Отлученный (сборник)

Орлов приехал на машине. Его «бентли», зажатый между двумя автомобилями, никак не мог выехать. Цыганка постучала в стекло, и Орлов сразу открыл дверцу. Женщина упала на сиденье рядом с ним.
- Стани, то, что вы рассказали, просто ужасно, - сказала она. - Неужели это никогда не кончится?
- Ну, что за мысли! - ответил он, взяв ее за руку.
Темные круги под глазами придавали ее взгляду еще большую глубину.
- Что он мог делать целое утро? - спросила она.
- Он выходил не просто так. Я все узнаю. (Он думал, что Гю когото убил.) Давайте, я свожу вас в одно место, - предложил он, трогая с места. - Сейчас поддень. Иветт, наверное, уже готова. Я вас познакомлю. Она потрясающая женщина.
Кажется, в жизни Орлова не было другой женщины, кроме этой Иветт, о которой он говорил в самых восторженных выражениях. Цыганка рассказала ему об Альбане.
- Я его знаю, - ответил он. - Мы позовем его только в случае катастрофической ситуации. Постараемся его поберечь.
- Вы знаете всех, - сказала она.
- Много езжу. Но после всего этого буду больше жить в Париже.
Она ощутила, что у нее горит лоб у корней волос.
Иветт оценила Цыганку с первого взгляда; она была первой женщиной, которую Стани привел к ней за долгое время.
- Ее зовут Симона, - сказал он. - А это Иветт.
- Счастлива познакомиться, - сказала Цыганка.
- Вы уже мне друг, - заверила старая дама.
Она посмотрела на Стани, и он понял, что у нее есть новости.
- Можешь говорить, - сказал он.
- У легавых большой шухер. Фардиано нашли убитым в его собственной машине.
Цыганка оперлась о Стани.
- Вот оно что, - прошептала она, думая, что Стани уже не сможет замириться с бандой.
Он усадил Цыганку в кресло, Иветт принесла выпивку. Орлов уже представлял себе реакцию Джо.
- Выпейте, - обратился он к Цыганке, - и не волнуйтесь.
Он начинал злиться на Гю за то, что тот устраивает все большие неприятности тем, кто пытается ему помочь. Цыганка почувствовала себя лучше.
- Я дура, - произнесла она.
- Мы уходим, - сказал Орлов Иветт. - Если меня будут спрашивать, договорись о встрече на пятнадцать часов, здесь.
Не зная причину горя Цыганки, Иветт не нашла для нес слов утешения.
- Приходите, когда захотите, - сказала она ей.
Цыганка поблагодарила, и они вернулись в машину.
- Что вы собираетесь делать? - спросила она Орлова по дороге. (Она начала бояться за него, как за Гю.)
- Узнать, что на уме у Гю. Потом подумаю - полезная привычка. А вам запрещается плакать. Сегодня вторник. Завтра надо все закончить. В городе Бло. Он знает, что Фардиано убил Гю. Сеть сжимается. Здесь Джо Риччи; Бло это тоже знает. Мне известна его манера работать; надо его опередить. Нерв всего - Гю. Он должен уехать.
Они нашли его сидящим в кресле в полной прострации.
- Фардиано убили, - сказал Орлов.
- Я должен заплакать? - спросил Гю.
- Теперь невозможно доказать, что он тебя оболгал.
- Как сказать… - произнес Гю, вытягивая нога.
Орлов подумал, что только присутствие Цыганки удерживает его от того, чтобы как следует врезать Гю.
- Перед смертью он все написал, - сказал Гю, подняв на Орлова глаза.
- Под угрозой. Ценность таких признаний невелика. Пишешь, что диктуют.
- Я ему ничего не диктовал, - заявил Гю. - Только попросил. Надо было видеть, как он старался.
- Ну и что? - спросил Орлов.
- Я все обдумал. Договорись о встрече с Джо и бандой, чтобы показать им доказательства. У меня есть его бумаги, письма, чтобы сличить почерк.
Наступило молчание.
- Это не могло продолжаться, пойми. Если бы я знал, что ты задумал, то подождал бы. Но ведь всего знать невозможно, так?
- Я попытаюсь, - пообещал Орлов. - Из чего ты его?
- Из «кольта», - ответил Гю.
- Того самого, с которым брал фургон?
Он утвердительно кивнул, подумав: «И из которого шлепнул тех двоих в Вокрессоне». С каждым днем он увязал все глубже.
Цыганка заметила, что он снял повязку. Над виском остался только небольшой красный след.
- Пообедаете с нами? - предложила она Орлову. (Он согласился, потому что видел: она на пределе.)
 
Гю был мрачен. В конце обеда он заговорил об Альбане, о том, что собирается перед отъездом оставить ему денег. Орлов взялся реализовать часть слитков, чтобы Гю мог уехать быстро и не испытывая материальных затруднений.
Разговор зашел о прошлом, они вспомнили Поля.
- Я узнал о его смерти, когда был в Пуасси, - сказал Гю. - Это стало для меня сильным ударом.
- Я был на похоронах, - сказал Орлов.
Цыганка посмотрела на него и задумалась о том, кого же она понастоящему любила в жизни.
Поль погиб в железнодорожной катастрофе. Он ехал вместе со другом, который был старше его и которому он уступил нижнюю полку. Поезд сошел с рельсов, Полю переломало бедренные кости стальными брусьями вагона, а лежавший на нижней полке остался целым и невредимым.
- А я еще не хотел ложиться внизу, - рассказывал он позже. - Но он прочел мне целую нотацию о том, что я уже не мальчик, что ночью мне будет трудно лазить туда и обратно. Вот так.
Орлов слышал о смерти Жака Рибальди по кличке Нотариус, который жил с Цыганкой. Сегодня она жила с загнанным в угол Гю.
Цыганка казалась ему очень грустной. Он почувствовал тяжесть в желудке. «Переел», - подумал он, прекрасно зная, что причина совсем в другом.
После кофе Орлов простился, сославшись на необходимость встретиться с бандой Джо.
Антуан Рипа ждал его у Иветт.
- Фардиано получил, что заслужил, - сказал Антуан. - Сволочь он был первостатейная. Но это осложняет твой план.
- У меня есть веские доказательства, - ответил Орлов. - Но неужели вы до сих пор не понимаете, что Гю никого не закладывал!
- По мне его лучше замочить. Я, как и Паскаль, совсем лишился сна.
- Он может жить, и вы тоже. И Вентура выкрутится. Зло идет от всех вас, в том числе от Гю. Вы раздуваете любую мелочь… В общем, слушай: у меня полно доказательств, давайте поскорее кончать. Когда ты можешь всех собрать?
- Только не сегодня. Джо в Арле с женой Вентуры. Ее родители волнуются.
- А какие новости от Вентуры?
- Точно не знаю. Джо говорит, что он зол на Гю.
- Сможешь их собрать завтра в одиннадцать, на улице Бретей? - спросил Орлов. (Его виски словно сжимал стальной обруч.)
- Запросто, - ответил Антуан.
- Мне не терпится уехать из этого города.
- Не тебе одному.
Они пожали друг другу руку с некоторой симпатией. Орлову всегда казалось, что Антуан ведет себя искреннее, чем все остальные.
После его ухода Орлов растянулся на диване в малой гостиной. Надо было вернуться к Гю, рассказать об этом. Он попытался выбросить из головы образ Цыганки, но это ему не удалось. «Надо узнать, откуда у нее эта кличка», - подумал он.
Иветт нашла его мечтающим на диване.
- Ну что, малыш, - улыбнулась она. - Хандришь?
- Не совсем, - ответил он.
- Та женщина выглядела потрясенной.
- Так и есть…
- Она хорошая, - сказала Иветт.
- Да.
Она вздохнула. Он еще не созрел для исповеди.
- А я думала, ты долго побудешь в Марселе, со своей старушкой Иветт, - заметила она шутливым тоном.
- Эта женщина мне никто. Совсем никто, - повторил он.
- А!
- К тому же, она скоро уедет очень далеко. И, поверь мне, не скоро перестанет странствовать. (Он думал о будущем Гю, которого всегда будут преследовать.)
- Как будто ты не странствуешь!
Орлов встал, потянулся и взял ее за подбородок.
- Ты самая жуткая женщина из всех, кого я знаю, - улыбнулся он. - Сегодня вечером я приду с Тео. У него расшатаны нервы, подбодришь его.
Он снова сел в машину и поехал к Гю. Тот стоял у окна и изза шторы выглядывал на улицу.
- Уже? - спросил он.
- Значит так, - сказал Орлов, - я встречаюсь с ними завтра, в одиннадцать часов.
- Прекрасно, - сказал Гю. - Окажи мне одну огромную услугу.