Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (СИ)

— А ты попробуй, это поможет преодолеть страх, — я протянула ему кусочек банана. — Держи! Скорее, он почти доел!
— Теперь я под него ещё и подстраиваться должен?
— О Господи! Ну, давай же, а то он уйдёт к азиатам! Видишь, они уже пытаются его переманить!
Те действительно шустро ковырялись в тарелках, вытаскивая кусочки поаппетитнее, и некоторые начали очень недвусмысленно махать ими и цокать языками в надежде привлечь внимание зверька.
— После этого твой долг передо мной станет огромным! — сдался Константинидис, протягивая руку за кусочком банана. — И почему я это делаю?
— Потому что глубоко-глубоко в душе ты милый, добрый и тайно любишь бурундучков! — я кивнула на зверька. — Теперь протяни ему банан, а я вас щёлкну!
Поспешно сунулась в сумочку за сотовым… но тут послышался дикий вопль Константинидиса, возмущённый стрёкот бурундучка — и вот уже последний, облизываясь, уносится вверх по стволу. А Константинидис, зажимая окровавленный палец, смотрит на меня взглядом, будто ему отгрызли руку по локоть и отдали конечность мне на хранение. Не удержавшись, я прыснула от смеха, но тут же сделала вид, что закашлялась — вид у супруга был очень уж несчастный. Однако попытка прикрыть смех кашлем не удалась — Константинидис меня «раскусил» и рассвирепел:
— Тебе смешно?!
— Совсем нет! — открестилась я, чувствуя, как от сдерживаемого смеха подёргивается каждая клеточка лица. — Как тебя угораздило? Бурундуки — травоядные…
— Как меня угораздило?! — рыкнул супруг. — Знал, что это путешествие мне не пережить, и вот — пожалуйста!
— Знал, и всё равно отправился покорять Шри-Ланку, экстремальщик? — подхватив со стола салфетку, я обмотала её вокруг укушенного пальца.
— Тебе ещё хватает наглости шутить?!
— Ты как будто меня винишь в произошедшем!
— А кого ещё? «Ой, посмотри, какой миленький, покорми его!», — передразнил он меня.
— Откуда мне было знать, что твои пальцы понравятся ему больше банана? Или хочешь сказать, это я подговорила его укусить тебя?
— Но тебя-то он не укусил!
— Может, потому, что мои пальцы не тряслись, когда я предлагала ему фрукты?
— Ты… — не найдя слов, Константинидис оттолкнул мои руки и сдёрнул с пальца салфетку. — Мои пальцы не тряслись! Просто не люблю диких животных — и, как видно, не напрасно!
— Кровь пойдёт сильнее, — кивнула я на его руку. — Идём на стойку регистрации, попросим аптечку, а потом — к врачу.
— К врачу-то зачем? — растерялся Константинидис.
— Сам же говоришь, животное — дикое. Лучше обработать укус. Может, и прививку какую-нибудь сделать придётся.
— Прививку?! Из-за такой ерунды?
— Теперь это уже ерунда? — вскинула я брови. — Ну, как хочешь. Но заразишься бешенством — я к тебе близко не подойду.
— Б-бешенством? — заикаясь, переспросил супруг.
Но я уже поднялась из-за стола и потянула его за локоть.
— Между прочим, ради тебя отказываюсь от экскурсии по мангровым зарослям Калу Ганги! Так что мой «долг» перед тобой почти уплачен.
— Уплачен? — злобно сверкнул на меня глазами Константинидис. — Только что он стал неоплатным! И будь уверена, взыщу всё до последнего… фунта плоти!
— Плотью с тобой расплачиваться точно не буду, — возразила я, подталкивая его к выходу, и махнула официанту, появившемуся с нашим заказом. — Уже не нужно, у нас экстренный случай. Закажем потом в номер!
— Чтобы туда слетелось и сползлось всё, что обитает на острове?! — ужаснулся Константинидис.
— Может, попросить врача на всякий случай сделать тебе прививки от… всего? Тогда перестанешь от любой тени шарахаться? — вздохнула я и приподняла его кисть с укушенным пальцем. — Держи так, будет меньше кровить. Идём!
[1] Эксо (греч.) — Вон!
  
Глава 9
 
Реакцию служащих отеля на появление моего сизигоса с торчащим вверх окровавленным пальцем следовало бы снять на камеру! А потом показывать всем желающим, какими бывают лица, когда люди испытывают ужас, недоумение, желание расхохотаться и убежать без оглядки одновременно. Но первую помощь нам оказали и даже доставили на супервычурном джипе в частную клинику, одну из лучших на острове. А там пожилой неулыбчивый, но очень уважаемый доктор Лакшан Кумари осмотрел палец моего супруга, не слишком обнадёживающе покачал головой и велел медсестре готовить его к вакцинации от бешенства. Раздражённый супруг хотел было воспротивиться, но доктор на отличнейшем английском языке заявил, что бешенство — штука серьёзная и, в принципе, смертельная. Единственное лекарство против него — вакцинация, причём чем раньше, тем лучше. Он, доктор Кумари, не думает, что бурундучок был болен, но советует не быть беспечным и исключить малейший риск. Если мистер Константинидис всё же готов на такой риск, это, конечно, его право, но…
  
— Ладно, ладно, — сдался Константинидис и, глянув на кивающую меня, тихо процедил:
— Долг неоплатный вдвойне!
Я только хмыкнула и обратилась к врачу:
— То есть, если прививку сделать сейчас, опасность моему супругу грозить не будет?
— Вакцинация даёт 98 %-ную гарантию, — уклончиво ответил доктор.
— А почему тогда вы качали головой, как будто ничего хорошего его не ждёт?
Вопрос явно удивил моего сизигоса, но совершенно не удивил доктора Кумари.
— Бурундуки — травоядные, — без малейшей заминки ответил он. — И всё же один из них кусает вашего супруга, хотя вы кормили того же бурундука без какой-либо агрессии с его стороны. Вывод очевиден: у мистера Константинидиса не очень хорошая энергетика, и животное на это отреагировало. Как давно вы на острове?
— Второй день…
Снова покачивание головой.
— Думаю, вам придётся нелегко. Судя по всему, остров не принимает вашего супруга.
— Вы уверены, что заканчивали что-то то связанное с медициной, а не шаманские курсы? — возмутился Константинидис. — При чём здесь энергетика? Ваша задача — ставить правильные диагнозы, а не рассуждать о предпочтениях острова!
— Я заканчивал Оксфордский университет, там не учат шаманству, — невозмутимо ответил доктор и, повернувшись к медсестре, что-то сказал на сингальском. — Мистер Константинидис, вам следует прийти на повторную вакцинацию через три дня. Повторяю, я не думаю, что животное было больным, но в вашем случае вакцинация… можно сказать, необходима. Хорошего дня! Миссис Константинидис, — он вежливо склонил голову и неторопливо выплыл из кабинета.
— Это… что было?! — ошарашенно повернулся ко мне супруг.
— Похоже, он считает, что меня остров принимает, — развела я руками. — Но, главное, что и для тебя укус обойдётся без последствий… не считая уколов. Но, может, он и прав: вакцинация не повредит.
— Потому что у меня плохая энергетика?!
— Потому что мы всего лишь второй день на острове, славящемся разнообразием фауны, которой ты боишься! Радуйся ещё, что поводом к вакцинации стал укус маленького бурундучка, а не какого-нибудь камышового кота или шакала!
— Тут и такое водится?!
— Не в отелях, — тут же постаралась его успокоить.
— И на том спасибо! — ядовито отозвался Константинидис. — Хотя если верить этому шарлатану в халате, мне и муравьёв стоит опасаться — они ведь тоже часть этого острова, который меня, видите ли, не принимает!
Судя по всему, «теория» о неприятии его местной фауной, произвела на супруга впечатление. По дороге в отель он пренебрежительно фыркал, что на Санторини подобное, то есть, доктор Кумари, лишилось бы лицензии врача на следующий же день. Но здесь, в этом «шаманском зверинце», оно лечит людей, да ещё и пользуется известностью! Я, как могла, утешала возмущённого сизигоса, говорила, что на острове действительно верят в духов, судьбу и гороскопы, и не следует обращать такое уж внимание на мнение родившегося здесь эскулапа. Но… слова эскулапа оказались пророческими.
* * *