Неидеальные. Откровения о любви (СИ)
Я не ответил, сразу принялся читать. Да, попросил собрать информацию о любовнице Разина. Мужики любят потрепаться в постели с соблазнительной женщиной. Хотят похвастаться и распушить хвост. В моей практике эта теория доказана не раз.
Алена Владимировна Романова. Двадцать три года. Не замужем. Окончила Московский институт искусств. Есть мать. Отец неизвестен. Я так понял, что отчество у нее по деду. Есть дочь. Три года. Это уже интересно.
— Кто отец? — сухо поинтересовался.
— Доподлинно неизвестно, но Разин светился возле ребенка. Выводы делай сам.
— Ясно.
— Слышь, Димон, а у тебя-то самого интерес исключительно профессиональный? Или как? — подначивал меня. — Встал на девчонку? — Арс шутил и сам угорал. А вот мне совсем не до смеха было. Эта Алена засела в башке, как заноза. Мне это очень не нравилось. Нужно закрывать Разина и возвращаться мыслями в правильное русло. У меня свадьба скоро и размениваться на шлюх без роду и племени ни с руки.
— Красивая, согласен, — взял распечатанный снимок. С водительского удостоверения вроде. Такой невинный вид: губы, глаза, ресницы длиннющие. Темные волосы красиво обрамляли лицо. Если бы не знал, кто она, подумал бы, что ангелок. Правда, взгляд такой, что внутри все переворачивалось. Словно она войну всему миру объявляла. — Но бляди меня не привлекают. Ты ж знаешь.
— Знаю, — кивнул согласно. Естественно, мы втроем блядствовали! Еще как! В бытность нашей молодости, пока были свободными и не обремененными обязательствами, но я всегда испытывал брезгливость к доступным женщинам. Не мое совать, куда все пихают. Тем больше удивление, что мыслями к Романовой возвращался. И не только мыслями: секс с Ирой превратился в сплошную сублимацию. С этим пора заканчивать.
Вечером группа быстрого реагирования вместе со следователем и оперативниками выехала в «Nuar». Я мог бы остаться в прокуратуре и ждать результата обыска, но отправился с ними. Хотел лично убедиться, что Алену Романову доставят в отделение. Разговор есть.
Мне любезно предоставили кабинет. В допросную еще успеем перейти. Алена первые секунды, когда только глазами в клубе встретились, была ошеломлена и испугана. Сейчас же сидела напротив и смотрела мимо меня. Прямо и гордо. Совершенно не понятно, что у нее в голове происходило.
— Пожалуй, начнем, Алена Владимировна, — я демонстративно посмотрел на часы. Два ночи. — Какие отношения вас связывают с Ярославом Разиным?
— Мне нужно позвонить. Верните телефон.
— Этот? — я разложил на столе содержимое ее сумочки: здесь и мобильный, и паспорт, и разные женские штучки. — Звоните, — протянул свой.
Она быстро набрала номер, а я приготовился слушать и, если что, прекратить разговор. Разина еще не взяли. У него много интересного изъяли в подвале. Конечно, еще придется доказать, что это его контрабандная продукция, но полдела сделано.
— Мам, — услышал тихое, — я сегодня не приду. Нет-нет, все хорошо, — быстрый взгляд на меня, — просто не волнуйся. Я позвоню завтра.
Она закончила и положила телефон на стол. Звонок маме. Разжалобить хотела? Не выйдет.
— Алена, мне повторить вопрос?
— Ничего не связывает, кроме работы, — ответила ровно.
— Вы ознакомились с описью изъятого? Сейчас мы просто беседуем. Вы проходите свидетелем, но одно мое слово и вы соучастница. Поэтому в ваших интересах дать показания. После я лично сопровожу вас домой. К маме.
— Я не буду отвечать без адвоката.
— Что вы знаете об «АлкоМед»?
— Я не буду отвечать без адвоката.
Повторила, глядя прямо перед собой. Я усмехнулся. Она что, реально думает, что у нас тут Швейцария? Что ее права кого-то волнуют? Мне ничего не стоило повесить сегодняшний улов на нее и оформить лет на семь в места не столь отдаленные. Только мне нужно не это. Хотя бы здесь дикарке повезло. Но по-плохому я все еще могу сделать, просто иначе. Уйма вариантов психологического давления.
— Хорошо подумала? — жестко спросил. Романова даже не шевельнулась. Смотрела в стену. Это бесило. Я хотел, чтобы она видела меня.
Я поднялся, обошел стол, остановился рядом. Алена опасливо повернулась и подняла на меня глаза. Мой пах был прямо напротив ее лица. Женщина и насилие — старо как мир и также эффективно. Я редко пользовался этим приемом и только в начале службы. Сейчас и допрос-то вести не должен, перерос это все, но это мое личное решение.
Рука сама дернулась к розовым губам, и я провел большим пальцем по нижней, полной и очень мягкой. Видел, как нервно дернулись длинные ресницы. Как приоткрылся рот. Дыхание сбилось. Возможно, даже у меня. Развиваться события могли двумя способами: Романова решит ублажить меня, смягчая линию обвинения, или начнет орать. Второе не поможет — сюда не войдут без отмашки. А первое…
Я удивленно вскинул бровь, когда вопреки предположениям, Алена поднялась. Я был слишком близко, чтобы не ощутить мимолетное касание упругой груди и крепких бедер. Романова достаточно высокая, да еще и подбородок вздернула, глядя прямо на меня. И столько было в этом взгляде дикого и непокорного. Говорившего, что могу делать, что угодно, но это не даст мне ничего. Она, Алена, так думала. Упрямая и наивная.
— Я не буду отвечать без адвоката, — произнесла тихо, чеканя каждое слово. И я следил. Не слушал, только смотрел на губы. Читал по ним.
— Будешь молчать? — спросил напряженным шепотом. Она не ответила. — Или кричать? — впечатал в себя, агрессивно сжимая ягодицы. Хотел напугать, но у самого башню снесло окончательно. Запах цветов в волосах ударил по обонянию. Рефлекс самца, почуявшего течную самку, взыграл. Алена дрожала в моих руках, а все, чего хотел я — это узнать, насколько влажно у нее между ног.
— Отпустите, — проговорила медленно, буравя своим туманным взглядом. Неа… В волосы пятерней зарылся, намотал на кулак и запрокинул голову. Не могу отпустить, не хочу, не сейчас.
Жадно набросился на сочный рот. Такой невинно порочный. Греховный поцелуй двух грешников. Я нападал, она поддавалась. Языком ласкала меня, хотя руками отталкивала. Хочет. Хочет, чтобы выебал здесь и сейчас. И я хочу. Блядь, Я ХОЧУ!
Телефон на столе ожил. Это отрезвило. Я резко отстранился, пропихнул в легкие воздух с головокружительным ароматом порока и перешел на другую сторону стола. Мгновение, и на лице маска холодного презрения.
Алена держалась за стул, раскрасневшаяся и растрепанная. Взгляд исподлобья растерянный. Это что-то новое в зоологии волчиц. Ударил по кнопке вызова, в кабинет вошел оперативник.
— В камеру задержанную.
Романова бросила в меня испепеляющий взгляд, но ушла, не проронив и звука. Я оперся о крышку стола. Мне нужно успокоиться. Или, наоборот, сбросить пар. Домой поеду. Мне нужна женщина! Ира нужна. Должна быть нужна Ира!
Глава 4
Дима
Я добрался домой минут за пять. Гнал, как не в себе. Наплевав на правила, безопасность и рациональность. Мигалку поставил и летел, обгоняя ветер. Словно от демона бежал. Ведьма с невинным личиком и взглядом дикой волчицы. Я ударил по рулю, выпрыгивая из тачки. Понять не мог, что меня так заклинило? Баба как баба. Ну красивая, да. И? И, блядь?! Объясните мне кто-нибудь?!
Открыл дверь, порывисто сбросил китель, заметил туфли, лежавшие в коридоре. Ира вроде с подругами ужинала сегодня. Выпила, наверное. Ей хватало пары бокалов, чтобы стать «тепленькой», если больше, то можно заносить. Свет нигде не горел: я хлопнул в ладони, и тусклая серебристая подсветка побежала по потолку. На полу обнаружил один чулок и синее платье. Настроение из перевозбуждено плохого, стало опасно хреновым. Мы жили вместе чуть больше года и такие загулы случались раз или два.
Щелкнул ночник в спальне, больше не опасаясь разбудить невесту. Она спала в одном белье со свисавшим со ступни одиноким чулком. Состояние «тело», алкогольная кома. Некоторым лучше не пить. Нет, Ира не буянила и не исполняла под градусом, но чуть больше нормы — и живой труп обеспечен.