180 секунд

И все-таки делаю. Не могу справиться с собой. Я включаю телефон. Говорят, от любопытства кошка сдохла, но в голове у меня целый лев.

Чтобы найти ролик Эсбена, уходит две секунды. Я обнаруживаю его на другом сайте, не на том, который показала мне Стеффи. Кошмар. Сколько же народу его перепостило? Но хотя я уже сдалась и зашла на сайт, я по-прежнему не в силах посмотреть видео. Сама не знаю, чего боюсь. Я ведь была там.

Я просто не хочу снова это переживать.

Нет, хочу.

Я отматываю в конец и включаю на несколько секунд. Потом нажимаю на паузу и рассматриваю картинку на экране. И не могу оторваться.

Руки Эсбена касаются моего лица, поцелуй в самом разгаре, и наши взгляды явственно дают понять, что происходит нечто нетривиальное.

«Всё в прошлом, — напоминаю себе я. — Сейчас это уже ничего не значит».

И все-таки я держу телефон в руке и смотрю на картинку, засыпая. Я сплю без кошмаров.

Я позволяю себе эту роскошь. Только на одну ночь.





Глава 7

Дыши ровней




Никогда еще за два года учебы в Эндрюс-колледже я не пропускала занятия. Ни разу. Но лекцию по социальной психологии в среду я прогуливаю. Мне хочется пропустить и следующую, но это уже будет как-то слишком, даже с моей стороны. И от двух прогулов я, вероятно, буду нервничать сильнее, чем от необходимости собраться с духом и выйти из комнаты. И потом, я не завтракала и не обедала — и страшно проголодалась. Все утро в мою дверь безжалостно стучали, но я надела наушники и погромче включила белый шум. Не желаю выдумывать что-нибудь серьезное или значительное, ну или что там все эти люди хотят от меня услышать.

Когда наступает временное затишье, я понимаю, что до лекции осталось немного времени, и решаю зайти в греческое кафе, где обедала с Саймоном. Там, в окружении фалафеля, не случится ничего плохого. Во всяком случае, я на это рассчитываю.

Я успеваю дойти лишь до половины дорожки, которая ведет от нашего корпуса к воротам, когда какой-то парень в байкерской куртке и с сумкой на груди вскидывает растопыренную пятерню и восклицает:

— Ух ты… привет!

Именно этого я и боялась. Я слегка приподнимаю руку, от горя почти лишившись способности соображать. Парень шлепает меня по ладони и издает радостный возглас.

— Клевый ролик, — говорит он. — Типа… спасибо.

Он выпускает мою руку, от души хлопает меня по спине, неуклюже салютует и идет дальше.

Минус один. И бог весть еще сколько осталось. День, мягко говоря, не задался.

Прямо перед кафе на меня буквально набрасываются три девушки.

— Мы тебя видели! — восклицает одна.

— Ну, правда, он здорово целуется? Расскажи! Правда Эсбен лучше всех? — пристает другая, с развевающимися рыжими волосами, и делает глупое мечтательное лицо.

У третьей вид почти обиженный.

— Почему ты ушла? Господи, да я бы на твоем месте прямо там сорвала с него штаны!

— Ну? — заговорщицки спрашивает первая. — Так вы встречаетесь? Ты потом вернулась?

Это ужасно.

— Что? Нет! О боже. Нет, мы не встречаемся, — говорю я.

Выходит довольно грубо. «Будь вежливой. Будь вежливой!» — напоминаю я себе и откашливаюсь.

— Я рада, что вам понравилось видео. Но мне сейчас надо пойти поесть.

Я поворачиваюсь и рывком открываю дверь. Пожилой грек, принимающий заказ, оживляется, когда видит меня:

— О‐о, это вы!

Он машет кухонному персоналу:

— Посмотрите, это она!

Греки радостно шумят, а я заливаюсь горячим румянцем.


Я как можно быстрее расплачиваюсь и сажусь. Едва я успеваю проглотить кусок, как рядом плюхаются две девушки, с которыми мы вместе ходим на лекции по психологии. Они пищат от восторга:

— Просто супер. Я плакала!

— Как это было? Как вообще ощущение?

Я встаю, оставив нетронутую еду на столе, и спешно выхожу.

Остаток дня проходит в том же духе, но, слава богу, профессор читает сложную лекцию, в которую я погружаюсь с головой. Я не отрываюсь от конспекта, но чувствую, как остальные глазеют на меня. После лекции я беру себе на ужин сэндвич в студенческом кафе и ухожу к себе.

В четверг всё так же плохо, и до меня доходит, что я, может быть, навсегда застряла в чудовищном водовороте чужого внимания. Придется бросить колледж и поселиться где-нибудь в отдаленной части света, без доступа к Сети. Буду жить в хижине и питаться ягодами. Или нет, совсем отрезать себя от Интернета не стоит. Можно заказывать всё, что понадобится. Полная изоляция — это достижимо. Ничего сложного.

К пятнице я уже просто злюсь. Кипя яростью и мужественно сдерживаясь, я иду на лекцию по социальной психологии. На мне буквально написано «не приближайтесь», но это не мешает людям поворачиваться в мою сторону. Слишком часто. Все взгляды обращаются к Эсбену, когда он заходит в аудиторию, и я вижу, как он осматривает ряды скамей. Заметив меня, он останавливается и заметно светлеет. На его лице появляется надежда. И он шагает ко мне. Эсбену нравится зрительный контакт и молчаливое общение? Отлично. В эту игру можно играть и вдвоем. Я устремляю на него взгляд, полный бешенства, и он замирает. Болтовня в огромной аудитории стихает, но прямо сейчас меня не волнует, что все видят, какие чувства я питаю к Эсбену. Он тревожится. Смущается. Потом ему как будто становится стыдно. Но мое лицо не меняется — а когда в аудиторию входит профессор, я быстро отвожу взгляд от Эсбена и больше не смотрю на него. Без единого слова я сказала этому парню и всем остальным то, что хотела.

Кончено. Точка.

Аура ненависти неплохо защищает меня от чужих комментариев. Я переживаю следующую лекцию, забираю очередную посылку от Саймона и возвращаюсь к себе, слава богу, не подвергнувшись новым домогательствам.

Мне должно было полегчать после того, как я утвердила себя и снизила накал страстей вокруг ролика. А вместо этого я чувствую себя отвратительно. «Я получила что хотела, так?» Ни Эсбена, ни друзей-приятелей. Никто со мной не разговаривает. Положение вещей восстановлено.

Почему же мне так плохо?

Я слышу, как знакомый голос зовет:

— Элисон! Ну где ты ходишь? Я сижу здесь уже двадцать пять минут и сейчас описаюсь!

Я вскидываю голову и замираю. У меня тут же улучшается настроение. Ощущение пустоты отступает.

— Стеффи!

Пристроившись на верхней ступеньке крыльца, сидит моя лучшая подруга, которая в своих красных кожаных брюках и черной рубашке без рукавов напоминает рок-звезду. Рядом с ней маленький чемодан. Я не знаю, плакать мне или смеяться.

Стеффи встает и распахивает объятия:

— Иди к мамочке!

Я бегом преодолеваю расстояние между нами и горячо обнимаю ее.

— Что ты здесь делаешь? О господи…

— Что… я… делаю? Прямо сейчас… пытаюсь вздохнуть.

Я выпускаю ее и, смеясь, отступаю на шаг.

— Извини.

Я недоверчиво качаю головой. Стеффи отбрасывает волосы с лица и кладет руки мне на плечи.

— Я хочу в туалет. Серьезно.

— Сейчас, сейчас! — Я отпираю дверь и показываю Стеффи, где туалет, а затем веду к себе в комнату, всё это время засыпая подругу вопросами:

— Слушай, что ты тут делаешь? Я просто поверить не могу!

Меня переполняет подлинное счастье. Я машинально кладу посылку от Саймона поверх остальных в пустой комнате. Вернувшись к Стеффи, я вижу, что у нее какое-то странное выражение лица.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Она указывает мне за спину:

— Ты там что, строишь башню в реальном масштабе? Что это за коробки?

— А…

Она права. Башня из коробок и правда выглядит странно.

— Это от Саймона.

— Я вижу.

Стеффи странно улыбается.

— Мы потом об этом поговорим. Я летела ночным рейсом из Бостона, а потом брала напрокат машину и сидела полдня за рулем не из-за того, что ты решила делать запасы на зиму.