Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ)
— Меня интересует его манера мышления, — сказал Пауль. — Сдержи гнев и будь наготове.
— Как велит Муад'Диб.
— Скажи тогда, навигатор, — спросил Пауль, — как могли бы мы осуществить эту гипотетическую затею — при невообразимых расстояниях, на протяжении длительного времени, тем более что у нас нет возможности приглядеть за каждым храмом и священником Квизарата?
— Что для вас время? — спросил Эдрик.
Стилгар озадаченно нахмурился.
Муад'Диб часто говорил, что прозревает через покровы времени, — думал он. — Не это ли имеет в виду гильдиец?
— Надувательство такого масштаба немыслимо, рано или поздно обман лопнет, — бросил Пауль. — Пойдут расколы, ереси… сомнения, признания во лжи… И всё — конец вселенской афере.
— Чего не спрячет государственная религия и собственные интересы, покроет правительство, — проговорил Эдрик.
— Ты испытываешь пределы моего терпения? — спросил Пауль.
— Или в моих аргументах имеются очевидные изъяны? — возразил Эдрик.
Напрашивается на нож, — размышлял Пауль. — Предлагает себя в качестве жертвы? Зачем?
— Я лично предпочитаю легкий цинизм, — испытующим тоном проговорил Пауль. — Вижу, ты явно искушен во всей лжи и уловках правителей, в двусмысленных речах властелинов. Язык — твое оружие, им ты испытываешь мою броню.
— Легкий цинизм, — отвечал Эдрик, растягивая тонкий рот в улыбке. — Все правители во все времена циничны в том, что касается религии. Ведь религия тоже оружие. И оружие еще более мощное, когда религия и власть объединяются.
Пауль вдруг притих, ощутив необходимость в величайшей осторожности. К кому обращается Эдрик? Чертовски умно и тонко, намеки и этот скрытый юмор. Посол словно бы стремится подчеркнуть: они с Паулем — двое посвященных, которым открыты просторы, неведомые простым смертным. С невольным Смятением Пауль понял, что вся эта риторика предназначалась вовсе не ему, а Стилгару, страже, рослому помощнику после, наконец.
— Эта религиозная мана [17] была мне навязана, — отвечал Пауль, — я ее не добивался. А сам подумал: Хорошо, пусть этот рыбо-человек решит, что остался победителем в словесном поединке!
— Тогда почему же вы не разоблачили обман, сир? — спросил Эдрик.
— Увы, не в силах, — отвечал Пауль, внимательно вглядываясь в лицо Эдрика. — Из-за сестры. Ведь она и в самом деле богиня. И держись осторожнее в ее присутствии, не то она сразит насмерть взглядом.
Насмешливая улыбка сменилась на лице Эдрика смятением.
— Я говорю вполне серьезно, — продолжал Пауль, наблюдая за послом. Стилгар согласно кивал.
Бесцветным тоном Эдрик ответил:
— Сир, вы подорвали мою веру в вас. Не сомневаюсь, что таково и было ваше намерение.
— Не слишком полагайся на то, что тебе известны мои намерения, — отвечал Пауль, давая знак Стилгару, что аудиенция окончена.
Стилгар в ответ жестом же спросил, следует ли убить Эдрика. Пауль ответил повелительным отрицанием, чтобы Стилгар не вздумал проявлять инициативу.
Скитале, помощник Эдрика, подошел к заднему углу контейнера, легонько толкнул его к двери. Оказавшись напротив Пауля, он вдруг поглядел на него смеющимся взглядом и спросил:
— Не угодно ли будет господину моему выслушать?
— Да, в чем дело? — отвечал Пауль, отметив мгновенную акцию Стилгара на опасность, которую мог представлять этот человек.
— Некоторые утверждают, — проговорил Скитале, — что люди льнут к Императорской власти потому лишь, что пространство бесконечно. Они чувствуют себя одинокими, если их не объединяет символ. Для любого человека Император — это, прежде всего, нечто конкретное. Можно посмотреть на него и сказать: глядите, вот он, Тот, что объединяет нас. Быть может, милорд, и религия преследует ту же самую цель.
Мило улыбнувшись, Скитале еще раз подтолкнул контейнер с Эдриком. Так они оставили приемную. Эдрик покоился в своем контейнере с закрытыми глазами. Навигатор словно вдруг выдохся, вся энергия как будто оставила его.
Пауль глядел в удалявшуюся спину Скитале, удивляясь его словам. Интересная личность этот Скитале, — подумал он. Пока он говорил, казалось, что это не один человек, а несколько, словно бы наследственность его принадлежала нескольким личностям.
— Странно все это, — проговорил Стилгар, ни к кому не обращаясь.
Едва стража сомкнулась за Эдриком и его сопровождающим, Пауль поднялся с дивана.
— Странно, — повторил Стилгар. На виске его билась жилка. Пригасив свет, Пауль подошел к окну, выходившему в угол между двух утесов — стен его крепости. Где-то внизу поблескивали огоньки, казавшиеся отсюда пигмеями, рабочие переносили огромные блоки пластмелда для починки фасада Храма Алие — недавняя буря обрушила на него сокрушительный удар.
— Глупо, Усул, впускать подобного гостя в эти палаты, — проговорил Стилгар.
Усул, — подумал Пауль. — Мое имя в сиетче. Стилгар напоминает, что командовал мною когда-то, что спас меня от смерти в Пустыне.
— Почему ты это сделал? — спросил Стилгар откуда-то из-за спины Пауля.
— Данные, — отвечал Пауль. — Мне необходимы данные для расчетов.
— Разве это не опасно — встречать такую угрозу только лишь силами ментата?
Точно подмечено, — подумал Пауль.
Расчеты ментата конечны по природе. Разве можно выразить безграничное в рамках, налагаемых любым языком? Однако и от ментата есть польза. Так он и ответил Стилгару.
— Что-нибудь всегда остается снаружи, — произнес Стилгар. — А кое-что вообще лучше там и держать.
— Или же внутри, — согласился Пауль. На миг он смирился со своими ограничениями как оракула и ментата. Это снаружи. А внутри крылся чистейший ужас. Как защититься от себя самого? Конечно, они добиваются, чтобы он сам погубил себя — но это просто ничто перед еще более жуткими перспективами.
Размышления его прервали торопливые шаги. Корба-квизара влетел в дверь, на миг мелькнув черным силуэтом в ослепительном свете. Внутрь приемной его словно метнула какая-то сила, но ощутив царившую в ней задумчивость, он почти немедленно замер на месте. В руках его были катушки шигакорда. Они поблескивали в лучах солнца странными крохотными самоцветами. Круглые бриллианты мгновенно погасли, едва рука стражника притворила дверь.
— Вы здесь, милорд? — спросил Корба, вглядываясь в полумрак.
— В чем дело? — ответил вопросом Стилгар.
— Стилгар?
— Мы оба здесь. В чем дело?
— Я обеспокоен приемом, оказанным этому гильдийцу.
— Обеспокоен? — переспросил Пауль.
— Люди говорят, милорд, что вы кланяетесь нашим врагам.
— И это все? — произнес Пауль. — Это те самые ленты, которые я просил тебя принести? — он показал на катушки шигакорда в ладонях Корбы.
— Ленты… Ох! Да, милорд! Это те самые истории. Вы будете их просматривать здесь?
— Я видел их. Они необходимы Стилгару.
— Мне? — не без обиды удивился тот. Жест Пауля показался ему капризом. Истории! Стилгар дожидался Пауля, чтобы обсудить логическую цепь действий, необходимых для покорения Забулона. Разговор прервал своим визитом посол. А теперь еще Корба с этими историческими материалами!
— Интересно, насколько ты знаешь историю? — задумчиво произнес Пауль, обращаясь к тонущему в полумраке силуэту старого друга.
— Мой господин, я могу назвать каждый мир, на котором обитал мой народ в своих скитаниях. Я знаю пределы Имперской…
— А Золотой Век? Землю? Ты не интересовался ими?
— Землю? Золотой Век? — озадаченный Стилгар рассердился. Зачем вдруг Паулю взбрели на ум стариннейшие из мифов? Разум Стилгара еще был полон информации о Забулоне, представленной штабными ментатами: две сотни и еще пять десантных фрегатов, тридцать легионов, вспомогательные батальоны, миротворческие силы, миссионеры Квизарата… Необходимые припасы (цифры были словно перед глазами), еда, меланжа… оружие, обмундирование, медали… урны праха погибших… некоторое количество специалистов: пропагандисты низшего уровня, клерки, бухгалтеры… шпионы… и шпионы среди шпионов.