Я узнаю тебя по глазам (СИ)

Внутри тоже та еще красота. Дорогой мрамор пола, витые перила, красная ковровая дорожка на ступенях. Лифт по своим размерам не уступит грузовому и соответствует статусу здания. Выходим мы на тридцатом этаже и наконец оказываемся в квартире. Дэн помогает мне раздеться и пока он убирает куртку в шкаф, я осматриваюсь.
Не знаю кому как, а мне квартира показалась просто огромной. Одна прихожая по площади занимала место, как две мои комнаты в общежитии. Слева тянулся большой шкаф во всю стену, справа половину стены занимало зеркало, под которым стоял небольшой и низкий журнальный столик, по бокам от столика два небольших мягких стула. На полу белый кафель с черными прожилками, стены и мебель в серо-голубоватых оттенках. В общем, я бы сказала, что ближе всего обстановка квартиры к стилю хай-тек. Практично, стильно, дорого.
— Давай помогу, — Дэн оторвал меня от осмотра, усадил в кресло и помог снять обувь. — Проходи пока в ванную, я сейчас принесу одежду. Полотенце можешь взять в шкафу.
В прихожей, кстати, было три двери, не считая входной. Дверь в ванную, как показал мне Дэн, была справа, сам он скрылся в коридоре за дверью слева, там вероятнее всего спальни, ну и за оставшейся дверью должна быть кухня.
Ванная комната тоже была просторная, слева у дальней стены большая душевая кабина с тропическим душем и прочими наворотами, ближе к выходу подвесной унитаз, справа шкаф и корзины для белья и мусора, ну и напротив входа раковина с подвесной тумбой и зеркало-шкафчик. Стены выложены кафелем «под кирпич». С удовольствием вымыла уставшее лицо и только успела повесить полотенце на крючок, как вернулся Дэн.
— Вот держи, переоденешься в то, что будет удобнее, — и протянул мне вещи. Сам он уже успел переодеться в джинсовые шорты до колен и футболку с эмблемой английского футбольного клуба.
— Спасибо, — принимаю маленькую стопку одежды и несколько минут мы просто стоим, топчась на одном месте, и смотрим друг на друга, не зная что делать дальше.
— Пошли, покажу спальню, — наконец говорит он странно охрипшим голосом и выходит из ванной, придерживая для меня дверь.
По пути прихватываю свою сумку и через левую дверь и следующий за ней коридор мы попадаем в гостиную, выдержанную в том же стиле — диван и кресла строгих очертаний, огромный телевизор, навороченные колонки и прочие аудиоприбамбасы. И пара картин в силе абстракционизма.
В гостиной две двери и мы направляемся к той, что располагается ближе к окну.
— Входи, — Дэн пропускает меня вперед и я снова оглядываюсь по сторонам. Какая-то бесконечная экскурсия, в общем. А комната мне нравится. Очень просторная. В бело- персиковых оттенках, у дальней стены большая кровать, два кресла и журнальный столик. И стенной шкаф. На окнах ролл-шторы, но почему то с цветочными мотивами.
— Тебе что-нибудь нужно? — Дэн отвлекает меня от сих глубокомысленных разглядываний.
Обернувшись, вижу, что он стоит у дверного косяка, сложив на груди руки и смотрит на меня таким странным темным взглядом, что я непроизвольно сглатываю и потираю шею.
— Мне нужно обработать ноги. Есть у тебя перекись и бинты? Или спонжи? — тяжело опускаюсь в кресло, стоять становится тяжеловато.
— Да, должны быть, сейчас поищу. — Уже направился на выход, но вдруг обернулся. — Так, тебе же вроде еще мазь нужна была? Тут рядом есть аптека, могу смотаться.
— Не нужно, — устало улыбаюсь, — я все купила, пока ждала тебя у травмпункта.
— Отлично, тогда остальное сейчас принесу —, Дэн буквально сорвался с места, но дверь за собой закрыл почти бесшумно.
Вздохнув, помедлила немного и решила переодеться. Посмотрев, что мне отобрал Дэн, хмыкнула — белая рубашка и футболка. Видимо, на выбор. И все, больше ничего. Хоть бы спортивные шорты дал, засранец такой. И как мне ходить теперь? Хотя, о чем я — для сна сойдет. А утром надену свое. Немного подумав, выбрала рубашку, она должна быть подлиннее.
Взяв ткань в руки, непроизвольно подношу к носу и вдыхаю запах. От ткани исходит аромат стирального порошка и сладкий шлейф из смеси морской воды, мяты, смородины и мускатного ореха. Невольно закатив глаза на свои обонятельные заскоки, начала быстро переодеваться. Сложив аккуратно свитерок, джинсы и носки на стол, натянула рубашку и застегнулась. Уф, с длиной и правда повезло — чуть выше колен, все стратегически важные места прикрыты. Ну, относительно, конечно.
 
В этот момент начинает открываться дверь и я делаю фейспалм. Ведь у меня даже мысли не возникло закрыть дверь на замок, пока переодеваюсь.
— Вот, держи, — Дэн протягивает мне коробку с красным крестом, но вдруг резко замирает, потому что я как раз оборачиваюсь и его взгляд падает на мои ноги.
— Черт побери, Элейн, и это ты называешь «в порядке»? — его глаза мрачнеют все больше по мере того, как взгляд опускается от разбитых коленей до припухшей темно-багрового цвета лодыжки. — А ну-ка иди сюда, — и не успела я и глазом моргнуть, как оказалась усажена в ближайшее кресло.
— Дэн. Не нагнетай, все не так страшно. Скоро заживет, — закатываю глаза и блаженно откидываюсь на спинку кресла.
— Да конечно, — он садится на корточки и в следующий миг его руки касаются моих коленей. Длинные пальцы обводят кровоточащие ссадины, почти невесомо касаются кожи, спускаясь все ниже, до щиколоток. А с меня мгновенно слетает вся расслабленность, потому что тело охотно отзывается на эти прикосновения.
Мгновенно выпрямляюсь в кресле и напряженно слежу за его движениями, а по коже уже начали активно бегать мурашки, и пальчики на стопах как-то подозрительно поджались.
— Слушай, а это точно лишь ушиб? Выглядит ужасно, — подозрительно рассматривает щиколотку, а я лишь тяжело вздыхаю.
— Да, иначе я бы ходила сейчас в гипсе. А краснота будет сходить еще долго.
— Как же ты так умудрилась? — и после долгого вздоха горячие губы касаются кожи поверх гематомы, заставляя меня дернуться в кресле. А потом поползли все выше и выше, в обратный путь до колена. Я же сидела вцепившись в подлокотники кресла, с трудом подавляя рвущиеся из груди возбужденные вздохи. Но это помогало мало, с каждым мимолетным поцелуем напряжение все нарастало. Вот губы перешли уже на вторую ногу, словно боясь обделить ее лаской, а в низу живота образовался болезненный узел, который начал пульсировать, генерируя волны тепла, омывающие то самое хммм… нежное местечко.
Я понимаю, что пора прекращать это, потому что скоро не выдержу и сама начну вешаться на Дэна. Да, совсем как его одноразовые ночные подружки, как те текущие курицы с одним мозгом на всех, что постоянно окучивают Артура. Это немного отрезвляет и я беру себя в руки.
— Дэн, раны нужно обработать, — голос выходит немного придушенным, но хотя бы не дрожит. Немного поворачиваюсь в сторону, чтобы освободить конечности от ласкающего захвата.
Он несколько мгновений непонимающе моргает, затем резко вскидывается, нервно проводит рукой по волосам и тянется к аптечке.
— Нет, я сам, — мои поползновения на самолечение были решительно пресечены, так что пришлось просто выдать ему мазь и пластыри.
— Так что случилось-то? Где навернулась? — спрашивает, протирая ссадины и наклеивая пластырь.
— На пробежке, — вздыхаю. — Бежала быстро, нога за что-то зацепилась и все — привет, земля. Прощай колени, лодыжка, ну и немного ладони, — морщусь при наклеивании второго пластыря.
При этих словах мои ладони тут же проверили и обработали, хотя там были совсем пустяковые царапины.
— И часто у тебя такие пробежки с последствиями? Может, с бегом стоит завязать? — и смотрит так недовольно, чем вызывает у меня невольный смешок.
— Нечасто. И нет, с бегом я не завяжу, мне это нравится, прочищает мозги, — решив замять эту тему, объясняю, как нужно наносить мазь.
Кажется, все, — завершив втирание, Дэн встает и убирает мазь с аптечкой на стол. — Что дальше?
Ответом ему было громкое бурчание моего давно забытого желудка. Последний раз ела только в обед, потом некогда было, да и поездка в травму затянулась, а потом стало совсем не до еды.