Кареглазая моя (ЛП)

заполнят всё вокруг. Мы сплелись в объятиях. Хотелось быть еще ближе, дышать одним
воздухом, обмениваться ласками и поцелуями и чтобы сердца бились в унисон. И так оно
и было.
Много позже Джо показал мне на ноутбуке ту самую фотографию. Блестящий поток света
придавал моей коже жемчужное сияние, а волосам ярко-красный цвет. Полуприкрытые
глаза, полные и чуть приоткрытые губы. Женщина на фотографии соблазняла, манила,
ослепляла.
И то была я.
Пока я с удивлением разглядывала изображение, Джо обнял меня сзади и прошептал:
– Каждый раз… я вижу тебя такой.
Глава 19
Перевод - Evelina
Редактирование - Aruanna Adams, Sig ra Elena
Оформление - Кристюша
− Всем тихо, − велела София, делая телевизор громче. – Не хочу пропустить ни слова.
− Ты ведь записываешь? – спросил Стивен.
− Вроде да, просто иногда я путаю настройки.
− Дай проверю, − сказал он, и сестра протянула ему пульт.
Все агентство собралось посмотреть трансляцию местного телешоу. Продюсеры
отправили съемочную бригаду в Харлинген вести репортаж о недавно организованной
нами свадьбе. Часовой свадебный выпуск рассказывал о свежих веяниях, модных
тенденциях, а также о крупнейших техасских агентствах. Последняя часть шоу была
посвящена практическим советам по подготовке к свадьбе. Одного из хьюстонских
свадебных координаторов, Джудит Лорд, попросили рассказать о поставщиках и местах
для торжества. Мне же предложили поделиться советами по подготовке и проведению
свадьбы.
Джудит Лорд вышла элегантной и величавой: именно такой я хотела бы видеть на экране
себя. Джудит, почетная гранд-дама нашего бизнеса, обладала стальным самообладанием,
коим я безмерно восхищалась. Репортер задал ей несколько простых вопросов, и интервью
сменилось сценой, где Джудит с клиенткой разглядывают ряды свадебных платьев, а затем
под музыку Моцарта с удовольствием пробуют образцы свадебных тортов.
Однако всякое подобие достоинства исчезло, стоило начаться моей части. Плавная
мелодия сменилась отрывком из какой-то сумасшедшей оперетты.
− Зачем они такое поставили? – с отвращением удивилась я.
И одновременно со мной Тэнк воскликнул:
− Эй, а мне нравится эта песня. Она из мультика про Багза Банни и парикмахерские
кресла.
− Известная также как увертюра к «Севильскому цирюльнику» Россини, − сухо добавил
Стивен.
Зазвучал голос репортера: «В мире свадеб техасского высшего общества Эйвери Кросслин
в типичном для нее «пленных-не-брать» стиле нахрапом пополняет список своих
клиентов…»
− Нахрапом? – возмутилась я.
− Это не плохое слово, − сказал Стивен.
− Для мужчины. Но плохое, когда речь идет о женщине.
− Иди сюда, Эйвери, − тихо позвал Джо. Он полусидел на ручке софы, пока все наши
сотрудники во главе с Софией сгрудились перед телевизором.
Я подошла и хмуро спросила, едва рука Джо скользнула вокруг моей талии:
− Я действую нахрапом?
− Конечно же нет, − успокаивающе ответил он.
Все остальные в комнате в унисон произнесли «да».
За тот месяц, что длились наши отношения, мы с Джо успели сблизиться настолько, что я
бы встревожилась, будь у меня время всерьез об этом задуматься. Но я была занята,
организовывая две небольшие свадьбы вкупе с Уорнеровской феерией. Работа отнимала
все дни. Ночи, тем не менее, принадлежали Джо. С ним время меняло свой ход, часы
пролетали молниеносно. По утрам я с ужасом ждала сигнала будильника, означавшего,
что нужно расходиться в разные стороны.
Джо был страстным любовником, требовательным, но и бесконечно терпеливым и
изобретательным. Я никогда не знала, чего от него ждать. Порой он бывал игривым и
непредсказуемым: овладевал мной прямо на кухне или на лестнице, делая все, что ему
вздумается, невзирая на мою возмущенную скромность. Временами же заставлял лежать
неподвижно, пока ласкал и дразнил меня. Его опытные и нежные руки сводили с ума. А
после мы подолгу лениво переговаривались, и в темноте я признавалась в том, о чем позже
могла пожалеть. Но, казалось, я больше ничего не могла утаить от Джо. Его внимание –
 
словно чертов наркотик, от которого невозможно отказаться.
Прекрасно все понимая, Джо успокаивающе похлопал меня по бедру, пока я хмуро глядела
в телевизор. В кадре я подчеркивала, как важно строго придерживаться расписания
свадебного торжества.
На секунду оторвавшись от телевизора, София широко улыбнулась мне через плечо:
− Ты отлично смотришься на экране.
− Твоя индивидуальность колоссальна, − добавила Ри-Энн.
− Как и моя задница, − пробормотала я, когда мой экранный двойник удалился, и камера
показала меня со спины.
Джо, не терпящий критики в адрес моей пятой точки, тайком ущипнул меня за попу,
прошептав:
− Прекрати.
Следующие четыре минуты я с нарастающим смятением наблюдала, как мой образ
профессионала втаптывается в грязь нелестным монтажом и эксцентричной музыкой.
Выглядя словно чудаковатая комедийная актриса, я переставила микрофоны, поправила
цветочные композиции и вышла на проезжую часть перенаправить движение машин,
чтобы фотограф мог сделать снимки гостей за стенами церкви.
Камера запечатлела, как я беседую с шафером, настоявшим на том, чтобы со смокингом
надеть ковбойскую шляпу, за которую он цеплялся так, словно боялся, что я сорву ту у
него с головы. Пока я, жестикулируя, с ним спорила, Коко брюзгливо пялилась на
строптивого шафера, суча передними лапками точно в такт оперной музыке.
Все в комнате захихикали.
− Они не должны были снимать меня с Коко, − сердилась я. – Ведь ясно же сказала.
Пришлось взять ее с собой, потому что на передержке в тот день не было мест.
Тем временем интервью продолжалось.
«Вы упоминали, что в вашей работе приходится быть готовой ко всему, − вещал репортер.
– Как вам это удается?» − «Я стараюсь предусмотреть худшие варианты развития событий,
− отвечала я. – Испортится погода, ошибутся поставщики, возникнут технические
неполадки…» − «Например?» − «Да что угодно. Проблемы с танцполом, сломанные
«молнии», оторванные пуговицы, даже кривой узор на свадебном торте».
Дальше показали, как я направляюсь на кухню, где шла подготовка к приему и куда
съемочной группе вход был запрещен. Однако кто-то последовал за мной с наголовной
камерой.
− Я не разрешала снимать себя наголовной камерой! − возмутилась я. – С Джудит Лорд
они такого не проделывали!
Все снова на меня зашикали.
На экране телевизора я подошла к двум сотрудникам из службы доставки, водружавшим
на стол четырёхъярусный свадебный торт, и отчитала их, что они внесли торт слишком
рано: его следовало держать в холодильнике, чтобы не растаял сливочный крем.
«Нам никто не говорил», − оправдывался один из них. «Я говорю вам сейчас! Несите его
обратно в фургон и…»
В этот момент у меня глаза на лоб полезли − тяжелая верхушка свадебного торта
накренилась и начала съезжать. Я подалась вперед, чтобы поймать ее, прежде чем она
разрушит все четыре яруса.
Мои ругательства «запикали».
Заметив, как на меня пялятся курьеры, я проследила за их плотоядными взглядами и
обнаружила, что слишком прижалась к торту и теперь моя грудь заляпана завитками
крема.
В этом месте все в комнате покатились со смеху. Даже Джо мужественно пытался
подавить веселье.
На экране репортер спрашивал меня о трудностях в работе. Я перефразировала генерала
Паттона, сказав, что приходится преодолевать их, чтобы почувствовать опьянение победы.
«А как насчет романтики свадебного дня? − поинтересовался репортер. – Удается ли вам
сохранить ее, относясь к свадьбе, как к военной кампании?» − «Романтика – удел жениха и