Весь Фрэнк Герберт в одном томе. Компиляция (СИ)

Надеясь, что движения его не выдают даже кроху того ужаса, который вселяли в него маленькие и замкнутые помещения, Эдрик развернулся в своем контейнере лицом к Паулю, сидевшему на длинном диване, сером с черными полосами.
— Барона убила моя сестра, — сухо поправил его Пауль. — Перед битвой при Арракине.
Зачем нужно этой человекоподобной рыбе, — подумал он, — бередить старые раны именно теперь?
Навигатор, похоже, начинал проигрывать в долгой битве с собственными нервами. Движения его потеряли былую плавность. Крошечные глаза Эдрика метались… высматривали, взвешивали. Единственный провожатый его стоял в приемной неподалеку от выстроившейся вдоль стены стражи, слева от Пауля.
Помощник этот — жирный, толстошеий увалень, равнодушно озиравшийся по сторонам, — смущал Пауля. Он шествовал, подталкивая вперед скользящий на силовой подвеске контейнер с Эдриком, а в походке его угадывалась поступь душителя.
Скитале, назвал его Эдрик, Скитале, адъютант.
Пусть внешность помощника буквально кричала: «Это тупица!», но глаза выдавали его — они осмеивали все, на что падал их взгляд.
— Вашей наложнице, кажется, понравилось представление лицеделов, — проговорил Эдрик. — Рад, что сумел доставить ей небольшое удовольствие. На нее просто приятно было посмотреть, когда вся труппа разом изобразила ее черты.
— А что слышно о гильдийцах, дары приносящих? — спросил Пауль, вспоминая представление, данное здесь же, в Большом Зале. Лицеделы то выступали в обличий карт Таро Дюны и кружили по залу, то как бы случайно сливались в огненном вихре, то распадались на группы древних гадальных сочетаний. Следующим номером чередой проследовали властители — короли и императоры, лики с древних монет — официальные и строгие, но как бы текучие. Были и шутки: сам Пауль, то есть его копия, а потом Чани, длинная череда одних только Чани, от одного края сцены до другого. Прошествовал и Стилгар — настоящий Стилгар при этом ежился и ворчал, остальные смеялись.
— Наши дары подносятся с наилучшими намерениями, — принялся возражать Эдрик.
— Насколько же добры эти самые намерения? По словам вашего гхолы, он предназначен, чтобы погубить нас.
— Погубить вас, сир? — с абсолютной невозмутимостью отвечал Эдрик. — Разве можно погубить бога?
Вошедший на этих словах Стилгар бросил свирепый взгляд на стражу: она находилась много дальше от Пауля, чем следовало бы.
— Все хорошо, Стил, — Пауль остановил Стилгара движением руки, — всего лишь дружеская пикировка. А почему бы не пододвинуть контейнер с послом поближе к моему дивану?
Мгновенно взвесив последствия, Стилгар подметил, что контейнер, хотя и окажется возле Пауля, заслонит его от рослого помощника…
— Все хорошо, Стил, — повторил Пауль, кодовым жестом руки подтверждая приказ.
С явным неудовольствием Стилгар пододвинул емкость поближе. Ему не нравился даже густой запах Пряности, в котором словно купался контейнер. Он остановился возле угла его под кружащим репродуктором, через который доносились слова Гильд-навигатора.
— Убить бога! — переспросил Пауль. — Интересно, но кто же это решил, что я бог?
— Те, кто поклоняется вам, — улыбнулся Эдрик, глядя в упор на Стилгара.
— Неужели и вы в это верите? — спросил Пауль.
— Сир, речь не о том, во что я верю, — отвечал Эдрик, — но со стороны многим кажется, что вы вознамерились объявить себя богом. Кое-кто мог бы задуматься — в силах ли смертный дерзнуть на подобное… и уцелеть?
Пауль изучал гильдийца. Отвратительное, но сметливое создание. Пауль и сам задавал время от времени этот вопрос. Конечно, сам-то он видел достаточно временных перспектив, сулящих вещи похуже, чем святотатство. Куда хуже. Но чтобы и навигатор мог углядеть в будущем подобные подробности… Зачем ему знать? Чего хочет добиться Эдрик подобной дерзостью? Мысли Пауля замелькали: за этим ходом кроется связь с тлейлаксу; недавняя победа джихада на Симбу сказывается на действиях Эдрика; проглядывают верования Бене Гессерит.
Мозаика из множества фрагментов информации сливалась в мысли; на расчетный транс ушло секунды три, не более.
 
— Не оспаривает ли навигатор открывшегося в предвидениях? — спросил Пауль, увлекая Эдрика в область, где тот не силен.
Навигатор вдруг встревожился, но быстро взял себя в руки, разразившись длинным афоризмом:
— Ни один разумный человек не станет сомневаться в словах пророка. Люди прибегали к оракулам с древнейших времен. В сети пророчеств можно запутаться в самый неожиданный момент. К счастью, в нашей Вселенной действуют и прочие силы.
— Неужели они сильнее предвидения? — наступал Пауль.
— Если бы людям дано было одно только предвидение и на него приходилось бы полагаться во всем, — оно бы само себя уничтожило, поскольку обращалось бы само к себе, постепенно вырождаясь.
— Так всегда и бывает с людьми, — согласился Пауль.
— В лучшем случае пророческий дар опасен, — отвечал Эдрик, — даже если удастся не спутать видения будущего с галлюцинациями!
— Неужто мои видения всего лишь галлюцинации? — с притворной печалью спросил Пауль. — Или же ты имеешь в виду, что галлюцинируют верующие в меня?
Ощущая растущую напряженность, Стилгар на шаг пододвинулся к Паулю, не отрывая глаз от висящего в контейнере гильдийца.
— Сир, вы искажаете мои слова, — запротестовал Эдрик, и в словах его ощущалась странная угроза.
Неужели покушение? — думал Пауль. — Прямо здесь? Они не осмелятся. Или же, — тут он бросил взгляд на стражу, — те, кто оберегает меня, обернутся врагами?
— Вы обвиняете меня в злом умысле, по-вашему, я плету какие-то козни, чтобы стать богом? — тихо произнес Пауль, так, чтобы его слышали только Стилгар и Эдрик. — В злом умысле?..
— Быть может, я неудачно выбрал слова, — запротестовал Эдрик.
— Весьма показательная оговорка; она свидетельствует, что вы всегда ждете от меня худшего.
Эдрик повернул голову и с опаской покосился на Стилгара.
— Сир, люди всегда ждут худшего от могущественных и богатых. По этому признаку всегда можно узнать аристократа: он обнаруживает лишь те пороки, которые способствуют его популярности.
Лицо Стилгара передернулось.
Подняв глаза на старого фримена, Пауль прочитал на лице его возмущение. Как смеет этот гильдиец так разговаривать с Муад'Дибом?
— По-моему, вы не шутите, — утвердительно сказал Пауль.
— Шучу, сир?
Пауль вдруг почувствовал, что рот его пересох. В комнате сразу стало слишком много людей, слишком уж много легких вдыхало воздух. В самом запахе меланжи от контейнера Эдрика чудилась опасность.
— И кто же мой соучастник в подобном сговоре, — будничным тоном произнес Пауль. — Не Квизарат ли?
Эдрик пожал плечами, оранжевые вихри заклубились возле его головы. Стилгар его более не беспокоил, но фримен все еще яростно глядел на навигатора.
— Или же вы хотите сказать, что все миссионеры моих святых Орденов лгут… все до единого? — настаивал Пауль.
— В каждом конкретном случае это зависит от степени собственной заинтересованности и искренности, — отвечал Эдрик.
Стилгар опустил руку за пазуху, к крису.
Качнув головой, Пауль произнес:
— Значит, вы и меня обвиняете в неискренности?
— Сир, слово «обвинять» мне кажется здесь неуместным.
Смел же! — подумал Пауль и сказал:
— Уместно это слово или нет, но вы утверждаете, что и мои епископы, и сам я всего лишь честолюбивые бандиты.
— Честолюбивые, сир? — Эдрик вновь поглядел на Стилгара. — Чем больше власти заключено в руках одного человека, тем более отдаляется он от прочих людей. Властелины постепенно теряют всякое представление о действительности… и тогда власть их рушится.
— Мой господин, — скрипнул зубами Стилгар, — вы посылали людей на казнь за меньшее!
— Так это людей, — отозвался Пауль, — а перед тобой посол Гильдии.
— Он обвиняет вас в святотатстве и лжи! — воскликнул Стилгар.