Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Разобрала пакеты и тихонько прошла через гостиную, стараясь не разбудить маму. У нас небольшая двушка на западе Москвы. Дом старый, но приличный — не слышно, как соседи шоркали, и на том спасибо. Правда, сейчас каждый шаг отдавался гулким эхом. Тихо приоткрыла дверь спальни и проскользнула внутрь. Катюша сладко спала в кроватке, приставленной к моей постели. Я осторожно поцеловала ее в пухлую щечку, темные волосы погладила. Дочь была похожа на меня, а я на маму. Слышала, что есть поверье: девочка, похожая на мать, несчастной будет. Я уже ощутила это на себе, а мне всего лишь двадцать три. Для своей малышки не хотела такого. В лепешку расшибусь, а сломаю эту порочную тенденцию!
Вытерла одинокую горькую слезинку. Я так любила свою девочку, хотя ненавидела ее отца. Несмотря ни на что любила, но все чаще чувствовала себя плохой матерью. Не я с ней, когда засыпала, болела или рисовала очередную забавную абстракцию. Я плохая мать, которая очень хочет стать хорошей. Я забирала у дочери свое время, чтобы дать все необходимое и даже больше. Чтобы ни в чем не нуждалась, не чувствовала себя хуже других. Чтобы не думала, будь у нее папа, мы жили бы лучше. У моего ребенка все будет! Все, чего не было у меня!
Еще неделю я прожила спокойно: на работе все стабильно, впереди лето, и я очень рассчитывала на отпуск у моря. Того мужчину, которого про себя называла просто ОН, больше не видела. И слава богу. Под его взглядом слишком противоречивые эмоции одолевали.
— Катюша, на горшок и купаться! — крикнула дочери. У меня сегодня были свободные два часа перед сменой в клубе. Можно было провести время дома. — Мам, я деньги тебе на карту скинула: завтра поедете в торговый центр, посмотрите новые босоножки на лето, шорты, майки.
Я уложила дочь и собралась на работу. Доехала на такси. Все было как обычно. Гости отдыхали. В основном влиятельные и обеспеченные мужчины, редко, когда заходили залетные прокутить зарплату. Меньше всего ожидала, что в этом месте может произойти что-то подобное:
— Здравствуйте, — ко мне подошел мужчина. Совершенно не примечательный, — у нас есть к вам пара вопросов, — и предъявил удостоверение.
— Ко мне? — сглотнула нервно. Силовикам я доверяла примерно так же, как бандитам. Там сущность одна.
— И к Ярославу Игоревичу Разину, естественно. Знаете такого?
Ответить не успела, вздрогнула от неожиданности и ошеломленно распахнула глаза: ворвались мужчины в камуфляже, с автоматами и грозными взглядами. Крики, вопли, звон разбитого стекла. Я не шелохнулась, с деланным спокойствием наблюдая, как укладывали на пол гостей и персонал. В зал вошли еще люди, перед ними омоновцы расступились. Я шумно выдохнула: синий мундир, звезды на погонах, жесткий взгляд на породистом лице. Это был ОН.
— Генеральная прокуратура, — показал корочку и кивнул рядом стоящему мужчине. — В отделение ее.
Все, кажется, мое время жить по-прежнему вышло…
  
Глава 3
 
Дима 
— Твой кофе, — Ира поставила передо мной любимый черный американо без сахара и присела рядом. — Сегодня пойду в салон выбирать свадебное платье.
— Угу, — бросил, продолжая работать. В наше время главное оружие прокурора голова, ручка, компьютер, а работать всем этим нужно двадцать четыре на семь. И красноречие, куда без этого. Сегодня встреча с товарищем из следственного комитета, будем решать, как нашего «барана» в стойло загнать.
— Организаторы, правда, такие медленные: до сих пор не согласовали меню с рестораном. Я им говорила, чтобы заменили кальмаров на крабов. И морской гребешок обязательно…
— Угу.
Ира продолжала посвящать в тонкости подготовки свадьбы, которые мне были совершенно не интересны. У нее и без моего мнения все прекрасно получалось. Ей бы заняться чем-нибудь подобным, агентство, может, какое открыть. Ира работала в компании наших отцов и числилась целым директором по маркетингу, но по факту только зарплату получала. Не ее это, быстро перегорала. Может, и с нашей свадьбой так произойдет: устанет организовывать. Я бросил на нее искоса взгляд. Это вряд ли. Ирка слишком упорно к этому шла: не давила, но и не забывала, что хочет стать госпожой Небесной.
 
— Дим, — она поднялась и пересела ко мне на колени, — нужно заявление в загс подать. Когда пойдем?
Я оторвался от монитора и посмотрел на кусты каких-то цветов, которые домработница высаживала у нас на террасе. Красоту наводила. Внизу центр Москвы, все кипело и бурлило, а у нас тихо, даже голуби не долетали. Так, о чем Ира спрашивала? Ах, заявление.
— У меня в Грибоедовском знакомые есть. Только дату назови.
— Третье сентября, забыл? — обижено надулась.
— Хорошо, — подхватил на руки и посадил на соседнее кресло. — И Шуфутинского не забудь пригласить. Я календарь переверну и снова третье сентября, — пропел шутливо.
— Да ну тебя!
— Я поехал, — чмокнул ее в лоб.
— Может, поужинаем где-нибудь вечером?
— Не знаю, — шагнул в гостиную. В гардеробной прошел: снял с вешалки пиджак, поправил галстук, платок чистый в карман положил.
— Опять поздно? — Ира за мной по пятам.
— Думаю, да, — и повернулся. — Сходи с подругами.
— Ладно. Я люблю тебя.
— И я, — ответил на автомате и поехал в прокуратуру.
Ирка привыкла, знала, что это мой максимум. Любовь настолько абстрактное, эфемерное, не приносящее практической пользы чувство, что я даже не пытался размениваться на него. Есть более важные составляющие союза мужчины и женщины — комфорт на пример. Как моральный, так и физический. Если вместе нормально, то лучшего просто не найдешь. Ну если нет желания остаться с вытраханной кукушкой. Мои друзья тому прямое доказательство. К одному такому как раз заехать собирался.
— Здорова, Арс, — побратались с другом. Мы вместе учились, потом я ушел в прокуратуру. Арс в полицию. Сейчас в следственном комитете отдел по противодействию коррупции возглавлял. С ним мы и разрабатывали Разина и Ко. У каждого свой интерес был, помимо торжества закона, естественно. Арсений Ковальский бодро взбирался на Олимп власти — один из подозреваемых очень важная фигура, которую Арс с удовольствием сменит в должности. Для меня это стало делом принципа: не люблю, если меня обходят на поворотах. Ну и плюшки, да. Я в меру честолюбив и должен быть первым. Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом.
— Что там с ордером? — поинтересовался деловито.
— К вечеру будет. Слышь, пойдем, попиздим и поедим где-нибудь на нейтральной территории.
Мы поднялись и вышли из кабинета. Я краем глаза заметил, как Арс обменялся с молоденькой помощницей в лейтенантских погонах многозначительным взглядом. Два года как на его свадьбе отгуляли, неужели уже приелись объятия любимой жены? А ведь говорил, что там любовь до гроба. Не зря, значит, я не верил в это чувство.
— У вас все нормально? — спросил, когда присели за столик на веранде приятного ресторанчика на Арбате. Арс сразу понял, о чем я. Мы втроем: я, он и Демид с учебной скамьи вместе. Только мы двое остались в силовых структурах, а Дёмыч в бизнес ушел, но дружбу сохранили. В нее, дружбу, я, кстати, очень верил: мои пацаны меня никогда не подводили.
— Да по-разному. Линка на работу вышла и что-то у нас терки по этому поводу. А пигалица со службы — это так, флирт для разрядки, — бросил как что-то совершенно незначительное. — Блядь! — не выдержал, добавил в сердцах.
— Да какая ж ты блядь? — иронично заметил, просматривая меню. — Так, маленький шалун.
— Да пошел ты, — не злобно ответил. — Осуждаешь?
Это уже серьезно… Я отложил лист с летним предложением от шеф-повара и внимательно посмотрел на друга:
— Не в моих привычках осуждать. Но ты подумай хорошенько, прежде чем решить, что дальше. Если ты, конечно, реально любишь, — нарисовал пальцами кавычки, — свою жену.
— Ладно, доктор Фрейд, оставим философию. Держи, — положил передо мной папку, — нарыли все, что смогли. Не привлекалась, в криминале не замешана, — и фотку достал: — Красивая, — и в меня насмешливым взглядом стрельнул.