Переломный момент (СИ)
– Я прослежу, – сказала Галина Ивановна, забирая ключи и листок с расписанием. – Я менеджер по распорядку дня.
Лере показалось, что в глазах у девушки в этот момент промелькнуло нечто похожее на сочувствие и одобрение.
Номер оказался большим с двумя туалетами и огромной джакузи посередине ванной комнаты циклопических размеров. Однако кроватей обнаружилось всего три. Одна из них, солидная двуспальная, в одной комнате, остальные две размером поменьше в другой. Правда, имелся и приличных размеров диван.
– Предлагаю тянуть спички, кому куда, – сказала писательница.
– У тебя есть спички? – Мальвина испепелила её взглядом и прыгнула на огромную двуспальную кровать. – Тут я буду спать.
– С чего бы это? Ты ж самая мелкая! – возмутилась писательница.
– Всё лучшее – маленьким. Забыла?
– Я на диване, так и быть, – сказала Галина Ивановна с видом оскорблённой королевы в изгнании, – наёмному персоналу там самое место. Коврик-то у дверей для меня явно маловат.
– Я пошутила, – Мальвина тут же спохватилась, – мы с Лерой как самые молодые и стройные будем на большой кровати, а вы занимайте отдельные.
– Мы заметили, как ты ловко примазалась к молодёжи, – сообщила Галина Ивановна.
– Родитель номер один, родитель номер два, родитель номер три и родитель номер четыре, – проворчала писательница, удаляясь в сторону к своей кровати. – Общественность нас может не одобрить.
– Погоди! Мы ещё всем родительским составом вечером в джакузи залезем и будем пить шампанское, – сообщила Мальвина. – У нас с собой три бутылки.
– Кстати, надо проверить температуру воды в джакузи, но сначала сверимся с расписанием, – Галина Ивановна заглянула в листок. – Ага, завтрак в 9.00, потом бассейн, сауна, массаж со скрабом, залмановские ванны, обед, соляная пещера, спа-капсула. Это что за зверь?
– Вам понравится.
– Смотри у меня. Так, дальше прогулка и ужин. А ты сниматься-то собираешься или скрытой камерой?
– Послезавтра, вас спроважу и с чистым телом и мозгами начну изображать.
– А чего изображать-то будешь?
– Да, как обычно, дуру какую-то. У меня амплуа в современных сериалах в большинстве случаев дурацкое.
– Ты сценарий-то хоть читала?
– А как же! – Мальвина сделала круглые глаза. – Правда, не весь, а только свои эпизоды. А вы замечали, что дуры очень часто глаза таращат? Вот так как я сейчас.
– Это они удивляются всё время, – пояснила писательница. – Ведь жизнь постоянно не соответствует их представлениям о ней.
– Если они это несоответствие замечают, то да, – возразила Галина Ивановна, – однако уверенная в себе дура никогда ничему не удивляется, а, наоборот, глядит на всех с пищуром. Она же считает, что все кругом дураки и лохи.
– Галина Ивановна, вот зачем вы мне это всё сказали? Как я теперь буду дуру играть? Щуриться или таращиться надо? Лера, почему ты молчишь?
– Пытаюсь сойти за умную. Мне так бабушка советовала, побольше помалкивать. А ты никого не слушай, делай, как режиссёр скажет. Он тут главный.
– Вот бабушка у тебя точно умная была.
Так как на обед они, как и предполагал Мишенька, всё же опоздали, то перекусили в номере, чем Бог послал. Вернее, тем, что Бог послал руками предусмотрительной Галины Ивановны, благо в номере нашёлся и холодильник для складирования припасов, и чайник с набором травяных чаёв в пакетиках. Галина Ивановна изучила их все, поморщилась и полезла в сумку за коробкой чая «Твининг» из старых запасов. Потом устраивались, раскладывали вещи по шкафам, а косметику в ванной. Вид за окном не располагал к прогулкам, поэтому решили не откладывать на вечер то, что можно сделать сразу, то есть залезли в джакузи. Галина Ивановна мастерски вскрыла шампанское, и дамы приступили к релаксации с очисткой мозгов.
– Я совершенно бесполезное существо, – заявила Лера после того, как первая бутылка подошла к концу.
– Поясни! – потребовала Мальвина.
– Я ничегошеньки толком не умею, а главное ничего и не хочу уметь. Вот ты замечательная актриса, – в этом месте Мальвина разинула рот, явно чтобы возразить, – не спорь, тебя на сцене вовсе не узнать. Вы замечательная писательница, – Лера повернулась к писательнице, и та изобразила на лице ужас, – не спорьте, пожалуйста, я хоть пока и не читала ваших романов, но вы так здорово всё объясняете, что я уверена в вашем таланте.
– А я замечательная домработница, – вставила Галина Ивановна. – Это логично.
– Нет, – возразила Лера, – вы, Галина Ивановна, выдающаяся кулинарка! Повар каких поискать.
– Тут не поспоришь. Прямо в точку! – согласились Мальвина и писательница.
– А я, а я …, – Лера чуть не заплакала, – живу практически за мамин счёт, ничего не хочу, ни к чему не стремлюсь. Мне неинтересно. Я прозябаю, причём уныло.
– Знаешь, если б не твоя молодость, – сказала писательница, которая как-то очень естественно перешла с Лерой на ты, – я бы подумала, что у тебя кризис среднего возраста.
– Вот она пирамида Маслоу во всей красе! – заявила Галина Ивановна. – Как я и говорила.
– При чём тут Маслоу? У нашей девочки с базовыми потребностями как раз всё в порядке, – возразила писательница. – Крыша над головой есть, и в армию не заберут.
– А мужчина? То бишь граф? Нету!
– Ленин в Польше, – добавила Мальвина и захихикала.
– Действительно, без настоящего графа наш брат, баба обыкновенная, обычно сходит с ума и дурью мается, – согласилась писательница. – Уныло прозябает, очень верно подмечено.
– Но моя мама безо всякого графа в моём возрасте уже выстраивала бизнес и содержала нас с бабушкой, – возразила Лера.
– Ну так она вынуждена была удовлетворять базовые потребности, да ещё и заботиться о вас с бабушкой, а у тебя этой необходимости нет, – пояснила писательница. – Тебе нужен граф, будешь о нём заботиться.
– Содержать его, что ли? – удивилась Галина Ивановна.
– Глупости! Зачем графа содержать? Он же граф! Забота – это другое. К примеру, одобрить, воодушевить, по голове погладить, в конце концов. Это же самое важное женское дело и одна из базовых женских потребностей.
– Я думаю, за заботу о графах надо обязательно выпить. – Мальвина вылезла из джакузи и принесла вторую бутылку шампанского из холодильника. Она сунула её Галине Ивановне и залезла обратно в джакузи. – У меня с послезавтра сухой закон. Я по сценарию просто дура, а не пьяная дура.
– Ну, ещё по одной и хватит, а то и на ужин опоздаем! – распорядилась Галина Ивановна. – Когда ещё удастся поесть на халяву за счёт государства?
– Почему за счёт государства?
– А кто, по-твоему, кино снимает? Какое-нибудь Гостелерадио. Или как это сейчас называется?
– Наверное, Роспотребнадзор. Очень знакомое название.
– Тогда почему на халяву? Это же за счёт наших налогов!
– А я налогов не плачу, – с гордостью заявила Галина Ивановна, – мне Мальвина наликом отстёгивает.
– Шшшшш! – прошипела писательница, – Не надо никому об этом рассказывать. А налоги вы всё равно платите, когда в магазине что-то покупаете, там в цене все налоги включены, поэтому и так дорого всё.
– Вот и фигушки, – Галина Ивановна хихикнула, – я и в магазине на Мальвинкины деньги отовариваюсь. Раз они мне пенсию не дали, то шиш им от меня, а не налоги.
– Хитро! – согласилась писательница. – А главное справедливо.
Выпить всего по одной не удалось, уж больно вкусное шампанское оказалось, пришлось допивать и эту бутылку. Однако, как всем известно, голод не тётка, поэтому любительницы спа всё-таки вылезли из джакузи, принарядились и отправились ужинать, причём, Мальвина с полдороги помчалась обратно в номер, решив, что оделась как-то не так. Остальные, может быть, и последовали бы её примеру, будучи по определению писательницы бабами обыкновенными, но их релаксация и очистка мозгов предполагалась в течение двух суток, и ограничивалась ручной кладью. А какой приличный гардероб для нескольких переодеваний может толком уместиться в скромную ручную кладь? Мальвина же выехала на съёмки, вооружённая большим чемоданом со шмотом и отдельным чемоданчиком с обувью.