Измена. Найти свое счастье (СИ)

Ободряюще улыбаюсь и веду Лизу за собой, поймав интуитивно её готовность.
Всё дальнейшее действо смазывается в одну сплошную череду речей, букетов, фотографий и коротких интервью, перемежающихся танцами и фуршетом.
Лиза ничего не ест и не пьёт, рождая во мне протест своим упрямством.
— Тебе нужны силы, — убеждаю её, но она равнодушно смотрит на заставленный закусками стол и мотает головой.
Мы ведём борьбу, скрестив взгляды. На дне её зрачков плещется усталость, в моих глазах наверняка разгорается пламя.
— Захар, на секунду, — наш визуальный контакт разрывают. Снова. — Иди перекури.
— Нет желания, — не повернувшись, отказываюсь от предложения брата.
— Сходи, — давит интонацией, вынуждая меня развернуться.
Он косится в сторону беседки у самого забора, где не наблюдается ни единого человека. Она стоит в отдалении и используется очень редко.
Эту беседку отец построил своими руками с нуля. Мы с братом помогали. Собственно, именно по этой причине ненужное сооружение всё ещё стоит на земле и не сносится.
— А я пока познакомлюсь с твоей очаровательной невестой. Простите, женой. Лев, — церемонно подхватив Лизину руку, брат прикладывается губами к внутренней стороне её ладони. — Угостите меня чаем? Признаться, я не очень понимаю всю эту тонкую кухню.
Хмыкаю, потому что Лёва свистит, как дышит. Но перекурить реально надо, чтобы сбросить хоть какой-то грамм напряжения.
Открыв перед Лизой дверь, коротко целую её в висок и провожу по линии позвоночника, получая удовольствия даже от этого невинного жеста.
Лев демонстративно смотрит в другую сторону. Меня устраивает такой расклад.
* * *
Предварительно вытащив сигарету из пачки, прикуриваю, зажав зубами фильтр.
Откидываюсь затылком на выкрашенную в белый цвет балку и бездумно пялюсь в небо.
Мою нирвану разбивает стук каблуков по деревянному настилу.
— Привет, — широко улыбаясь, Алиева без спроса присаживается рядом, закинув ногу на ногу.
Провокационный разрез оголяет бедро с ажурной резинкой чулок.
Белья на ней нет. Это мне тоже прекрасно видно.
Она в белом. Ярко накрашена, безукоризненно уложена.
Девушка-картинка, в которой всё искусственное и ненатуральное. Мне теперь есть, с чем сравнить.
И нет, я не потерял зрение и вкус. Саба по-прежнему красива и привлекательна. Но в доме меня ждёт законная жена, которой не придёт в голову разгуливать по улице без трусов.
— Зачем пришла? — хмуро делаю глубокую затяжку, выпуская дым в лицо Алиевой.
На несколько секунд её кукольный образ размывается, превращаясь в уродливую маску. Но дым рассеивается и вместе с ним исчезает видение.
— А ты не рад? Я пришла тебя поздравить. Ты не захотел отвечать на мои сообщения и звонки…
— Я добавил тебя в чёрный список, — обрываю бывшую любовницу. — И сюда тебя никто не приглашал.
— Меня не нужно приглашать, Захар. Если я захочу, сама приду. Видишь, милый? — она ставит на моё плечо два пальца и «шагает» ими, дотрагиваясь до шеи. — Захотела и пришла. К тому же у меня подарок, который я просто обязана вручить лично. Где твоя жена?
— Не вижу ничего смешного, — докуриваю и тушу окурок о перила. — Советую выйти так же, как зашла, пока тебя не вывели. Ты же умная девочка, Сабина.
— Умная. Ты не представляешь, какая умная. Умнее, чем ты думаешь, Захар.
Поднимаю брови, удивлённый пафосом речи. Для Сабы такое выражение эмоций в принципе нехарактерно.
— Закончила? Выход знаешь где, — киваю и поднимаюсь, намереваясь вернуться к Лизе.
— Подожду, пока лично меня до него проводишь.
— Уверена?
— На все сто. Посмотришь, что я тебе приготовила?
Только сейчас обращаю внимание на небольшую коробочку, стоящую на скамейке.
На крышке красуется белый бант и пошлая надпись «Совет да любовь».
— Иди на х#й, — ступаю на осенний газон, с тщательно постриженной травой.
По всему саду расставлены уличные обогреватели, поэтому ни первого снега, ни луж на территории нет. Они же помогают не замёрзнуть.
— Зря, — смеётся Алиева. — Твоя жена, в отличие от тебя, оценит мою щедрость.
 
Возвращаюсь и вырываю коробку, сбрасывая крышку в сторону.
— Ну? Что за фокусы?
Я не понимаю, в чём подвох, и злюсь, что приходится тратить время. К тому же лёгкое беспокойство не даёт уйти окончательно.
— А ты не понимаешь? Присмотрись.
Я высыпаю все мелочи на широкие перила беседки и цепенею.
Скрученные в тонкие трубочки купюры разного номинала. Кусочек жёлтой мягкой ткани. Я знаю, откуда этот лоскуток, потому что сам поднимал оторванную голову игрушки в Лизиной квартире.
Несколько обрывков фотографий, брошенных там же.
И открытая губная помада красного цвета. Раздавленная о стекло, на котором ей писали.
— Нравится? Я очень старалась.
— Бл#дь, сука, — резко выбрасываю руку и фиксирую горло Сабины. — Откуда?
— Ты же сам догадался. По глазам вижу. Я очень хотела тебе помочь, — она морщится, дышит с трудом, но не перестаёт улыбаться. — И помогла.
— Бл#дь, — сжимаю пальцы сильнее, желая удавить хитрую дрянь.
— И помогу ещё, — уже переходя на хрип, Алиева не замолкает. — Всего одно маленькое условие, на которое ты согласишься, и Лиза ничего не узнает.
— Какое? — выдыхаю, хотя соглашаться не собираюсь.
— Не сегодня, милый. Отпусти, ты делаешь мне больно. Больно, Захар!
Саба толкает меня в грудь, но я не двигаюсь с места и хватку не разжимаю.
— Отпусти, дебил! Или твоя ненаглядная узнает всё прямо сейчас.
Сабина тычет пальцем за мою спину, откуда всё ближе звучит голос Елизаветы.
  
Глава 46
 
POV Лев Ларин.
Когда-то, лет в восемь, мне попалась в отцовском кабинете интересная книга. Я не помню сюжета, но помню один момент, поразивший детское воображение.
Героя книги ударила молния.
Я потом достал всех просьбами рассказать об этом явлении. Сам тоже искал инфу, рисовал и даже пробовал написать песню про это. Песни не получилось, рисунки давно похерены, да и детская способность удивляться давно похерена.
Почему я вспомнил про молнию именно сейчас?
Потому что она ударила меня. Насквозь прошила кости и мышцы, попав в самое сердце. Именно в тот миг, когда невеста моего брата показалась на этой грёбаной лестнице.
Я забыл, что умею дышать.
Я забыл, что вокруг херова туча человек и взоры всех обращены в нашу сторону.
Уточнение: в сторону жениха и невесты. Но по идиотской случайности именно я оказался на спиной Захара.
Я слышу, как шумно дышит брат. Вижу, как напрягаются его челюсти, и как горят глаза.
Мои тоже горят.
— Бл#дь, — вырывается неосознанно.
Это просто полный п#здец! Полный!
Девушка, на которую запал Захар, не идёт, а плывёт над ступенями.
Её невесомую и хрупкую фигурку обнимает белая ткань, спадающая волной вниз. Бледное лицо с огромными глазами кажется произведением искусства. Она выглядит как ожившая мечта любого художника.
Такая же прекрасная и такая же недосягаемая.
— Бл#дь, — сжимаю кулаки, потому что руки чешутся оттолкнуть Заха и встать на его место.
Мне было смешно слушать откровения брата, а сейчас я сам имею возможность побывать в его шкуре.
Её невозможно не хотеть. Это данность.
Ею невозможно не любоваться. Это откровение, и я не хочу с ним спорить.
Она, как ангел. И это вставляет до кипения мозгов.
Она…
Я делаю болезненный вдох и закрываю глаза. На неё нельзя смотреть.
И будет правильно, если я уберусь отсюда.
С трудом уговариваю себя покинуть дом и выйти на улицу освежиться.
Осенний воздух прекрасно холодит кожу, но никак не влияет на пожар внутри.
Я ловлю глюки. Мне кажется, что среди всех, кто вышел вслед за мной, мелькает Алиева. Я не уверен в этом.
Но если она здесь, можно ждать треша. Сабина слишком эгоистка, чтобы отдать пальму первенства кому-то.