Кареглазая моя (ЛП)

не обязательно должна быть причина?
Нет. Я не должна ему объяснений. Я даже себе не обязана ничего объяснять.
Телефон замолчал. На экране высветилось оповещение о голосовом сообщении.
«Не обращай внимания», – велела я себе, взяла книгу и уставилась в нее невидящим
взглядом. Через пару минут осознала, что уже три раза перечитываю одну и ту же
страницу, не поняв при этом ни слова.
В раздражении отбросила книгу и схватила телефон.
Я слушала сообщение, и его неторопливый протяжный говор словно проникал внутрь
меня и растворялся, как горячий сахар, и от этого у меня аж пальцы на ногах
поджимались.
– Эйвери, это Джо. Хотел узнать, как ты добралась до Хьюстона. – Пауза. – Я думал о тебе
весь день. Позвони мне, когда захочешь. Или я попробую дозвониться до тебя позже. –
Еще одна пауза. – Скоро поговорим.
Меня бросило в жар, щеки раскраснелись и запылали. Я положила телефон на тумбочку.
«Если хочу вести себя как взрослый человек, – размышляла я, – то надо перезвонить,
сдержанно и разумно поговорить с ним, объяснить, что не заинтересована в новой
встрече».
«Из этого ничего не выйдет», – можно было бы сказать.
Но вместо этого я решила игнорировать его звонки, пока он не отстанет, потому что от
одной мысли о разговоре с ним бросало в холодный пот.
Телефон опять зазвонил, и я в недоумении уставилась на него. Неужели Джо опять
звонит? Этак он очень быстро выведет меня из себя. Однако, посмотрев на номер, я
поняла, что это Жасмин, моя лучшая подруга из Нью-Йорка, директор раздела моды
крупного женского журнала. Она была мне другом и наставницей, эта сорокалетняя
женщина, которая, казалось, все делала, как надо, и никогда не боялась высказывать
собственное мнение. И ее мнение обычно было правильным.
Стиль был для Жасмин религией. Она обладала редким даром улавливать модные веяния
на улице, в блогах о покупках и из болтовни в интернете, добавлять туда последние
культурологические тенденции и делать из всего этого очень ясное заключение – что
происходит и будет происходить в мире моды. От друзей Жасмин требовала абсолютную
преданность и платила тем же. Дружба – единственное, что она ценила почти так же
высоко, как стиль. Пытаясь удержать меня в Нью-Йорке, она обещала использовать свои
связи, чтобы подыскать мне работу специального корреспондента по вопросам моды для
местного развлекательного шоу или, может, объединить с каким-нибудь работающим в
одиночку дизайнером свадебных платьев, который хотел бы выйти на рынок свадебных
нарядов для среднего класса.
Я была искренне благодарна за желание помочь, но отказалась, поскольку чувствовала
себя разбитой и уставшей, и мне нужно было отдохнуть от моды. Но больше всего мне
хотелось пожить со своей недавно обретенной сестрой и построить с ней отношения.
Хотелось иметь в жизни кого-нибудь родного. Какой-то частичке меня нравилось, как
София смотрит на меня снизу вверх, я нуждалась в этом. Жасмин не то чтобы поняла, но, пообещав когда-нибудь найти способ заманить меня обратно в Нью-Йорк, отступила и
больше к этому не возвращалась.
– Жас, – радостно воскликнула я. – Как дела?
– Милашка. У тебя есть время поговорить?
– Да, я...
– Отлично. Слушай, мне надо бежать на вечеринку, но у меня есть новости, которые не
могут ждать. Дело вот в чем. Ты знаешь, кто такой Тревор Стернс?
– Конечно.
Я восхищалась Тревором Стернсом с той поры, как училась в дизайнерской школе.
Легендарный организатор свадеб был также суперуспешным модельером подвенечных
платьев, создателем и ведущим телепередачи «Чумовая свадьба». Шоу, съемки которого
проходили в Лос-Анджелесе, представляло собой искрометную смесь стиля,
сентиментальности и драмы. В каждой серии Тревор и его команда устраивали свадьбу
мечты для невесты, у которой не хватало денег или воображения организовать все самой.
– Тревор и его продюсеры, – продолжила Жас, – планируют отснять дополнительные
серии на Манхэттене.
– Не надоест ли тогда программа? – спросила я. – В смысле, сколько людей готовы ее
 
смотреть?
– Если и существует предел, то он еще не найден. Шоу Тревора постоянно крутят по
кабельному телевидению, и рейтинг у него запредельный. Итак, мысль такова – Тревор
хочет найти ученика. Желательно женщину. Он сотворит звезду. Кого бы он ни выбрал,
счастливчик станет ведущим «Чумовая свадьба: Нью-Йорк», и, пока шоу еще не встанет
крепко на ноги, Тревор будет
появляться в нем в качестве гостя. – Жас сделала паузу. – Понимаешь, к чему я клоню,
Эйвери?
– Думаешь, мне стоит попытаться? – потрясенно спросила я.
– Это идеально тебе подходит. До сих пор помню те интервью, которые ты брала на
«свадебной неделе» – перед камерой ты смотрелась просто изумительно, столько
харизмы...
– Спасибо, конечно, но, Жас... они никогда не выберут человека с таким маленьким
опытом. Кроме того...
– Я бы не была так уверена. Ты не знаешь, что они ищут. Возможно, они этого и сами еще
не знают. Я соберу в одну видеозапись твои самые разные работы перед камерой, ты
вышлешь свое резюме и приличное фото крупным планом, и я позабочусь, чтобы
продюсеры Тревора Стернса все это увидели. Если они заинтересуются, то организуют
тебе перелет сюда, чтобы лично побеседовать, так что, по крайней мере, ты получишь
бесплатный билет и встретишься со мной.
Я улыбнулась.
– Ладно. Ради одного этого стоит попробовать.
– Отлично. Теперь говори скорей – у вас все хорошо? Как твоя сестра?
– Да, у нее...
– За мной уже приехали. Позвоню позже.
– Хорошо, Жас. Береги...
Связь оборвалась. Все еще ошарашенная пулеметным темпом разговора, я уставилась на
телефон.
– И Джо Тревис заявил, что это я говорю быстро, – произнесла я вслух.
За следующие полторы недели Джо позвонил мне еще два раза и оставил несколько
сообщений, спокойный тон которых сменился озадаченным нетерпением. Он, очевидно,
понял, что я его избегаю, но не сдавался. Даже попробовал дозвониться мне на работу и
оставил сообщение, которое, хоть и было вполне безобидным, вызвало значительный
интерес у коллег. София утихомирила их, заметив деланно легким, радостным тоном, что, хожу я на свидания с Джо Тревисом или нет, это мое, и только мое, дело. Но после работы
сестра приперла меня к стенке на кухне и спросила:
– Ты сама не своя, mija. Со свадьбы Кендриков ты ведешь себя как-то странно. Все в
порядке?
– Конечно, – быстро проговорила я, – все отлично.
– Тогда почему у тебя приступ ОКР (обсессиивно-компульсиивное расстроийство – прим.
пер.)?
– Я просто немного прибралась и переставила вещи, – защищаясь, ответила я. – Что тут
плохого?
– Ты разложила все меню еды на вынос в папки по цветам, а все журналы – по датам. Это
слишком, даже для тебя.
– Я просто хочу, чтобы все было под контролем. – Я смущенно открыла ближайший ящик
и начала перекладывать столовые приборы. София молчала, терпеливо выжидая, пока я не
удостоверилась, что все лопатки лежат в одном отделении, а шумовки – в другом.
– Вообще-то, – торопливо заговорила я, вертя в руках набор мерных ложек, – ночью после
свадьбы я переспала с Джо Тревисом, и сейчас он зовет меня на свидание. Но я не хочу
встречаться с ним еще раз и не могу заставить себя сказать ему об этом. Поэтому
игнорирую его звонки в надежде, что он просто-напросто отвяжется.
– Почему ты хочешь, чтобы он отвязался? – участливо поинтересовалась она. – Все было
так плохо?
– Нет, – ответила я. Какое счастье, что могу говорить об этом! – Боже мой, это было так
изумительно, что, думаю, часть мозговых клеток у меня просто выкипела. Но начнем с