператор расследовал вчерашнее безобразие с портнихой, — он хихикнул и потер ладошки. — Заказал это все отец одной из конкурсанток, лахудры белобрысой, даже без титула, — носик моего слуги забавно сморщился. — Но богат до неприличия, и решил, что если его дочурка станет матерью бастарда королевских кровей, то ему значица тот титул и дадут. Вот он и нанял тех баб, подговорил их с иголками, и с драконами теми тоже сапожнику подсунул.
— И что с ним теперь? — полюбопытствовала я — в общем-то, ожидаемая история, да.
— Оштрафовали его, половину богатств конфисковали в пользу казны, — довольно ответил домовенок. — Ведьму, что зелье для иголок варила, не тронули, она думала, мужик для себя заказывает, хе-хе, — глаза лохматого помощника блеснули. — Ну а бабы те сами себя наказали, это ж позор на всю жизнь, им теперь и добрым людям на глаза стыдобища показываться, — он смешно фыркнул. — Драконов тоже изгнали из дворца, теперь им сюда вход заказан. Так что, никто на тебя, хозяйка, пока что больше покушаться не рискует. А еще, из Академии боевики прибыли, с четвертых и пятых курсов, — он важно кивнул. — Они примут участие в приеме и на балу, событие-то грандиозное, и еще куча молодых барышень придет, женихов себе, значица, выбирать.
Ну это тоже понятно, ярмарка невест, по случаю. Что ж, хорошо, может, и Саймона получится увидеть… Я моргнула от неожиданности, поняв, что в самом деле соскучилась по единственному приятелю из Академии. И вот вроде дружили просто, ну гуляли вместе, пару раз в город наведались, да и никаких авансов он мне не делал. Но в груди теплело при воспоминаниях о нем.
— Боевиков разместили в городской резиденции от Академии, — тут же разочаровал домовой. — Во дворце только конкурсанток оставили, даже их семьи выдворили после вчерашнего.
— Ну, это и хорошо, — рассеянно кивнула я.
— А еще, я слышал, как придворные перешептывались, что семье победительницы герцогство Анмар пожалуют, — выдал домовенок, и я чуть неприлично не присвистнула.
Ага, теперь понятно, за что же такая ожесточенная борьба. Богатейшие земли близ столицы, обширные, простираются аж до границы с горами. На территории леса, богатые дичью и древесиной, поля, дающие зерно, фруктовые сады, а в предгорьях несколько шахт с железной рудой и другими полезными ископаемыми. Фермы с домашним скотом на сочных лугах давали несколько сортов сыра, творог, масло, молоко. В общем, действительно шикарный подарок. Наследников не было, и там пока правил наместник короны, тщательно следя за благополучием этих земель.
— Спасибо, хороший мой, ты молодец, — я накапала расстаравшемуся домовенку масла, и он, довольный и счастливый, исчез.
Я же еще немного почитала и легла спать — завтра предстоял этот бал, значит, подготовка начнется чуть не с самого утра. Так положено…
…И снова нежные объятия, тихий шепот, прикосновения, от которых тело становится невесомым, а сердце бабочкой вспархивает из груди. Нежные поцелуи, забирающие дыхание и душу, и все настолько нереально и волшебно, что в самом деле походит на чудесный сон…
— Кто ты? — пытаюсь выговорить непослушными губами, силясь разглядеть хоть что-то в бархатной темноте.
Ответом послужил лишь довольный смешок и очередной поцелуй, от которого в голове не осталось ни одной мысли.
— Скоро узнаешь, моя ведьмочка, — прошелестело около уха. — Недолго осталось…
Больше мне говорить не дали, и я могла лишь судорожно вздыхать и покорно отдаваться в умелые руки, тая от сладкого удовольствия, и где-то в глубине души надеяться, что скоро сны в самом деле перестанут быть только снами…
Утром меня, конечно же, разбудили в девять утра, личная горничная бесцеремонно ворвалась в спальню и раздвинула шторы, пока я нехотя выплывала из сна, смакуя остатки наслаждения. Ну а после завтрака — признаться, искала очередной подарок, но то ли у моего незнакомца не получилось, то ли не стал слишком баловать, — явились еще служанки, и началась подготовка. Ванны, притирания, массаж, снова ванны самые разные, маски для волос, лица, для тела… К моменту, когда наконец предстояло надеть платье, я подозревала, что в зеркале увижу вообще кого-то другого, а не себя. Признаться, так устала от самой подготовки, что ни волнения, ни душевного трепета перед балом не испытывала. Скорее бы все закончилось, и связаться бы с ба как-нибудь, посоветоваться, как выбраться из этой западни. И что такое учудить, чтоб точно выставили из дворца. Но ни в коем случае не с позором… Подводить семью не хотелось.
Наконец, служанки отступили от меня, дав понять, что процесс закончен. Я с некоторой опаской посмотрела в зеркало и уставилась на отражение, с трудом узнав себя. Волосы тщательно уложены волосок к волоску, локоны заколоты шпильками с сапфирами и аквамаринами, под платье. Кожа гладкая, бархатистая, и почти светится. Платье подошло идеально, и брошь на нем смотрелась очень естественно, как и кулон к нему. Да уж, незаметной остаться не получится.
— Вы просто красавица, леди Эстер, — восторженно выдохнул кто-то из горничных.
Ну, ладно. Пора идти. И я покинула свои покои. В коридоре уже ждал лакей, который проводил до бального зала, куда стекались остальные гости. Конкурсанток я увидела сразу — они разноцветной стайкой стояли в сторонке у входа в зал, с любопытством оглядываясь. Платья больше походили на пышные цветы, обилие кружев, рюшей, нижних юбок. А вот при виде меня лица разом приобрели кислые выражения, и взгляды одинаково враждебные, я аж умилилась про себя.