Кареглазая моя (ЛП)

взглядом осмотрел от макушки до кончиков пальцев ног. Сегодня на мне было еще одно из
бесформенных, но дорогих платьев, черное и без рукавов. Его длина достигала середины
икры, но когда я плюхнулась на диван, то подол задрался, открывая колени.
Я не могла поднять на него глаз, не вспомнив нашу последнюю встречу. То, как я
извивалась, целовала его и все рассказала. Краска стыда залила всю меня с ног до головы.
Но хуже всего была его улыбка, словно Джо отлично понимал причину моего смущения.
– У тебя прекрасные ноги, – отметил он и, потянувшись, легким рывком поставил меня на
ноги.
– Говорил же, что приду, – шепнул Джо.
– Лучше бы предупредил заранее. – Я поспешила выдернуть руку и поправила платье.
– Чтобы дать тебе возможность сбежать? – Жестом близкого знакомого он отвел в сторону
упавшую мне на глаза прядь волос, заправил за ухо другую.
Ощущая на себе заинтересованные взгляды Софии и Вэл, я откашлялась и строгим,
«профессиональным» голосом поинтересовалась:
– Чем могу помочь?
– Я зашел пригласить тебя на ланч. Обычный каджунский ресторанчик (1) в центре
города. Место простое, но еда отличная.
– Спасибо, но Вэл уже принесла сэндвичи.
– Эйвери, для тебя ничего нет, – закричала Вэл из кухни.– Сэндвичи только для меня и
Софии.
Черта с два. Я посмотрела через плечо Джо, готовая сказать Вэл пару ласковых, но та
успешно меня игнорировала, чем-то занимаясь на кухне.
– Иди пообедай, mihermana (сестричка - прим.пер.). – София шаловливо улыбнулась и,
явно сознательно, добавила: – И не смотри на время – на оставшуюся часть дня в твоем
расписании ничего нет.
– Я собиралась просмотреть все счета на оплату текущих расходов, – ответила я.
София умоляюще посмотрела на Джо.
– Задержите ее, на сколько сможете, – попросила сестра, и он рассмеялся.
– Постараюсь.
В каджунском ресторанчике, куда меня привез Джо, с одной стороны зала тянулась стойка
с рядом высоких металлических стульев, противоположную сторону занимали кабинки.
Внутри стоял негромкий гул: доносились обрывки оживленных разговоров, скрип
столовых приборов по меламиновым тарелкам и дребезжание кубиков льда в высоких
стаканах со сладким чаем. Официантки разносили дымящиеся тарелки с жареными в
масле кукурузными лепешками, политыми густым рагу из лангустов с мясистыми
раковыми шейками, сэндвичами, начиненными лобстерами и креветками, и прочими
вкусностями.
К моему облегчению, разговаривали мы только на безопасные темы, не касаясь
происшествия в бассейне. Когда я в красках расписала общение с Уорнерами,
развеселившийся Джо от души нам посочувствовал.
Наконец принесли наш заказ: две тарелки с рыбой помпано, фаршированной мясом краба
и креветками и запеченной в фольге в масляно-винном белом соусе. Сочный и нежный,
каждый кусочек этого волшебства таял на языке.
– Сегодня я пригласил тебя не просто так, – неожиданно сказал Джо, пока мы ели. – Мне
нужно заглянуть в приют для животных сфотографировать пару новых собак. Хочешь
поехать со мной и помочь?
– Постараюсь… но не уверена, что умею обращаться с собаками.
– Ты их боишься?
– Нет, просто у меня нет опыта.
– Все будет хорошо, я скажу, что нужно делать.
После обеда мы поехали в приют, который располагался в маленьком кирпичном здании
со множеством окон и белоснежной отделкой. Вывеска с изображениями мультяшных
котов и собак гласила: «Счастливые хвостики спасают общество». Из багажника джипа
Джо вытащил камеру в чехле и большую спортивную сумку, и мы вошли внутрь. Яркая и
красочная приемная встретила нас интерактивным экраном, на котором посетители могли
посмотреть фотографии и почитать описания всех имеющихся в приюте животных.
Пожилой мужчина с копной седых волос вышел из-за стойки нас встретить. Блестя
голубыми глазами, он пожал руку Джо.
– Милли звонила вам по поводу последней группы?
– Да, сэр. Она сказала, что из городского приюта прислали четверых.
– И еще один прибыл сегодня утром. – Мужчина перевел на меня дружелюбный взгляд.
 
– Эйвери, это Дэн, – познакомил нас Джо. – Он со своей женой Милли создал приют пять
лет назад.
– Сколько у вас здесь собак? – спросила я.
– В среднем около сотни. Мы стараемся забирать тех, кого не смогли пристроить другие
приюты.
– Мы пойдем готовиться в заднюю комнату, – сказал Джо. – Приводите первого, как будете
готовы, Дэн.
– Конечно.
Джо проводил меня к расположенной в торце здания большой комнате, которая оказалась
площадкой для тренировок. Резиновое покрытие пола изображало черно-белую
шахматную доску, вдоль одной стены вытянулся красный низкий виниловый диван. Рядом
стояли корзина с собачьими игрушками и детский пластиковый игрушечный домик с
пандусом.
Вынув из чехла Никон, Джо быстро и легко прикрепил к камере объектив, отрегулировал
выдержку и настроил режим съемки – явно далеко не в первый раз.
– Вначале мне нужно несколько минут, чтобы немного узнать собаку, – начал он. – Многие
нервничают, особенно бывшие бездомные или с кем жестоко обращались. Важно помнить,
что нельзя сразу же близко подходить к собаке или вторгаться в ее личное пространство.
Подобное она воспримет как угрозу. Ты для нее – вожак стаи, так что она – ведомый и
должна подойти к тебе. Сперва никакого зрительного контакта, просто стой спокойно и не
обращай на нее внимания, пока она к тебе не привыкнет.
Открылась дверь, и Дэн ввел большую черную собаку с порванными ушами.
– Это у нас Айви. Помесь лабрадора с ретривером. Слепая на один глаз после того, как
зацепилась за проволочную ограду. Из-за окраса никто не может хорошо ее
сфотографировать.
– Да, чисто-черный сложен для освещения, – согласился Джо. – Как думаете, она
справится, если я подниму вспышку повыше?
– Без проблем. Айви была охотничьей собакой. Вспышка ее ничуть не побеспокоит.
Отставив камеру в сторону, Джо подождал, пока Айви подойдет и обнюхает его ладонь, а
потом принялся гладить ее и чесать. Единственный видящий глаз собаки прикрылся от
удовольствия, и она счастливо засопела.
– Кто хорошая девочка? – спросил Джо, опускаясь на корточки и продолжая почесывать ей
шею и грудь.
Айви неторопливо двинулась к корзине с игрушками, вытащила из кучи плюшевого
крокодила и принесла его Джо. Он подбросил игрушку в воздух, собака ловко ее поймала.
Кинула крокодила обратно, восторженно виляя хвостом. И так еще несколько раз. В конце
концов, Айви выронила игрушку и побрела в мою сторону, с интересом принюхиваясь.
– Она хочет с тобой познакомиться, – объяснил Джо.
– Что мне следует делать?
– Стой неподвижно и дай ей обнюхать свою руку. Потом можешь почесать под
подбородком.
Айви понюхала складки моей юбки и ткнулась мне в ладонь холодным носом.
– Привет, Айви, – прошептала я, поглаживая ее под подбородком и по груди.
Раскрыв пасть, собака тут же села, стуча по полу хвостом. Я продолжила ее гладить, и
единственный здоровый глаз собаки опять закрылся.
Джо поручил мне держать отражатель, пока сам щелкал Айви. Как оказалось, она охотно
фотографировалась, развалившись на красном диване с игрушкой в лапах.
Потом по очереди привели еще трех собак: метиса бигля, йоркширского терьера и
гладкошерстную чихуахуа, про которую Дэн сказал, что пристроить ее будет сложнее
всего. Бежево-белая, она пленяла очаровательной мордочкой и большими, ласковыми
глазами. Но два обстоятельства работали против нее: ей было уже десять и у нее не было
зубов.
– Ее хозяин был вынужден перебраться в дом престарелых, – объяснил Дэн, внося в
комнату это крошечное существо. – А зубы стали гнить, и все до единого пришлось