Точка Лагранжа (Сборник)
— Почему же колдун сам не мог найти кристалл с помощью айяуаски? — недоверчиво спросила Миранда.
— Я тоже задавал себе этот вопрос, сеньорита. В общем-то, это было бы логично. Но еще логичнее было бы с самого начала использовать айяуаску, не прибегая к помощи Лауры. Если же Руми этого не сделал, значит, очевидно, просто не мог.
— Ничего удивительного, — пророкотал господин барон. — Айяуаскеро испокон веков делились на черных и белых. Белые могут пить айяуаску сами и путешествуют по миру духов в обличье летучей мыши или птицы-нырка. Но таких всегда было очень немного, потому что считается, будто у магов-людей в мире духов есть могущественные враги. Черные, которых гораздо больше, умеют погружать в транс и отчасти управлять путешествиями других людей. Наш однорукий друг, несомненно, относился к числу черных.
— Вот видите, — пожал плечами Анненков. — Ларчик просто открывался. Вполне вероятно, дьявольский план бы сработал — однако снова вышла промашка, и опять по вине Лауры, которая выпила предназначавшуюся мне айяуаску. В результате на поиски кристалла в мире духов устремилась именно она.
— Ага! — воскликнул фон Корф. — Теперь я понимаю, что означал весь этот delirium про бесконечные коридоры и мерцающее в темноте сердце! Девочка искала потерянный Ключ Души!
— Собственно, рассказывать мне больше почти не о чем. Пока я искал El Corazon, сопоставляя данные перекрестных допросов, — простите, я имел в виду, беседуя с различными участниками событий, — Однорукий пытался подобраться к Лауре. И в конце концов у него это получилось.
— Как — получилось? — поразилась Миранда. — Ведь героический майор Гутьеррес спас нашу девочку из лап негодяя!
Анненков задумчиво поскреб подбородок, на котором уже начала пробиваться жесткая синеватая щетина, потом наклонил голову, словно к чему-то прислушиваясь.
— Думаю, сеньорита, на этот вопрос лучше отвечать не мне. Если вы потерпите буквально еще одну минуту…
Но так долго ждать не пришлось. Не успел капитан договорить, дубовые двери гостиной с грохотом распахнулись, и в зал не вошел, а ввалился Ланселот Стиллуотер с каким-то мешком через плечо.
— Леди и джентльмены, — объявил он, с трудом переводя дыхание, — прошу простить мой вид. Черт возьми, я давно не охотился на лис, но эта скачка была круче!
Стиллуотер свалил свою ношу на пол и придержал за веревку, туго стягивающую джутовую ткань. Дамы ахнули. Из мешка, гневно сверкая черными, как отверстия оружейных стволов, глазами, торчала голова майора Гутьерреса.
— Майор? — слабым голосом спросил по-прежнему сидевший на полу дон Луис. — Почему вы в таком виде?
Гутьеррес не удостоил его ответом — только брезгливо дернул жесткой щеточкой усов.
— Похоже, он такой же майор, как я вице-король Индии, — усмехнулся Ланселот Стиллуотер. — Когда я его догнал, он ехал в компании дюжины бандитских рож, и могу поклясться — многих из них я уже видел раньше. Это те самые мятежники, что взорвали мост над Урубамбой, а он у них — самый главный.
— Английская собака! — с едва сдерживаемой ненавистью проговорил лжемайор. — Ты сдохнешь, как и все твои дружки-оккупанты! Сьерра просыпается, англичанин! Когда вас начнут вешать, в Сьерре не хватит деревьев!
— Зачем вы влезли в эту игру? — укоризненно спросил его Анненков. — Захотелось пощекотать нервы? Такому человеку, как вы, не к лицу самому бегать с револьвером. Конечно, Однорукий бы сам не справился, но вы же могли послать ему на помощь кого-нибудь другого, не так ли?
Пленник не удостоил его ответом.
— Признаться, я не ожидал от вождя мятежа такой неосмотрительности, — продолжал капитан. — Видимо, El Corazon действительно был слишком важен для наследника трона инков. Сокровище наконец попало к Однорукому, но без посторонней помощи он вряд ли сумел бы выбраться из поместья. Благодаря Ланселоту Стиллуотеру «Холодная гора» превратилась в настоящую мышеловку. Тогда майор Гутьеррес, — прошу прощения, тот, кто выдавал себя за майора Гутьерреса, — решил, что пришла пора включиться в игру. Он остался дежурить у постели Лауры, а потом устроил настоящий спектакль со стрельбой и погоней. В конце концов героический майор вернул дону Луису его сокровище, чем заслужил его безмерную благодарность. Но что гораздо важнее, после этого триумфа патрули, охранявшие выходы из «Холодной горы», были отозваны, и Руми получил возможность беспрепятственно выскользнуть из поместья вместе с талисманом.
— El Corazon у меня, — бесцветным голосом сказал дон Луис.
— То, что вам вернул Гутьеррес, — прошу прощения, я по привычке, — это подделка, та самая, которую изготовил Лазарсон и которую вы последние годы хранили в своем чудо-сейфе. Настоящий кристалл остался у Однорукого. Когда стало ясно, что Руми больше никто не ищет, его настоящий хозяин посчитал, что пришла пора покинуть гостеприимное общество.
— Ого, — присвистнул Стиллуотер. — Значит, я таскал на плече коронованную особу? Что ж, прошу прощения…
— Инкарри? — недоуменно поднял брови Отто фон Корф. — Так это вас генерал Прадо хотел сделать новым Эль Президенте? Это для ваших отрядов он закупал оружие у Круппа?
— Генерал Прадо был великим человеком, — гордо ответил майор. — Если бы его не убили, страной бы уже правили законные наследники инков. Но генерал пал жертвой тех, кого он считал своими друзьями, тех, кто лгал ему, строил козни у него за спиной. Оружие, купленное генералом, не дошло до наших солдат. Я был слушателем военной академии, где генерал Прадо читал курс тактики. Из уважения к своему учителю я велел Руми не трогать его женщину, когда стало ясно, что Глаз Пачакамака хранится именно у нее. На этом мы потеряли драгоценное время, и сокровище вернулось к вам, белые собаки.
— Не волнуйтесь, Ваше Величество, — перебил его капитан Анненков. — Оно вернулось ненадолго.
Он соскользнул со стола и, встав боком к собравшимся в гостиной, развернул сверток. На зеленое сукно выпал прозрачный камень размером с куриное яйцо.
— В этой древней хреновине, — сказал капитан Анненков, — заперты души бесчисленного множества людей. Ник, дон Луис, Ланселот, Мансио Серра де Легисамо, половина мужчин из клана Эспиноса… Но это только на поверхности. Там, в глубине, столько безымянных душ, что ими можно заселить целый город. И мне это не нравится.
Он взял лежавший рядом «Потапыч» и, держа его за ствол, поднял над поблескивающим в свете электрических ламп хрустальным сердцем.
— Я отпускаю их на свободу, — сказал капитан Анненков, опуская тяжелую рукоять «маузера» на голубоватую поверхность кристалла. — Всех.
— Нет! — неожиданно тонким голосом сказал дон Луис, протягивая к нему руки. С места он, впрочем, так и не двинулся, как будто невидимые цепи приковывали его к полу.
Раздался громкий треск. El Corazon разлетелся на сотни мелких осколков, с сухим паучьим шелестом посыпавшихся на дорогой персидский ковер. Пока осколки сыпались, в гостиной стояла мертвая тишина.
— Не может быть, — выдохнула наконец Маша. Алебастровая бледность ее лица понемногу сменялась розоватым румянцем. Как будто в Галатею вдохнули наконец искру жизни. — Все кончилось? Это и правда был El Corazon?
— А ты разве не чувствуешь, милая? — строго проговорила Миранда. — Сколько раз я думала, каково же это будет — разбить чертову игрушку… Вот, значит, как…
— Я тоже хотела, — слабо улыбнулась Маша. — Много, много раз хотела и никогда не могла решиться…
Ланселот Стиллуотер кашлянул и слегка покачал головой.
— Бьюсь об заклад, вы не ожидали от наших дам такой реакции, Юрий Всеволодович. Я лично полагал, они как минимум попробуют выцарапать вам глаза. В любом случае вы мужественный человек!
— Что бы вы понимали, Стиллуотер, — с плохо скрываемым презрением произнесла Миранда. — Это был протез, понимаете? Вместо того чтобы полагаться на свою красоту, на свои чары, на умение кружить голову вам, баранам, мы были вынуждены использовать это… эту подделку!
— Чудовищно непрактичное решение! — перебил ее фон Корф, грузно выбираясь из кресла. — Вы горько разочаровали меня, герр Анненкофф! Я оказывал вам всяческую помощь в надежде, что вы будете содействовать мне в получении этого артефакта! Ключ Души необходим Рейху, необходим партии и лично фюреру! А вы… вы его уничтожили! Впрочем, вы, русские, всегда были варварами! Разрушать — о, это у вас получается превосходно!