Отлученный (сборник)
- Вот два адреса и фотографии, - сказал патрон. - Это бар, парадный и черный входы. Квартира. (Риччи жил недалеко от бара, сквер Соединенных Штатов.) Даю вам картбланш. Парень беспокоится. Будет много передвигаться, возможно, ему нанесут визит.
- Какого рода? - уточнил Годфруа.
- Такого, после которого заказывают венки и мраморную табличку. Если сможете, сделайте чтонибудь, но только наверняка и после… Впрочем, «до» вы все равно не успеете.
- Понятно, - сказал Пупон. - Глава первая: Джо валится, нашпигованный свинцом. Глава вторая: если ничего нельзя сделать, ждем третьей главы. А кто, повашему, придет?
- Альбан и Старый Гю, - ответил Бло.
Годфруа тихо присвистнул.
- Дело в шляпе, - сказал Пупон.
- Послушай, малыш, - предупредил Бло, - Альбан - телохранитель Цыганки, той огненнорыжей красавицы, что произвела на тебя такое впечатление. Этот тип перешибал ручку метлы из пистолета уж не помню с какого расстояния. Кроме того, ты видел Цыганку: она цветет. О Старике Гю ничего говорить не буду. Все сказано на летучке. Если они придут, Джо Риччи точно не придется попробовать рождественскую индейку. Только эти двое и могут его убить. Молодежь из нового поколения слишком ослеплена его именем. А таких, как те двое из Вокрессона, Гю настреляет целую кучу. Насчет Гю и Альбана приказываю: если не сможете стрелять наверняка, не рыпайтесь. - Он посмотрел на Годфруа. - У тебя уже был похожий случай в Ницце, а Альбан стреляет лучше Лутреля.
- Сделаем все, как вы сказали, - пообещал Годфруа.
Бло снял трубку телефона и попросил соединить его с баром Цыганки на авеню Монтень.
- Позовите Альбана, пожалуйста, - попросил он женщину, которая подняла трубку, вероятно, кассиршу. - Это его друг. Спасибо…
Пауза.
- Это ты, Альбан? Бло говорит. Можешь прямо сейчас заскочить ко мне на секунду?… Да, именно. Ты сделаешь мне огромное одолжение. Надо заполнить бумаги. До скорого.
Он положил трубку.
- Я подержу его минут пятьдесять, а вы посмотрите в глазок, - объяснил он инспекторам. - Потом будете работать непосредственно с Риччи. Звоните каждый час. Я буду здесь, потому что могут поступить данные из службы прослушивания. Работы на несколько дней. Сейчас или никогда. Меня удивит, если Джо останется в городе. Всего хорошего, господа, - закончил комиссар.
Годфруа и Пупон вышли в приемную, где за пишущей машинкой сидела Мирей. Позади нее была дверца, ведущая в маленький чуланчик, откуда через потайные отверстия просматривался кабинет патрона.
- Можно? - попросил Пупон. - Большой босс принимает у себя красотку и хочет, чтобы его верные помощники это видели.
- Вы только на это и годитесь, - ответила Мирей.
- Отдайте мне ваше сердечко, и вот что я с ним сделаю, - улыбнулся Пупон, взял со стола лист бумаги, скатал его в комок и бросил через плечо.
Он и Годфруа вошли в чуланчик и закрыли дверь. Шарик из листа упал на стол Мирей. Она написала несколько слов на бумажной ленте, обмотала ею шарик и сунула во внутренний карман пальто Пупона.
* * *
В полдень народу на Елисейских Полях стало больше, и Пупон не знал, к какой девушке подойти, столько их было. Одна уже его вежливо отшила. Годфруа засел в баре почти напротив заведения Джо. Пупон прохаживался по улице Вашингтон. Навстречу ему шла молодая женщина с миндалевидными глазами. Ее сумочка была размером почти с шляпную коробку.
- Позвольте мне помочь вам ее донести, - предложил Пупон, улыбаясь.
- До сих пор я обходилась сама, - сухо ответила она. Она шла быстро.
- Честно говоря, помощь - это только предлог, - продолжал Пупон, пристраиваясь рядом. - Я не нашел иного повода, чтобы завязать с вами разговор.
- Говорите, сколько хотите, я вам больше не отвечу.
- Послушайте, мадемуазель, я обратился к вам, будто в воду бросился. Все изза ваших глаз. Должен существовать закон, запрещающий иметь такие глаза. (Она кусала губы, чтобы не улыбнуться.) Встреча с вами разбила мое сердце. Почему я не пошел другой дорогой?
- Если вы уже жалеете, значит, дело не так серьезно, - бросила девушка.
Ей было весело, и парень понравился.
- Облегчите мои страдания, - стонал он. - Давайте выпьем вместе аперитив и расстанемся навсегда…
- Полагаю, вы говорите это всем девушкам?
Это был традиционный ответ. Пупон парировал его столь же традиционным приемом. Он быстро схватил девушку за руку и торопливо сказал:
- Умоляю вас, идите, как ни в чем не бывало. Видите пару, направляющуюся к нам? Это друзья моей семьи. Спасите меня, улыбнитесь! Пусть думают, что мы знакомы. (Она улыбнулась.) Вы божественны, - шепнул Пупон.
Он взял девушку под руку и широко улыбнулся паре, о которой говорил. Мужчина удивленно уставился на него.
- Похоже, они вас не узнали, - заметила девушка.
- Он очень рассеян, - объяснил Пупон, - а вы такая красивая.
Он молол все, что приходило в голову. Слова не имели значения.
- Вы чудовищный нахал, - жеманно произнесла девушка.
- Меня зовут Бертран, - сказал он. - Бертран Дюгесклен. [22] А вас?
- Сюзанн. А вас правда так зовут?
- Представьте себе, Сюзанн, в мире нет ничего правдивее ваших глаз и смеха. Давайте зайдем сюда.
И он посторонился, пропуская ее в бар Джо. Они сели за маленький столик.
- Я не могу задерживаться, - предупредила Сюзанн.
- Только пообещайте мне новую встречу здесь же и в это же время, - вздохнул Пупон.
- Обычно я прохожу мимо.
Она стала рассказывать ему тысячу мелочей о себе, которые он рассеянно слушал, не сводя глаз с коренастого рябого брюнета. Пупон поднял стакан.
- Я пью за вашу любовь и мое отчаяние.
- О, ваше отчаяние!
- Можно вас? - позвал он, подняв руку.
Подошел гарсон:
- Что желает месье?
- Беру вас в свидетели, - заявил Пупон. - Сейчас двенадцать двадцать пять. Если завтра мадемуазель не придет сюда в это время, я покончу с собой на этом месте.
- Мадемуазель обязательно придет, - невозмутимо ответил гарсон и незаметно отошел, оставив этого чудака дурачиться дальше.
- Господи, - вздохнула Сюзанн, - я проявила слабость, когда согласилась пойти с вами. Ну, мне пора.
Она встала, но Пупон взял ее за руку.
- Так вы придете?
- Может быть.
- Значит, придете.
- Если вы так уверены, то не приду.
- Вы сведете меня с ума, - сказал он, закрыв глаза рукой.
Девушка засмеялась чистым смехом и вышла из бара. Пупон снова позвал гарсона. Тот подошел.
- Месье?
- Как мужчина мужчине, - обратился к нему Пупон, понизив голос, - какое впечатление она на вас произвела?
- Трудно сказать, - ответил гарсон.
- Ну, у вас же есть некоторый опыт.
- Я их много вижу, - согласился гарсон, - но в наше время по внешнему виду не понять.
- Красивая девчонка, а? - восторженно сказал Пупон.
- Это так, - согласился гарсон. - Вы ничем не рискуете, если придете.
- Я приду даже на час раньше, чтобы не разминуться с ней, - пообещал Пупон.
Гарсона позвали, он извинился и отошел. Пупон снял пальто, но прежде чем повесить его на спинку стула, извлек бумажный шарик, заклеенный лентой, на которой было написано рукой Мирей: «Ты ничего из себя не представляешь, но я тебя всетаки люблю». Джо Риччи разговаривал, стоя посреди окружившей его группы людей. Пупон подумал, что лицо у Риччи длинное, как день без женщины. Он взглянул на дверь и вспомнил про Гю и Альбана. Немного помечтав под смягчившимся взглядом гарсона, он расплатился и вышел.
Годфруа позвонил патрону. Ничего нового. Они встретились немного в стороне, чтобы обменяться мыслями. Годфруа видел, как Пупон закадрил девушку. Приятная манера работать. Больше ничего не случилось.
На следующий день Пупон уже сидел в баре и ждал вчерашнюю девушку, когда Годфруа заметил Альбана, небрежно идущего по улице. Когда тот прошел мимо бара Джо Риччи, инспектор бросился к телефону.