Невеста на ночь

— Куда ты? — спросил Грэм.
— Домой.
— Но почему?
Фиби направилась к двери.
— Потому, что однажды ты уже не подпустил меня к себе и сейчас сделал то же самое. Потому, что мне тоже бывает больно и обидно.
— Но я не хотел обидеть тебя. Просто все шло слишком быстро. Ты ведешь себя так, будто тебе нет дела, что я не хожу.
— Это не имеет ни малейшего значения.
— А я не забываю об этом ни на минуту!
— Почему?
— Потому, что тебе нужен мужчина с двумя здоровыми ногами.
Фиби метнула в него яростный взгляд:
— Такой чепухи я еще никогда не слышала. Ты — лучший мужчина, какого я когда-либо встречала, с тобой мне так хорошо, как не бывало ни с кем. И мне все равно, сколько у тебя ног — две, четыре или ни одной!
— А если бы у нас ничего не получилось?
— Этого мы уже никогда не узнаем.
Она хлопнула дверью и услышала, как игла скользнула по пластинке, музыка смолкла.
Стоя на веранде, Фиби расплакалась. Прежде ни один мужчина никогда не просил ее не торопиться. И она не помнила, когда в последний раз так же быстро переходила к решительным действиям. Правда, до сих пор она ни разу не бывала влюблена.
  
Глава 15
 
Кэйро подняла голову с плеча Дункана и зевнула, только когда он остановил машину перед отелем «Небесный приют». Всю дорогу она продремала, усталость вытеснила из ее головы мысли о Дункане и Дилане.
За последние несколько дней Дункан успел несколько раз доказать, что он стал другим, и Кэйро уже не удавалось найти причины, чтобы и впредь скрывать от него существование Дилана. Нет, не так: одна весомая причина у нее все-таки была. Узнав обо всем, Дункан снова возненавидит ее, а она этого не переживет, особенно после всего, что случилось сегодня.
Дункан обнял ее за плечи и притянул к себе.
— Вопрос, конечно, нелепый — ведь ты совсем измучена, — но не хочешь ли ты прогуляться вон по тому тихому парку?
Улыбка тронула губы Кэйро.
— Прямо сейчас?
Он кивнул.
— А у тебя есть предложения получше?
— Да — выспаться. Принять горячую ванну и завалиться в мягкую постель.
— В нашу брачную ночь тебе совсем не хотелось спать.
— Но ведь в тот день меня не приносили в жертву богам.
Дункан потер щетинистую щеку.
— Сразу после экскурсии в Белиз мы снова наведаемся к жертвеннику, ладно?
— Только если ты пообещаешь захватить с собой запасные фонари, — она потерла затылок, — и подушку.
— А раньше ты не жаловалась.
Она запустила пальцы в его волосы и притянула его к себе.
— Жаловаться мне было просто не на что.
Их губы встретились, у Кэйро закружилась голова — так, что ей захотелось немедленно принять предложение Дункана и прогуляться по парку. Но она не могла.
Ей понадобилось целых тридцать секунд, чтобы высвободиться из его объятий, и еще тридцать — чтобы взять себя в руки.
— Спасибо, что привез меня, — сказала она, надевая бейсболку. — Понимаю, ты хотел бы, чтобы я осталась в лагере, но у меня столько дел…
— Незачем оправдываться, Кэйро. Я знаю, что значит готовиться к подобным поездкам.
— Ты действительно готов сопровождать меня?
Его глаза потемнели.
— Я же пообещал. За последние пять лет я научился сдерживать обещания.
— И ты не передумаешь, несмотря ни на что?
— Несмотря ни на что, — засмеялся он.
Кэйро вздохнула с нескрываемым облегчением. Конечно, Дункан не подозревал о том, что она собиралась сообщить ему завтра, как следует выспавшись и набравшись смелости. Но сдержит ли он обещание после такого шока?
— Ты чем-то встревожена.
Кэйро покачала головой:
— Просто задумалась о поездке.
— Я тоже подумал вот о чем… — Он перевел дыхание. — Я хочу, чтобы после возвращения из Белиза мы стали жить вместе.
— Здесь, в Сэнктуари?
Он покачал головой:
— Я живу не в городе, а в палатке. Мы могли бы взять палатку побольше. Или даже трейлер с настоящей кроватью, но…
Кэйро засмеялась:
— Чаще всего мужчины обещают золотые горы. А ты — целый трейлер.
— Я сказал, что мог бы взять напрокат трейлер. Но лично я предпочитаю палатку. — Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал. — Ты обещаешь подумать?
 
О том, чтобы жить в палатке вместе с Дунканом, не могло быть и речи. Несколько лет назад она согласилась бы поселиться с ним где угодно, но с тех пор многое изменилось. Она должна думать о Дилане. Ему необходим удобный дом, надежная крыша над головой. Но отказаться сразу Кэйро не могла.
— Обещаю.
Он поцеловал ее.
— Просто скажи «да».
Она улыбнулась, отстранилась и открыла дверь.
— Может быть.
Дункан со смехом вышел из машины и помог ей выйти.
— Можно заехать попозже?
— Уже и так слишком поздно, — возразила Кэйро. — День выдался длинным. Фиби наверняка спит, а мне надо еще позвонить перед сном.
— У тебя слишком много дел и оправданий, Кэйро.
Он зажал ее лицо в ладонях, любовно провел большим пальцем по ее скуле, и Кэйро пожалела, что отказала ему и попросила уехать. Но выбора у нее не было.
— Приложи к глазу что-нибудь холодное, — посоветовал он.
Кэйро совсем забыла о синяке, который набила в темноте пещеры. Когда Дункан поцеловал ее в больное место, она решила, что к утру синяк пройдет.
— Сегодня я вернусь в лагерь, а утром обследую еще несколько туннелей. В городе я буду к восьми. Ты поужинаешь со мной?
— Обязательно. Даже если ты опоздаешь.
Он нехотя отстранился, прислонился к машине и скрестил руки на груди.
— Ну, иди. А я подожду здесь.
— Беспокоиться не о чем. Здесь нет ни ловушек, ни потайных шахт.
— И все-таки я прослежу за тобой.
Она опять почувствовала себя любимой и в приливе ликования взлетела на крыльцо. Через мгновение она уже стояла у окна, глядя вслед уезжающему Дункану.
Дверь комнат Тиббетсов приоткрылась, в щель выглянула Ирен.
— Добрый вечер, Кэйро. — Миссис Тиббетс была чем-то обеспокоена, и Кэйро мгновенно охватила паника. Неужели что-то случилось с Диланом или Фиби?
— Что стряслось, Ирен?
— У вас ссадина на щеке и… Господи, синяк под глазом!
Кэйро засмеялась — она и забыла, как выглядит.
— Сегодня я заблудилась в пещере. Фонарь погас, и…
— Напрасно вы не взяли запасной! Я посоветовала бы вам прихватить сразу два — в дополнение к фонарю на шлеме. Несколько раз мне случалось спускаться в пещеры, и я по своему опыту знаю, что предусмотрительность никогда не помешает.
— В следующий раз я буду осторожнее, — пообещала Кэйро и мысленно добавила: «И больше никогда не позволю мужчине унести меня голышом неизвестно куда». Нет, вряд ли. Почти все, что случилось сегодня, пришлось ей по вкусу.
— Хотите, я обработаю ссадины? — спросила Ирен. — У меня есть замечательный антисептик.
Прежде чем Кэйро успела ответить, Дилан протиснулся между дверным косяком и Ирен, увидел мать и широко раскрыл глаза:
— Мамочка, что с тобой?
Она подхватила его на руки и поцеловала в щеку.
— Ничего страшного, дорогой. Это просто царапины.
Он осторожно дотронулся кончиками пальцев до синяка под глазом:
— Болит?
— Почти нет. Но выглядит ужасно.
— Тебя кто-то ударил?
— Ну что ты! Конечно, нет! Я просто побывала в пещере. И забыла об осторожности. Потом я все тебе расскажу. — Кэйро заглянула в гостиную Тиббетсов, высматривая тетю: — А Фиби здесь?
— У нее свидание, — сообщил Дилан. — Какой-то парень позвонил ей, и она вся покраснела. Это был прилив, потому что у нее менопауза, — я слышал, она сама так говорила. Она долго бродила по комнате, не зная, что надеть, потом у нее разболелась голова, лицо покраснело, и она сказала, что ей осточертела менопауза и приливы. — Дилан перевел дыхание. — Так я и понял, почему она вся красная. Но посмотреть слово в словаре еще не успел. Ты скажешь мне, как оно пишется?
— Потом, дорогой. А сейчас мне надо подняться наверх и выкупаться.