Отлученный (сборник)

- Кто может это знать? Гю - чокнутый.
Бло закончил. Он узнал, что именно Джо отвечает за наезд на Цыганку. «Не хочет пачкаться, а потому вряд ли доживет до старости», - подумал комиссар и спросил:
- Как учеба у сына?
Взгляд Джо ожил.
- Закончил колледж. Хочет стать врачом, уже начал учиться. На Рождество поедет в Англию, а будущим летом - в Германию. Знание иностранных языков пригодится.
- Поздравляю, - сказал Джо, вставая. - Надеюсь, ты доживешь до момента, когда он получит диплом.
- Я ничего не боюсь, - громко заявил Джо.
«Трусы громче всех орут, что не боятся», - подумал Бло и заметил:
- Смелость не избавляет от опасности. Ты должен подумать о семье.
Джо размышлял. Он стиснул запястье комиссара.
- Послушай, надо будет увидеться еще раз. Сегодня вечером у меня голова не работает.
- Ты знаешь, что нужно делать, - сказал Бло, пожимая ему руку. - Нет, нет, не провожай меня. Я выйду через заднюю дверь.
Комиссар всегда ходил без головного убора. Он застегнул пальто И открыл заднюю дверь, подумав, что Джо так разволновался, что даже забыл спросить об опасности, грозящей его брату Вентуре. Это был хороший знак, тем более, что Бло уже устал и его воображение иссякло. Выходя на улицу, он решил, что Джо будет черпать смелость из своего личного бара.
На Елисейских Полях комиссар бросил взгляд на витрины; они свидетельствовали о приближении Рождества. Если бы его сын был жив, ему было бы восемь. Жена больше не могла иметь детей. Он подумал об этой сволочи Джо Риччи, о его отцовской гордости: сын - врач. Бывали моменты, когда Бло жалел, что женился, даже жалел, что у него есть брат, две сестры и отец. Ему не хотелось доставлять своим близким огорчения, а он чувствовал, что на этой работе до старости он не доживет.
* * * 
После ухода Цыганки тело Гю просило отдыха, в голове у него было пусто. Он заснул. Когда около полудня пришел Альбан, Гю все еще спал.
Альбан вернулся во второй половине дня и осторожно открыл дверь комнаты. Гю сидел на кровати, запустив пальцы обеих рук во всклокоченные волосы, и зевал так, что мог вывихнуть челюсть.
- Привет, - сказал Альбан и хлопнул друга по плечу.
Гю качнулся и согнулся почти пополам. Он остановил на Альбане затуманенный взгляд.
- А, это ты!
- Кажется, да, - ответил Альбан, садясь на край кровати.
- Я спал, - добавил Гю.
- Похоже на то. На их месте я бы взял тебя прямо в кровати. Ты спал, как младенец.
На стуле рядом с пушками Альбан заметил перчатки Цыганки.
- Я их возьму, - сказал он, - а то она начнет искать и будет нервничать.
Гю вспомнил и улыбнулся. Он был счастлив.
- Мне хорошо, - признался он, потирая руки.
Альбан сегодня уже слышал, как Цыганка напевала, ни с того, ни с сего назвала его «старина Аль» и, проходя мимо, дружески похлопывала по щеке. Ее красота приобрела особый блеск.
«Господи, какая женщина», - подумал Гю, глядя на перчатки, которые держал его друг. «Они ведут себя будто двадцатилетние новобрачные», - думал Альбан, видя реакцию старого друга.
- Что она говорит? - спросил Гю.
- Она поет и собирает чемоданы.
- Уже?
- Да, говорит, что больше не может выносить эту чертову страну, где вечно идут дожди, и что тебе нужно солнце.
- Ты надо мной смеешься или как?
- Повторяю ее слова, - ответил Альбан.
- Она сказала, что мы об этом еще поговорим.
- Это она говорила просто так. Она собирается немного покататься, чтобы оторваться от хвоста, и подыскать тебе крышу в Марселе. Там живет кузен Поля - Жюстен Кассини. Ты его знаешь?
- Кажется, да.
- Он тебя доставит, куда пожелаешь, и ксиву слепит, какую надо. Все зависит от того, куда ты поедешь.
Гю окончательно проснулся. Он опирался на локоть.
- Не хотелось бы удирать, не заплатив должок, - сказал он.
Альбан полуприкрыл глаза, как сидящий в засаде кот.
- Все оплачено, - ответил он.
В начале срока Гю узнал о целой серии смертей. Альбан проводил чистку, а чтобы не ошибиться, делал это в большом масштабе. В то время сделать для Гю больше он просто не мог.
 
- Я всегда знал, что это ты, - сказал Гю. - Ты отлично поработал. Но мне неприятно, что Риччи будет продолжать жиреть.
Альбан понял, что Гю нисколько не изменился, что он как и прежде платит за обиды.
- Я знаю, где он живет, - сказал он.
Гю не ответил, теребя пуговицу на пижаме. Альбан с несчастным видом посмотрел на свою шляпу. Часов в десять комиссар Бло вызвал его по телефону задать ему несколько ничего не значащих вопросов, чтобы можно было зарыть дело. Он решил не говорить об этом Гю, чтобы не волновать его.
- У меня нет ни сантима, - признался Гю, - а я не хочу ехать за границу с пустыми руками. И тем более не хочу, чтобы Цыганка тратилась на меня. Это против моих принципов. Я хочу сорвать большой куш, чтобы ты тоже мог завязать.
- Если это ради меня, то не бери в голову, - ответил Альбан. - Но мне не нравится, что ты отстраняешь меня от дела.
- Если б ты побывал там, то ты понял бы меня лучше. Я встретил одного крутого молодого парня, не будь которого я бы все еще сидел на нарах. Там у тебя нет пушки, нет ничего. А у них все - автоматы, стены, через которые не перелезет даже шимпанзе. Если ты не поедешь со мной к Риччи, я пойму.
- Я сяду за руль, - ответил Альбан.
Гю отбросил одеяло и сунул ноги в тапочки. Переспав с Цыганкой, он ощутил прилив энергии. Гю отдохнул, отъелся, и его злопамятный характер снова давал о себе знать.
- Он послал двух ублюдков к Цыганке, потому что она была одна и у нее были проблемы. Они мертвы. Не вижу причин позволять этой свинье продолжать трахать девок и пить виски.
- Я съезжу разведать, что и как, - предложил Альбан.
- Съезди. Это ни к чему не обязывает.
Гю прошел на кухню, налил в кастрюлю воды и поставил ее на газовую плиту.
- Как Ксавье? - спросил Альбан.
- Мы мало видимся. Он неразговорчив, но он хороший парень.
- Он искренний, - уверил Альбан.
- Точно, - согласился Гю. - Сейчас такое редко встретишь, что на воле, что в тюряге.
Он спросил о Цыганке. Альбан рассказал что знал, и каждая его фраза наполняла Гю новой радостью. Альбан с грустью подумал, что Гю никогда не обоснуется ни на авеню Боске, ни на авеню Монтень. Ему придется уехать очень далеко, чтобы жить с Цыганкой. Альбану это казалось несправедливым.
Они вместе поужинали, и Альбан вернулся на авеню Монтень. Цыганка уезжала ночным поездом в Лион, а оттуда - самолетом до Марселя. Маршрут сложный, но это было необходимо. Альбан должен был отвезти ее на вокзал, поэтому он оставил Гю наедине с его мечтами и книгами. Гю не читал детективов; ему хватало приключений в жизни. Он любил Стейнбека, Хэмингуэя и их простых суровых героев.
После ухода Альбана Гю дал волю своему воображению. Кровь в его жилах заструилась веселее. Он сказал себе, что убрать Джо Риччи - пара пустяков.
* * * 
На следующий день после визита к Джо Риччи Бло приказал поставить на прослушивание оба его телефона: домашний и в баре.
Он не был сторонником слежки за крупной дичью, потому что такие люди обязательно оторвутся от «хвоста», либо сделают слежку за ними бессмысленной, так как будут общаться там и с теми, кто не представляет интереса для полиции. Тем не менее он вызвал Пупона и Годфруа.
- События развиваются, - объяснил комиссар. - Скоро мы узнаем что и как делать. Дело будете вести вы и еще несколько сотрудников. Все, как обычно: никому ни слова, даже префекту полиции. Героевлюбовников просьба не увлекаться красотками, - добавил комиссар, глядя на Пупона.
- Я за ним присмотрю, - пообещал Годфруа.
У него был серьезный вид и заурядная внешность, по которой трудно определить возраст. Лет тридцать пять, может больше, может меньше. Это было первым крупным расследованием, к которому патрон подключил его после инцидента в Ницце. Пытаясь задержать Пьера Лутреля, он же Пьеро Чокнутый номер один, [21] Годфруа получил пулю в легкое и две в живот. Выздоровев, он мог бы перейти на более легкую работу, но эта профессия была у него в крови.