180 секунд

Мы садимся на кушетку.

— Зачем же ты приехала? И почему не сказала мне?

Стеффи жмет плечами:

— Хотела сделать сюрприз.

Я по-прежнему в шоке от того, что она здесь, передо мной.

— Но… но… откуда у тебя деньги на самолет и на машину?

— Ты знаешь, сколько денег выдает мне университет на книжки и прочее? Слишком много. А я покупаю далеко не всё по списку. Сама знаешь, как бывает. Большинство книг нужны только на один раз. Ну вот я и потратила сэкономленные деньги на билет.

— И я очень рада, — говорю я и снова ее обнимаю. — Тебя нужно накормить. Кожа да кости!

— И сиськи! Не забывай! — Стеффи прижимается ко мне грудью, и я смеюсь.

— Это невозможно забыть, — уверяю я, откидываясь на спинку. — И ты обязательно расскажешь в подробностях, как твои дела! Ты голодная? Что хочешь на ужин?

— Текилу, — заявляет Стеффи.

— Может быть, еду тоже?

— Может быть. Я подумаю.





Глава 8

Текила и всё остальное




Есть мы идем в итальянский ресторан, где я еще не бывала. Стеффи жадно поглощает порцию фетуччине альфредо, а в промежутках между глотками ругает меня за то, что я никогда раньше сюда не ходила.

— Серьезно?! Ты теперь понимаешь, чего была лишена?

Она подцепляет одну из моих фрикаделек и запихивает в рот.

После короткого захода в магазин (где три разных человека вручают Стеффи флаеры на студенческие вечеринки) мы возвращаемся с алкоголем ко мне, и Стеффи разливает текилу. Я ничего не пила с лета, и спиртное обжигает горло. Я улыбаюсь.

— Господи, как я скучала по текиле.

— А она по тебе.

Стеффи надкусывает ломтик лайма и морщится.

— Знаешь, кто еще по тебе скучал?

— Кто?

Она лезет в стоящий рядом бумажный пакет и достает бутылку.

— Джин!

— Йо-хо-хо!

Другую руку Стеффи тоже запускает в пакет и извлекает третью бутылку.

— И тоник!

— Ух ты!

— Скажи спасибо, что у меня есть поддельное удостоверение.

Я разливаю спиртное и достаю из холодильника несколько кубиков льда, пока Стеффи настраивает на моем ноутбуке плей-лист. Из спальни раздается музыка.

— Блин. Сегодня пятница? — кричит Стеффи.

— Да, а что?


Я захожу в комнату и ставлю на столик свой стакан с текилой.

— Что ты делаешь на «Амазоне»? — спрашиваю я, глядя на экран. — И зачем покупаешь наклейки с мультяшными овцами, скотч и машинку для выдергивания волос из носа?

Стеффи делает большой глоток и поворачивается вместе со стулом ко мне.

— Помнишь квартиру, где я жила прошлым летом? Когда я переехала, то некоторые мои заказы случайно ушли на старую квартиру, потому что я забыла обновить свой адрес на веб-сайтах. В том числе, кстати говоря, в интернет-магазине, где купила очень стильное и недешевое платье. Две стервозы, которые въехали туда после меня, так ничего и не вернули. — Она отхлебывает еще. — Они сказали, что им ничего не присылали. Вранье. Поэтому каждый месяц я посылаю на старый адрес что-нибудь якобы заказанное мной. Ты только представь. Они там радуются и думают, что смогут присвоить еще какие-нибудь мои покупки. Они надеются, что это будет нечто клевое, ведь я всегда покупаю клевые вещи, так? А потом открывают посылку и обнаруживают полосатые носки и наклейку с изображением кучки дерьма. Я их проучу на всю жизнь.

Боже, как я скучала по этому человеку.

Я сажусь на постель.

— Гениально. Я хочу помочь!

— Давай. Выбери что-нибудь. Вот на что я в том числе трачу оставшиеся от стипендии деньги… не считая билетов на самолет.

Стеффи закладывает руки за голову и потягивается.

— Да, я гений.

Полазав по сайту, я добавляю наклейку с надписью «Агентов просим не беспокоить» и коробку какого-то поганого печенья из киноа. Когда на телефон Стеффи приходит извещение, что заказ оформлен, мы весело чокаемся и дружно рыгаем.

Мы — прямо как настоящие сестры.

Я легковес по части выпивки: к половине десятого я уже совсем пьяная. Прекрасное ощущение. Стеффи исполняет какой-то безумный танец, который преимущественно состоит из вращений бедрами и боевых стоек. Выглядит нелепо, но весело. Сидя на кушетке, я сосу кубик льда и наблюдаю, как моя подруга движется по гостиной и пляшет, не попадая в такт. Я по-прежнему не могу поверить, что она здесь, и не сходящая с моего лица улыбка кажется приятным разнообразием после событий минувшей недели.

Именно эта мысль заставляет меня резко выпрямиться.

— Эй! Подожди! — восклицаю я — невнятно, оттого что во рту у меня лед. — Стой!

— Что? — спрашивает Стеффи, прервав танец. — Ты не в силах больше выносить мою сексуальность?

Она качает бедрами.

— Ты! — я указываю на нее пальцем. — Ты прилетела сюда не потому, что у тебя завалялись лишние деньги!

Она мрачнеет.

— В смысле? Я хотела провести выходные с лучшей подругой. Вот и всё.

Стеффи тянется к бутылке с джином.

— Ты здесь с гнусной целью, — с ударением продолжаю я, тряся пальцем.

Она смеется:

— С гнусной целью? Серьезно?

— Стефани Элинор Трой! Ты подлая хитрюга! А ну признавайся немедленно!

Но она не в силах говорить. Стеффи складывается пополам, ржет и пытается отдышаться. Я хмурюсь.

— Что тут смешного?

Наконец она отвечает:

— Мое среднее имя — не Элинор!

И вновь начинает истерически хохотать, а потом садится рядом со мной.

— Разве нет? — спрашиваю я, с трудом выговаривая слова. — А почему мне так казалось? Кто такая Элинор?

Бедная Стеффи с трудом переводит дух и отвечает далеко не сразу:

— Помнишь ту стремную семью, в которой я жила? В Уотертауне? Элинор звали их собаку.

— Ой. — Я хватаю ее бокал и делаю глоток. — Кем надо быть, чтобы назвать собаку Элинор?

— Проктологом из Уотертауна, которому на пять месяцев понадобилась поддельная дочь.

— У тебя вообще есть среднее имя?

Стеффи забирает бокал и жмет плечами:

— Понятия не имею. Я даже не знаю, откуда у меня фамилия. Честно говоря, это еще хуже, чем собака по кличке Элинор. Меня ведь подбросили в такую штуку, типа ящика, где можно оставить ребенка без всяких лишних вопросов. И я сильно сомневаюсь, что мамаша приклеила мне на лоб записку с полным именем. Эй! Кто дал тебе имя? Тебя ведь оставили в родильном доме.