Нижние уровни (СИ)
А затем на месте взрыва не осталось ничего… Ни мимика. Ни корабля.
— Испытание пройдено, — раздался в тишине холодный, чуть насмешливый голос моей старшей покалеченной копии. — Информации о запрошенном ритуале получена, пацан. Твоя плата принята…
Я вздрогнул словно от удара. Если честно, во всей этой неразберихе я совершенно забыл об изначальной цели прихода на этот уровень Астрала. А после всего произошедшего, получение «данных» за какое-то там испытание выглядело, как плевок в душу. Однако стоило собраться и закончить с тем, за что уплачено.
— Испытание в том, чтобы отпустить… — прошептала Блэкджек. — Оторвать от себя кусочек души — ученика — и дать ему самостоятельно решать и действовать.
— Говори, — чуть осипшим голосом приказал я.
— Для проведения ритуала разделения души, необходимо убить человека, который Верит в тебя не меньше, чем эта девчонка. Того, кто предан тебе. Своего последователя… Возможно использование «ведьмочки Светы», — бесстрастно отчеканил старпом.
— Что мля… — я явно тупил после всего произошедшего и резко обернулся к Блекджек: — Какого?..
— Это плата и толчок к разделению. А ты думал отделаться, не заплатив? Стоимость создания души не может быть малой! Нужно отдать что-то сопоставимое. Друзья всегда ценятся!
Я перевёл взгляд на первого помощника. Мне не хотелось убивать. Вот совсем… с необходимостью марать руки кровью я ещё мог смириться, однако всё равно старался не доводить до этого. И даже если мне приходилось, я мог себя успокоить, что это было необходимо для общего блага… Но тут перед глазами встало распоротое брюхо Геймера и то, как я куражился, потроша товарища. Меня перетряхнуло с ног до головы. Все эти оправдания — чушь!
— Кроме того, я полагаю, твой первый помощник рассказал не обо всех способах? — лучом надежды коснулись меня слова Блэкджек.
— Имеется альтернатива, пацан, — кивнул старпом, ощерившись в щербатой улыбке. — Ты можешь принести в жертву свои творения. Литературных персонажей. Всех, вместе с историей…
В этот раз я сумел удержатся, чтобы не выматериться. Альтернатива такая же поганая, как убийство.
— Сергей, откажись! — взмолилась Блекджек. — Это того не стоит. Просто отступи и радуйся тому, что имеешь. Скажу честно, тебе даровано немало, а если пойдёшь по этому пути, то всё потеряешь…
— Ты ведь была так создана?.. — спросил я, зная ответ, но всё равно ожидая реакции.
— Несуществующий, это неприличный вопрос! — одернула меня Блэкджек. — Но да… мой мастер пошёл по этому пути. Именно поэтому я бы не пожелала никому другому такой судьбы. Срезание углов не приводит ни к чему хорошему.
— Я хочу дать Хугину свободу! — прорвался крик души. — Не знаю, имеешь ли ты воспоминания до отделения… Но вот я осознаю, что являюсь игрушкой. Понимаю, что выступаю участником событий книги и нахожусь в выдуманном мире. Я. Это. Знаю. Блэкджек. И это ничуть не умоляет моё стремление жить и наслаждаться жизнью. Но я осознаю эти оковы и не хочу, чтобы у Хугина кроме цепей сюжета имелись другие кандалы, — я бережно коснулся головки своего питомца, и тот доверчиво прильнул к руке.
Да, уважаемые читатели, я знаю всё это… И живу. А можете ли вы сказать, что ваш мир реален, и что вы сами достаточно зрелы, чтобы наслаждаться жизнью?
— Твои воззрения как адепта Последней книги мне не интересны, — зло мотнула мордочкой Блэкджек. — Но меня заботит судьба Хугина не меньше, чем тебя. И я тебе гарантирую, что ему не нужна свобода, тем более такой ценой…
— Но почему?
— Потому что я знаю, что с ним будет в будущем. Когда ты оставишь его… А ты оставишь, рано или поздно, — Блэкджек прерывисто вздохнула, несколько раз нервно махнула хвостом и продолжила чуть тише: — Я получила свободу воли, и мы расстались. Он умер. Ты знаешь, как страшно тульпе без хоста? Без создателя? Без родителя? — в глазах поняшки задрожали слёзы, и она отвернулась. — А ты хочешь подобную судьбу Фениксу. Желаешь бросить его на растерзание миру, как ту девочку пятью минутами ранее.
У меня было, что возразить. У меня имелось не мало слов… но тут моё тело прошило болью. На миг я даже потерял сознание, но всё же сумел не свалиться из кресла. А затем я понял, что источником боли являлся наруч, который просочился вместе со мной даже в Астрал. А боль — это будильник. Звуки и вибрация меня на этом уровне не могли потревожить, но вот она…
Мир перед глазами начал таять: реал требовал меня обратно. Работа не ждёт.
Глава 10
Или к чему приводят благие намеренья? (часть 1)
— Надя, милая, ты никогда не обращала внимания, что у нас в городе не осталось ларьков? — сев на высокий стул, я приобнял девушку и поцеловал в краешек губ. — Пока я до вас добрался, думал, желудок сам себя переварит, — в подтверждение вышеуказанный орган жалобно заурчал.
— А вот нечего по своим «Астралам» шляться. Все приличные люди уже несколько часов как бодрствуют, — пожурила меня девушка. — Стоило оно того, чтобы уезжать от твоих родителей в ночь?
Я легкомысленно проигнорировал замечание — вылазка в Астрал и в самом деле меня не порадовала. Но вот у Нади не имелось поводов для бурчания: мало того, что она за выходные буквально влюбила в себя родителей, так и ночью, в отличие от меня, выспалась — теперь свежая, аккуратная и вся из себя деловая, только после утренней планёрки! Так бы и растрепал!
— Не доверяет у нас народ ларькам. Постоянные отравления, хотя санитарные инспекции ничего не выявляют. Вот и пришлось закрыть, — добавила грустно Мария, пухленькая миниатюрная студентка… моя бывшая девушка, которую я воскресил полгода назад. И которая стала подругой семьи. — Малый бизнес совсем ослаб… не Верят в него.
— Всё зависит от рекламы, — не согласилась Надежда. — При должной раскрутке можно вселить Веру во всё что угодно! Кхе. Даже в этот бар!
Семёныч, подошедший с тремя кружками чая и простенькой яичницей на пару яиц, удобренной куском бекона — специально для меня — неодобрительно посмотрел на девушку. Та, осознав свою бестактность, ойкнула и покраснела, схватила кружку и спряталась за ней.
— Бар не трогай! Это святое место! Про него знают все, кто нужно. И у него самая правильная репутация и Вера, — воздев палец к потолку, выдал я.
Все прыснули, лишь Семёныч одобрительно кивнул и отправился обратно за стойку. А я наколол на вилку кусочек яичницы и закинул в рот. После чего осведомился:
— Хотя я всё равно удивлён, почему вы собрались тут? Я, конечно, только за… но в начале рабочего дня расхаживать по барам…
— Это я попросила, — неловко улыбнулась Маша, осторожно пригубив чая и сразу же отставив напиток. — Я хочу в «Бар воображаемых друзей». Мне нужно посоветоваться с Блэкджек о том, как воплотить Брута.
На миг я замер. Вилка задрожала в руке. В голове звенела гулкая пустота. Лишь под слоем пепла пульсировала мысль: «Нужно обрадоваться. Нужно…» Мне стоило усилия положить прибор на стол. И ещё с большим трудом далась улыбка:
— Это же замечательно! Возвращение старого друга! — возликовал я в голос.
— Скорее язвы и беспросветного наглеца, — была более сдержана Надя. — Такого хама ещё поискать…
— Это просто Сергей не смог его воспитать, — радостно включилась в пикировку Надя. — Двое парней — это ж просто жуть. Со мной он будет ласковым и добрым…
Слова Маши, словно вспышка пламени, выжгли все чувства и эмоции. И на их месте закручивался плотный узел из плохо объяснимого, но от того не менее явного горьковатого осадка грусти… и какого-то сожаления? Это что ревность?
— Не стоит так спешить. Это только первая консультация. Пока ещё толком и обсуждать нечего, — бросив на меня короткий взгляд, чуть торопливо заметила Надя и поспешила перевести тему: — Кроме того, отсюда быстрее добираться до нашего нового задания.
— Да? И что же у вас сегодня на повестке, Надя? Что-то особенное, раз ты ещё и Марию тащишь с собой? — ухватился я за возможность уйти от неожиданной новости, вновь вгрызаясь в остатки скудного завтрака. — Может, великий Критик как-нибудь поможет вам?