Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)

На следующий день покусанный, но не сломленный Константинидис пригласил меня погонять в близлежащей бухте на гидроциклах. А я, чтобы добавить к затее немного перца, предложила ещё и покататься наперегонки. В предвкушении предстоящего состязания супруг весь завтрак возбуждённо сверкал глазами, но выяснить, кто из нас лучший «наездник», так и не удалось.
Начиналось всё просто замечательно — море, солнце, ветер в волосах, бешеный адреналин! Мы сделали несколько «пробных» кругов, чтобы привыкнуть к гидроциклам и разогреться, но шум мотора и наш хохот привлекли внимание нескольких дельфинов. Поначалу они просто резвились вокруг, особо нам не мешая, но потом один решил познакомиться со мной поближе. Мы как раз остановились и решали, в какую сторону плыть, когда клювомордый начал выпрыгивать из воды, тыкаться носом в моё бедро и всячески выражать желание подружиться. Никогда не понимавшая испытываемого многими восторга в отношении этих жутковатых существ, будто скалящих зубы в неизменной улыбке, я довольно прохладно отнеслась к «заигрываниям», предположив, что, вероятно, дельфин уже сталкивался с туристами, и они его подкармливали. Но отправившийся с нами инструктор неловко кашлянул и предложил убраться от дельфинов как можно быстрее и как можно дальше. Дело в том, что эти якобы дружелюбные млекопитающие довольно часто проявляют… сексуальный интерес ко всему, что движется, включая людей. И нередки случаи, когда туристы подвергались самым настоящим домогательствам со стороны морских сластолюбцев. Я поёжилась при одной мысли о перспективе стать «самкой для утех» клювомордого извращенца. А когда он в очередной раз «выпорхнул» рядом с видом á-ля «Поплыли ко мне, покувыркаемся!», отшатнулась и чуть не свалилась в воду. Константинидис тут же подогнал свой гидроцикл ближе, намереваясь оградить меня от притязаний хвостатого «поклонника». Но, видимо, дельфин посчитал его соперником и яростно шарахнул носом по гидроциклу. От сильного толчка Константинидис вылетел «из седла» и с шумным всплеском булькнул в воду. Но дельфину этого показалось мало. Издавая пронзительные вопли, на которые подоспели его собратья, он мигом с ними объединился. И вся банда накинулась на моего сизигоса. Тот, не растерявшись, врезал в «клюв» одному буяну, отпихнул локтем другого. А мы с инструктором, выйдя из оторопи и поспешно включив моторы, бросились на выручку. Но один из озверевших дельфинов успел ткнуть «клювом» в плечо моего супруга, слегка выбив сустав. А потом словно дежа-вю… Вытянувшиеся физиономии персонала отеля, супер-джип, приёмная… и неодобрительное покачивание головой доктора Кумари.
— Что?! — возмутился Константинидис. — Он приставал к моей жене! Самым наглым образом! У меня на глазах! Или у вас принято уступать жён дельфинам?
Доктор посмотрел на меня с долей заинтересованности. Кивнув, я развела руками: да, так и было. Эскулап снова качнул головой — теперь уже вроде бы с одобрением.
— Я не удивлён. В отличие от вас, у вашей жены очень хорошая энергетика, и животные к ней тянутся.
— Хотелось бы мне показать, что тянуло к ней это «животное»! — рассвирепел супруг.
— Не нужно, я имею об этом приблизительное представление, — возразил доктор. — О вас сейчас позаботятся. Травма несерьёзная, но пока советую воздержаться от гидроциклов. Мисссис Константинидис, приятного дня, — вежливый кивок и неторопливые шаги в сторону двери.
— Вот же… — супруг процедил смачное ругательство. — Мне начинает казаться, у него к тебе тот же интерес, что и у дельфина!
— Фу! — передёрнулась я. — Он старше, чем мой папа!
— Я и не говорю, что у тебя интерес к нему. Но все эти «миссис Константинидис», «у вас хорошая энергетика», «животные к вам тянутся» уже начинают действовать на нервы! А меня он ненавидит — если бы мог, точно накинулся бы, как тот дельфин!
— И, уверена, как «тот дельфин», получил бы по «клюву»! — рассмеялась я. — Кстати, это было впечатляюще!
— Правда? — мгновенно смягчился Константинидис.
Я кивнула.
  
— Теперь точно знаю, что дельфинов, когда ты рядом, можно не бояться.
— Будто ты их боишься! — улыбнулся супруг. — Видел, как отпихивала одного ногой.
— Ну, если мы, двуногие, не будем держаться вместе, даже не знаю, что нас ждёт!
— Дельфины захватят Землю и заберут всех женщин в рабство!
— В таком случае пусть пеняют на себя! Несколько Эвелешек в гареме — и никакой Аквамен хвостатых не спасёт!
Снова улыбка. Надо же — не разозлился, что помянула его бывшую и последнее «увлечение», чуть не ставшее новой пассией! В такие моменты начинает казаться, что дружить с Константинидисом, в принципе, возможно — несмотря на его «плохую энергетику», боязнь бурундучков и ужасный вкус в выборе партнёрш.
По дороге обратно мы тоже довольно мило болтали, но, видимо, волнения последних дней не прошли для супруга бесследно. Я отвлеклась на бегающего вдоль дороги варана — хотела сфотографировать и потом пугать им сизигоса. Но, когда повернулась к благоверному, он клевал носом. Невольно улыбнувшись, я снова отвернулась к окну и слабо дёрнулась, почувствовав, как что-то ткнулось в плечо. Видимо, Константинидис окончательно потерял связь с реальностью — предметом, приткнувшимся на моё плечо, была его голова. Я попыталась её стряхнуть, но супруг, что-то проворчав, начал ещё и устраиваться поудобнее, оплетя меня руками и слегка подмяв под себя — наверное, принял за подушку. Уже примерилась шарахнуть его так, чтобы мгновенно оказался в противоположном конце салона, но посмотрела на забинтованный палец, на перевязанное плечо и вздохнула. Конечно, Константинидис — самовлюблённый, эгоистичный олух. Но подраться с вараном, быть покусанным бурундучком и покалеченным дельфином в первые же дни медового месяца после свадьбы с незнакомкой… пожалуй, он заслужил хотя бы небольшую передышку.
Однако Константинидис оказался тем, кто, получив палец, пытается отхватить всю руку. Когда мы въехали на территорию отеля, он уже прилип ко мне всем телом и несколько раз даже пытался сложить на меня конечности. А, когда предупредительный шофёр открыл перед нами дверцу и я осторожно попыталась разбудить супруга, тот, пройдясь ладонью по моему бедру, мазнул губами по шее и сонно пробормотал:
— Сейчас встану, любимая…
Отшатнувшись от неожиданности, я лишила благоверного опоры в виде своего плеча. А тот, «уронив» лицо на подголовник, мгновенно проснулся… и, конечно, накинулся на меня:
— С ума сошла? По-твоему, я недостаточно покалечен?!
— Рука затекла — дёрнулась непроизвольно, — бросила я и поспешно выбралась из джипа.
Но Константинидис, шустро выскочив следом, мгновенно меня догнал.
— Что там сейчас произошло? — нахмурившись, он кивнул на джип.
— Ничего, — искренне заверила я. — А тебе что показалось?
— Что ты меня толкнула!
— С чего бы? Вот если бы ты перепутал меня с подушкой и всю дорогу сопел на моём плече, полностью его отдавив…
— Я?! — удивился Константинидис.
— Нет, десятиголовый Равана! — съязвила я. — Между прочим, из-за тебя не сделала ни одного снимка. А кадры были впечатляющие!
— Нашла из-за чего расстраиваться, — фыркнул супруг. — Через день-другой всё равно туда отправимся — после укуса очередного обитателя этого острова, отреагировавшего на мою «плохую энергетику»!
— Не буду я таскаться с тобой всякий раз! Пора бы уже запомнить дорогу!
— Я это, может, и переживу, а твой поклонник-шарлатан — вряд ли, — парировал Константинидис.
— Передашь ему какой-нибудь цветок, заряженный моей хорошей энергетикой, и всё будет в порядке, — улыбнулась я. — Чем хочешь заняться сегодня? Отважишься показаться на пляже?
— Что значит «отважусь»? — оскорбился Константинидис. — Думаешь, дельфины будут поджидать меня, чтобы хорошенько проучить? Хотя я-то в воду заходить не буду, — он качнул повреждённым плечом. — Это тебе следует остерегаться — как-никак приглянулась их вожаку!
— А с чего ты взял, что это был вожак? И почему так уверен, что на суше будешь в безопасности? Дельфины довольно коварные и запросто могли договориться с крабами, чайками и прочей надводной живностью, чтобы те не давали тебе расслабиться.