Лик смерти

Я обнаружила очевидное — кровь в бассейне с водой — и предположила, что наш подозреваемый искупался в нем. Келли приняла к сведению эту информацию и, увидев мокрые следы на кафеле, привела нас к скрытым отпечаткам ног преступника.
Точность, с которой разгадывал преступления Шерлок Холмс, не что иное, как милая выдумка. На самом деле мы, как пылесосы, поглощаем все, что под руку попадется, и лишь затем пытаемся разобраться в находках.
Мы с Барри стояли на лужайке перед домом и ждали, пока Келли закончит разговор с фотографом Дэном. Вот-вот должен был подойти Алан с отчетом. Мне не терпелось домой.
Барри вытащил из кармана рубашки пачку «Мальборо». «Мои любимые», — подумала я, испытывая смутное сожаление.
— Хочешь закурить? — спросил Барри, протягивая пачку.
— Нет, спасибо, — ответила я, поборов возникшее желание.
— Ты бросила?
— Постою рядом с тобой, подышу.
— Ну, — великодушно ответил он, зажигая спичку, — если ты хорошенько попросишь, я даже могу выпустить дым тебе в лицо.
Барри прикурил, глубоко и с удовольствием затянулся. Я наблюдала, как он выдохнул огромное облако дыма, которое повисло перед нами в воздухе да так и осталось висеть.
Мои ноздри затрепетали, услышав сладостный запах…
— Завтра утром хочу навестить девчонку, — сказал Барри. — Было бы неплохо пойти вместе.
— Позвони мне пораньше на мобильный.
— Договорились.
Он снова затянулся и, кивнув в сторону дома, спросил:
— Ну и что ты об этом думаешь?
— Многое слишком запутанно. Ясно одно: за всеми его действиями кроется какое-то послание. Вопрос только в том, кому оно предназначено: нам или только ему. Хотел ли убийца, чтобы мы поняли значение пролитой им крови? Он действовал преднамеренно, или его заставили «голоса», звучавшие в голове? — Я повернулась лицом к дому. — Нам известно наверняка, что он слишком уверен в себе, силен и прекрасно осведомлен. Однако у нас пока нет информации, организованный это преступник или нет. И мы еще не знаем, чего он боится.
— Боится? — нахмурился Барри. — Что ты имеешь в виду?
— Серийные убийцы — люди самовлюбленные. Они не знают сочувствия. Жертв, способы убийства или пытки они выбирают исходя из собственных страхов, а не из страхов этих несчастных. Мужчина, который боится быть отвергнутым красивыми блондинками, похищает и мучает их с помощью зажженных сигарет до тех пор, пока они не признаются ему в любви. И все потому, что когда-то его белокурая мамочка тушила свои ментоловые сигареты о его пенис. Слишком упрощенно, но таков основной принцип. Способ и жертвы — вот и все, что у нас есть. Но меня мучает один вопрос: «Кто же здесь жертва: Сара, семейство Кингсли или все они вместе?» Ответив на него, мы сможем узнать ответы и на остальные вопросы.
Барри посмотрел на меня пристально и произнес:
— Сколько же мрачного дерьма крутится у тебя в голове, Барретт.
Только я собиралась ответить, как зазвонил мой мобильный.
— Агент Барретт? — услышала я смутно знакомый мужской голос.
— Кто у телефона?
— Эл Хофман, мэм. Я на «горячей линии».
«Горячая линия» — это что-то вроде справочной службы в ФБР. У них налажена связь со всеми, от заместителя директора и дальше по списку. Если кому-нибудь из Квонтико, например, срочно понадобится поговорить с кем-нибудь из наших, да еще в неурочное время, сразу же набирают их номер.
— Я только что принял странный анонимный звонок для вас.
— Кто звонил, мужчина или женщина?
— Мужчина. Говорил приглушенно, словно через мегафон.
— Что он сказал?
— Цитирую: «Передайте этой сучке со шрамами, что есть еще одно убийство. Здесь тоже свершилось правосудие». И оставил адрес в Гранада-Хиллс.
Я молчала.
— Агент Барретт?
— Эл, вы установили, откуда был сделан звонок?
Вопрос, конечно, формальный. После событий 11 сентября «горячая линия» автоматически отслеживает номер, но это считается секретной информацией.
— Он звонил с мобильного. Телефон наверняка левый, ворованный или одноразовый, который невозможно отследить.
 
— Все равно, дайте мне, пожалуйста, и номер, и адрес.
Хофман мне все продиктовал, я поблагодарила и нажала «Отбой».
— Что случилось? — спросил Барри. И я рассказала ему о звонке.
Целую минуту он не сводил с меня глаз.
— Чертовщина какая-то, дерьмо!!! Ты смеешься надо мной? Думаешь, это серьезно?
— «Здесь тоже свершилось правосудие». Очень близко, слишком много совпадений. Думаю, что серьезно.
— Воистину, этот придурок знает, как испортить воскресный вечер, — пробормотал Барри и в сердцах бросил сигарету. — Лем, передай Симмонсу, что я ухожу. А ты бери в охапку Келли. Полагаю, мы скоро узнаем разницу между болью и правосудием в версии этого парня.
Алана пока не было видно, и я ему позвонила.
— Я здесь, через три дома от вас, ем печенье у миссис Монаган, — ответил он. — Эта очень милая леди согласилась поделиться со мной своими наблюдениями.
В беседах со свидетелями Алан демонстрировал нездешнее терпение. Его совершенно невозможно было вывести из равновесия. «Милая леди, согласившаяся поделиться наблюдениями» — наверняка скандальная любопытная тетка, которая постоянно подглядывает за соседями и дня не проживет без сплетен.
Я рассказала Алану о звонке.
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил он.
— Нет, вы с Недом доедайте печенье и заканчивайте опрос соседей.
— Мы так и сделаем, но ты обязательно позвони и расскажи, что там произошло. И будь осторожна.
«Осторожным там делать нечего», — хотела съязвить я, как еще недавно ответила Дэйвсу, но не стала — очень уж серьезный был у Алана голос. Я просто сказала:
— Постараюсь.
  
Глава 12 
 
По 118-й автостраде мы отправились на восток Лос-Анджелеса. Дорога, как обычно, была почти свободной. Я чувствовала себя отвратительно. Все меня раздражало, все вгоняло в тоску. Медленно, но верно день катился ко всем чертям.
— Почему ты? — спросила Келли, не дав мне насладиться чувством жалости к себе любимой.
— Почему я — что?
— Почему мистер Убийца позвонил именно тебе?
Я задумалась.
— Предположим, это входило в его планы… впрочем, вряд ли. Скорее всего он был там.
— Вернулся?
— Думаю, да. Он был там. Наблюдал. Видел, как мы приехали, и узнал меня.
Основное правило уголовного расследования: преступник всегда возвращается на место преступления. И тому есть сотни причин: выяснить, как идет следствие, еще раз пережить то, что сотворил, и почувствовать свою значимость.
— Мне кажется, убийца с самого начала задумал сообщить о втором преступлении. Он решил находиться поблизости, посмотреть, что к чему, а потом позвонить. Так уж случилось, что он увидел нас.
— Значит, он узнал тебя?
— К сожалению, — вздохнула я.
Барри включил поворотник, он хорошо знал и район, и дом, в который мы направлялись.
— Не совсем дрянная дыра, но местечко то еще. Я выезжал туда на самоубийство года четыре назад.
Мы повернули направо, на бульвар Сепульведа. Движение было интенсивнее, чем на автостраде. В воскресный вечер людям обычно есть куда пойти и чем заняться; жизнь здесь кипела.
— Интересно, это его очередное убийство? — произнесла Келли. — Думаешь, он вошел в раж и развлекался всю ночь?
— Я правда не знаю, Келли. Этот урод совсем меня запутал. Он выпустил кишки семейной паре, однако не тронул тело их сына и оставил в живых Сару. Он разрисовал комнату кровью и великолепно справился с задумкой накачать жертв наркотиками. С одной стороны, он производит впечатление психически больного, дезорганизованного, с другой — действует целеустремленно и все держит под контролем. Это сбивает с толку.
Келли согласно кивнула:
— И в бассейне он искупался, поддавшись порыву.
Убийцы ведь тоже люди, а люди — существа неоднозначные. Со временем мы поняли, что в их поведении существуют некоторые закономерности. Все серийные убийцы одержимы непреодолимым желанием убивать. А вот цели и методы у них могут быть совершенно разные.