Отлученный (сборник)
- Езжай до Труа Люк через СенБарнабе. Там побеседуем. Рыпнешься - пристрелю.
У Фардиано все внутри сжалось от страха. Машина тронулась. У полицейского взмокли руки, по спине тек пот. Шум уличного движения доходил до него приглушенным, он весь обмяк и боялся, что его стошнит.
После СенЖюльена дорога проходила через небольшой лесок. Зимой место выглядело унылым.
- Здесь красиво… - заметил Гю.
Он чувствовал себя хорошо. В зеркале заднего обзора он видел морду Фардиано, и она вызывала у него все большее отвращение.
Машина приехала в Труа Люк.
- Давай дальше, прямо, - приказал Гю.
Дорога проходила между двумя холмами. Дома становились все более редкими. У полицейского не было сил даже думать…
- Прижмись к правой обочине, - велел Гю. Машина остановилась. - Выключи зажигание, - добавил он, доставая из кармана записную книжку и ручку и протягивая их Фардиано. - Сейчас ты напишешь небольшое письмо для прессы, в котором признаешься, что оболгал меня в отместку за то, что не сумел развязать мне язык под пыткой. Еще напишешь, как действовал Бло, и что, потвоему, магнитофонная запись - недостаточное доказательство против Вентуры Риччи и меня. Сечешь? Давай, действуй.
Пока Фардиано писал, его страх проходил. «Он не решится меня убить, - думал полицейский. - Ему нужна только эта бумага». Он писал много, чтобы Гю остался доволен, и скоро передал ему блокнот.
- Отлично, отлично… - сказал Гю, прочитав. - У тебя талант, ничего не скажешь. Воспользуйся вдохновением, чтобы написать письмо министру внутренних дел.
- Министру… - пробормотал полицейский.
- Он ведь твой главный начальник, разве нет? Расскажи ему, как пытал людей, заставляя признаваться и виноватых, и невиновных. Не забудь про пытку водой, скажи, что раскаиваешься и больше не будешь.
Фардиано сделал глоток воздуха и снова начал писать, уверенный, что Гю его пощадит.
- Еще немного, и я разрыдаюсь, - бросил Гю, прочитав второе письмо. - Чувствуется, что у тебя есть сердце. (Он сунул блокнот и ручку в карман.) А пара наручников найдется?
- Да, - ответил Фардиано.
- В каком кармане?
- В бардачке.
- Не двигайся, - сказал Гю, приставив ствол «кольта» ему к затылку, протянул правую руку и открыл бардачок. Там лежали только книга, тряпка и наручники. Оружия не было. - Нагнись к рулю и заведи за спину левую руку. (Браслет захлопнулся на запястье полицейского.) - Другую. (И закончил сковывать его руки за спиной.)
Время от времени по дороге проезжала машина. Фардиано ни на что не надеялся, предпочитая, чтобы никто не вмешивался. Он не сомневался в быстроте реакции Гю.
- Вылезай, только не в сторону дороги, а в противоположную. (Он вышел первым и открыл дверцу.) Так, садись сзади. (Полицейский сел, и Гю захлопнул дверцы.) Обратно поведу я. Ложись на сиденье. Нет, головой не к рулю, наоборот… Вот так.
Гю положил «кольт» на колени, развернулся и поехал в направлении Марселя. В Труа Люк он повернул направо.
- Вернемся через Олив, - сказал он. - Не люблю дважды проезжать через одно и то же место.
- Интересно, - пробормотал Фардиано через несколько секунд, - где журналисты раскапывают материалы для своих статеек?
- Точно, - отозвался Гю. - Тем более, что ты им не говорил ни слова, да?
- Они плохо поняли, - уверил Фардиано.
Он облизал языком пересохшие губы. Он был жив, а это главное.
- Знаешь, - сказал Гю странно спокойным голосом, - я не гордился собой, когда стрелял в того полицейского на мотоцикле…
- Зачем ты мне это говоришь! - закричал Фардиано.
- Просто так, - ответил Гю. - И потом: это же твоя работа: все знать. У себя в кабинете ты был более любопытным! Нас было четверо: Антуан Рипа, Паскаль Леонетти, Вентура и я.
- Замолчи! - завопил Фардиано. - Замолчи!
- Это впервые, когда легавый орет, чтобы я замолчал, - сказал Гю и продолжил ровным голосом: - Антуан с карабином ждал наверху.
Полицейский задышал чаще.
- Я ничего не слышу! Ничего!
У него на лбу выступили вены, горло горело.
- Жаль, - прошептал Гю. - А многие так хотели бы меня послушать…
На прямом участке он прибавил скорость. Фардиано увидел руку с пистолетом, направленным на него, и попытался приподняться.
- Нет! - взвыл он.
По тихой округе разнеслись звуки выстрелов. Оставив позади этот участок, машина замедлила ход.
Гю затормозил недалеко от перекрестка четырех дорог, на пустынной улице, забрал документы Фардиано и ушел. Он доехал на троллейбусе до старого порта, а оттуда направился на улицу Репюблик.
Было около одиннадцати часов утра. Орлов и Цыганка ждали его, опасаясь худшего.
Гю позвонил. Открыла сестра Тео.
- Привет, малышка, - улыбнулся Гю. Ему захотелось сделать ей чтонибудь приятное.
- Ваша дама беспокоится, - сообщила она, сложив ладони.
- Не стоит, - ответил он, входя в комнату.
Цыганка посмотрела на него своими огромными глазами.
- Тебе не следовало выходить, старина, - сказал Орлов.
- Надо было уладить коекакие дела, - ответил Гю, снимая пальто.
- Я все утро не нахожу себе места, - прошептала Цыганка, проводя по лбу рукой.
- Ты действуешь, как будто ты один, - заметил Орлов. - Не знаешь, что и как, бьешься в пустоте.
- Ты так считаешь? - агрессивно перебил Орлова Гю. - Вы принимаете меня за мальчишку или за старого идиота, что еще хуже. Друзья считают меня слабоумным, враги вываливают в грязи, а мне что делать? Ждать! Все время ждать! Но чего?
- Я тебе объясню твое положение, - сказал Орлов, садясь. - На тебя охотятся сотни полицейских, а ты не можешь даже уехать, потому что со вчерашнего дня Джо Риччи, Антуан и остальные установили наблюдение за кораблем Тео.
Гю открыл рот, чтобы ответить. Орлов поднял руку.
- Дай мне закончить. Потом тебе нечего будет говорить. Джо и компания рассчитывают, что я тебя убью, потому что я поручился за тебя в том деле. Антуан и Паскаль не соглашались, я их уговорил, и теперь не знаю, понадобится ли тебе эта груда золота. (Он бросил быстрый взгляд на Цыганку, не сводившую с него глаз.) Я обещал им убить тебя, если окажется, что ты стукач, - продолжал Орлов, - но рассчитывал получить доказательства обратного. У Фардиано есть любовница, которую хорошо знает Иветт. Я допрошу его в интимной обстановке так, чтобы Джо и двое других все слышали. Я планирую комедию на сегодняшний или на завтрашний вечер. После этого их банда перестанет на тебя охотиться, на твоей репутации не будет пятен и ты сможешь уехать. Забудь Вентуру; о нем позаботятся Алиса и Джо. Все дело в деньгах, так что, думаю, он выкрутится. В любом случае ты не можешь ему помочь или попросить у него помощи. Мы все уладим так, как я сказал.
- А Джо, значит, хочет меня пристрелить? Эта сволочь еще говорит о чести!
- Сволочи говорят о ней больше кого бы то ни было, - сказал Орлов.
- Предположим, с Фардиано ничего не получится, - сказал По.
- Все равно стоит попробовать.
- Я не хочу даже думать об этом.
- В таком случае мне придется разбираться с остальными, - заметил Орлов. - Это не так сложно.
- Угу, - отозвался Гю. - Пустячок. Изза меня ты рискуешь нарваться на пулю. А я тем временем буду ждать здесь, да? И Цыганка станет подавать мне отвар! Не рассчитывайте на это. Ни ты, ни она.
- Если эти дела мешают тебе жить, - медленно произнесла Цыганка, - мы больше не будем о них говорить. Будь что будет. Но мне очень страшно.
- А что может случиться? - бросил Гю, пожав плечами.
- Я иду к Иветт, - сказал Орлов. - Она узнала, что вчера вечером из Парижа приехал Бло с молодым инспектором. В ее доме бывают очень приличные люди, - улыбнулся он.
- Бло здесь, - повторила Цыганка.
- У него будет безумно много работы, - сказал Гю, думая о теле Фардиано, изрешеченном пулями из «кольта».
- Он работает быстро, - бросил Орлов перед уходом. - Ну, пока.
Оставшись одна, Цыганка поняла, что Гю не расположен разговаривать. Он вынул из кармана блокнот и стал разбирать мелкий почерк, покрывавший страницы. Она резко вышла, схватила по пути пальто и сбежала по лестнице.