Второй шанс. Книга вторая
— Мм, вы его защищаете. А говорили, у вас сердца нет, — странно высказалась женщина.
И поспешила скрыться.
Почти сразу появился Каенар, раздраженно отбросил бальзам, и ушел к шкафу, в коем находились принадлежности для банных процедур.
— Что-то случилось? — осторожно спросила я.
— Отец сказал этот бальзам не подходит блондинкам, — не оборачиваясь ответил кронпринц.
Ничего более я спросить не решилась.
* * *
Мои волосы были вымыты, высушены и расчесаны с такой осторожностью, аккуратностью и заботой, что не посмел выпасть ни один. После, как и предсказывала служащая в замке женщина, меня покормили супом, с ложечки, пресекая всяческие попытки проявить самостоятельность. И уложили спать в кровать наследного принца сбежать, пока мылся он сам, не вышло.
Остаток рассвета я ощущала себя плюшевой игрушкой, которую прижал к себе очень взрослый и крайне мускулистый малыш, со внешностью молодого атлетически сложенного мужчины. Ощущать себя иначе не вышло — Каенар укутал меня в пуховое одеяло, прежде, чем обнять и прижать к себе, так что это было далеко не самое приятное времяпрепровождение, и заснула я с огромным трудом где-то к семи утра.
* * *
Меня разбудили аплодисменты. Редкие, тихие, вполне издевательские.
Открыв глаза, я узрела монарха Великой Империи Аркалад, свободно восседающего в кресле расположенном прямо напротив кровати наследника. За спиной императора стоял мрачный магистр Берион, взирающий на меня с неимоверным осуждением, и не менее мрачный лорд Аскеа, так же определенно находящийся не в восторге от ситуации.
— Мадемуазель Асьен, вас спасти, или так оставить? — старательно говоря шепотом, произнес император.
До смерти уставшая пребывать в этом жарком коконе, я так же шепотом, взмолилась: — Будьте так любезны, проявите монарший монаршее сострадание.
— Хамишь, — констатировал император. — Удивительное ты создание, леди Риддан, смеешь высказывать подобное прямо в лицо своему монарху.
— Поверьте, в моем положении, хамство не самый страшный грех. Но, ежели вам сложно совершить предложенное вами же, я буду вынуждена обратиться к лорду Аскеа, в надежде, что он не позволит лучшему в империи личному секретарю современности погибнуть от перегрева.
Беззвучно расхохотавшись, император применил магию, на которую Каенар никак не отреагировал, по-видимому, привыкший к ней и не ощущавшей опасности, извлек меня из кокона, и едва мои ноги коснулись пола, прекратил левитирование. Халат мне галантно подал лорд Аскеа. Тапочки не слишком галантно магистр Берион.
После мы всей недружной компанией покинули спальню кронпринца.
* * *
Мой рассказ его императорское величество Адаэлрон Мальгалард выслушал со всей внимательностью, прервав всего лишь раз фразой: — Всегда знал, что у меня поистине гениальный сын.
Лорд Аскеа при этой фразе лишь усмехнулся и посмотрел на меня глава Тайного департамента был искренне убежден в том, что гением в нашем тандеме с кронпринцем, являюсь я.
По завершению моего рассказа, император кратко приказал: — Аскеа, отчет о вчерашнем, не должен попасть в дипломатическое ведомство.
— Как вам будет угодно, ваше величество, — мгновенно отреагировал глава Тайного департамента.
— Берион, — продолжил монарх, — подготовь группу для зачистки шахтерского поселения.
Магистр помрачнел и существенно, но это был приказ императора, и Бериону не оставалось ничего, кроме как произнести: — Будет исполнено.
— Каенару ни слова, — добавил его величество.
А я едва ли поверила в услышанное. Уничтожить шахтерское поселение в Харгане? Стереть с лица Нижнего Мира тех, с кем лишь накануне мы заключили союз, и этот союз был более чем выгоден империи. И ко всему прочему скрыть это от Каенара по причине того, что император прекрасно знал его сын будет против.
— Да вы с ума сошли! — не сдержалась я.
И меня не остановил ни предостерегающий взгляд лорда Аскеа, ни возмущенный магистра Бериона, ни мгновенно заледеневший его императорского величества. Но даже осознавая, что ступаю сейчас по очень тонкому льду, я все равно не собиралась стоять молча.
— Ваше величество, накануне ваш сын дал свое слово наследника империи. Документы, договора скрепленные подписями, и даже само поселение можно уничтожить, тут вы правы, уничтожить в принципе можно абсолютно все. Но этим приказом вы уничтожите и значимость слова вашего наследника! А это будет ударом не только по репутации принца Кераернаэрана, но и по нему самому!
Выслушав меня с мрачным неудовольствием, император холодно произнес: — Именно по этой причине, я запретил сообщать что-либо моему сыну.
Что ж, судя по выражению на лице лорда Аскеа, мне следовало поклониться, принести извинения и смириться. Но как забыть лица детей, женщин, стариков, воинов, старейшин шахтерской деревни? Тех, кто поверил нам. Тех, кто доверился. Тех, кто бросил вызов собственным чиновникам и монарху, потому что они поверили нам. Получается напрасно?
— Я не буду молчать! — вскинув подбородок, упрямо высказала императору.
Император резко поднялся.
Одно это движение заставило мгновенно осознать, что передо мной не просто человек, а правитель всей Великой Небесной Аркалад, и желание упасть на колени и смиренно просить о пощаде, стало почти нестерпимым.
Но император был неправ, и я это совершенно ясно осознавала. Он был не прав! И одним своим приказом, собирался уничтожить все то, над чем его сын трудился столько дней, ради чего пил с шахтерами всю ночь, и самое главное — он собирался уничтожить значимость слова Каенара. И я не была уверена, что этот удар кронпринц сможет выдержать.
И потому, вместо того, чтобы пасть на колени и молить о пощаде, я вздернув подбородок еще выше, высказала: — Меня всегда искренне удивлял тот факт, что в Нижнем Мире в ходу монеты абсолютно всех государств, кроме Великой Небесной Аркалад. Что ж, после вашего приказа, я начинаю понимать, причины этого.
Разъяренный взгляд монарха я выдержала с трудом, но выдержала.
У императора были ярко-синие, почти идентичные по цвету моим, глаза. Свой цвет глаз я ненавидела от всей души, взгляд императора, так уж сложилось, так же.
— Асьен, — очень тихо, с нескрываемой угрозой, произнес его величество, — скажи, ты ведь любишь тот убогий южный городок, из которого ты родом? Суассон, кажется?
Я похолодела.
— Надеюсь, мы друг друга поняли? — ледяным тоном осведомился император.
Вот и еще одно повторение ситуации из моего прошлого. Я вновь была перед выбором сделка со своей совестью или призрачная безопасность городка, бывшего моим пристанищем столько лет.
В прошлый раз я выбрала Суассон, и город это не спасло, как и его жителей. В этот раз я решила более не наступать на горло собственным принципам.
— Я. Не стану. Молчать! — четко, по словам высказалась в лицо императору.
Несколько долгих секунд его величество молча прожигал меня взглядом, но затем хрипло произнес: — Была бы ты моей дочерью, цены бы тебе не было. Берион, я отменяю свой приказ. Аскеа, с последствиями действий твоей протеже будешь разбираться сам!
* * *
Когда император вышел, оглушительно хлопнув дверью напоследок, я пошатнулась, и лишь благодаря лорду Аскеа, подоспевшему и поддержавшему меня, сумела устоять на ногах.
Но именно глава Тайного департамента и взорвался негодующими высказываниями.
— Асьен, вас видели накануне! Шпион Великого Наследного принца Ирдахарса, доложил королю Харгана о произошедшем. Вы великолепно справились с поставленной задачей, но сделали это минуя представителя власти Харгана, ты осознаешь последствия?!
— И каковы последствия? пройдя к дивану в кабинете, и устало опустившись на самый край, тихо спросила я.
Постояв, со скорбным укором взирая на меня, лорд Аскеа пояснил: — Как только дознаватели короля Харгана доберутся до шахтерского поселения и подтвердят личность его императорского высочества, король неминуемо придет в ярость отдаст тайной страже приказ об убийстве Каенара.