Ненавижу тебя любить (ЛП)

Коснувшись его щеки, я снова покачала головой.
— Я возненавижу тебя, если ты не прикоснешься ко мне.
Он застонал, пока в его взгляде тлел огонь.
— Тогда, да поможет нам Бог.
И он снова подарил мне поцелуй, которого я так жаждала.
Требовательный. Властный. Всепоглощающий. Я отвечала на каждый его призыв: задохнулась, когда, скользнув вниз по моей груди, он погладил живот и засунул руку мне под рубашку, и тяжело дышала, когда он приподнялся, и снова обвила руками его шею, чувствуя, как он медленно опускался, пока его вес не оказался на мне.
Черт побери. Это казалось таким правильным.
Мы целовались, наши губы слились вместе, а его язык проскользнул в мой рот. Я ответила на поцелуй, и последовала совершенно другая битва, когда он расстегнул мой лифчик и поймал одну грудь ладонью. Шей обхватил ее, большим пальцем потер сосок, заставляя меня дрожать. Я провела кончиками пальцев по его спине, по боку и с удовольствием подметила, как он задрожал от моего прикосновения. Возвращая должок, я задрала его рубашку, заставляя прервать поцелуй, чтобы освободить его от одежды.
Потом он снова оказался на мне, кожа к коже, губы к губам, и я могла бы лежать так часами. Мы делали это прошлой ночью, но сейчас все ощущалось совсем по-другому. Это было нечто большее. Мне нужно было нечто большее. Он хотел большего, и именно это мы и делали.
— Черт возьми, — простонал он, отстраняясь только для того, чтобы начать целовать мои горло, грудь, а затем и один из сосков.
Я задыхалась, хватаясь за него, словно он мой якорь.
Шей усмехнулся, и его дыхание стало еще одной чувственной лаской, а потом языком прошелся по моему соску. Затем он приступил к другому и начал то же самое. Попробовал на вкус. Провел по нему языком и наслаждался тем, как я задыхалась при каждом облизывании, каждом укусе, каждом прикосновении ко мне. Продвигаясь вниз, он боготворил мое тело и задержался на животе, когда руки добрались до края моих джинсов. Шей нашел кнопку и посмотрел мне в глаза, ожидая разрешения. Закусив губу, я кивнула в знак согласия, и его пальцы медленно расстегнули сначала ее, а затем и молнию на моих джинсах.
Он запустил руку в трусики, нащупывая киску, а затем скользнул пальцем внутрь.
Я выгнула спину, желая, чтобы он вошел глубже. Шутки в сторону.
— Пошевели пальцем, или я сойду с ума, — прохрипела я.
Он рассмеялся и наклонил голову, чтобы поцеловать меня в живот, и начал входить и выходить. Его пальцы продолжали толкаться. Я двигалась, подстраиваясь под его ритм, и через некоторое время он скользнул вторым пальцем, а затем и третьим. С каждым толчком он входил все глубже, и клянусь, я уже почти чувствовала его в своем животе. Затем он выходил и начинал все сначала.
Я едва не ослепла от удовольствия, продолжая задыхаться и двигаться вместе с ним. Но он не ускорил темп, установил свой собственный, довольный тем, что я схожу с ума. В какой-то момент он поднял глаза и с нежностью, которую я никогда раньше не видела, улыбнулся. Эта медленная улыбка сломала меня.
Я шагнула через край и задохнулась, когда кульминация настигла меня.
Я не понимала этого взгляда. Глубокий, он задевал что-то во мне, что-то, чего я не испытывала раньше. И речь шла не о теле или физических ласках. Я не осознавала этого, но, когда он вытащил свою руку и двинулся дальше вверх по моему телу, потянулась к его губам.
Этот поцелуй вышел другим.
Медленным. Нежным. Особенным.
От него сжимались пальцы. И это показалось самым естественным в мире, когда он потянулся за презервативом. Достал один, а затем помог мне стащить с себя оставшуюся одежду. Его оказалась на полу рядом с моей, и Шей поднялся надо мной и помедлил у моей киски. Там, где совсем недавно побывали его пальцы. Я была более чем готова ко всему остальному, и с новым поцелуем он ртом потянулся к моему плечу и вошел внутрь.
Как же хорошо.
Он растянул меня и подождал, пока я привыкну к нему, прежде чем начал толкаться. Туда и обратно. Он двигался во мне, и я двигалась вместе с ним. Именно этого я и хотела, и это было так правильно.
 
Я схватила его за плечи, впиваясь ногтями, и когда он вошел, провела ими вниз по его коже, пытаясь заглушить нарастающий в горле крик.
Я так и лежала с открытым ртом, пока он продолжал двигаться, входя и выходя, все глубже и глубже, в устойчивом темпе, словно накатывающие волны, а затем ускорился.
— Шей, — я всхлипнула, нуждаясь в чем-то, что не могла сформулировать.
Его губы нашли мои, и он остановился, вжимаясь в меня. Боже мой, как мне было хорошо. Шей приподнялся, выходя из меня, но только чтобы снова скользнуть внутрь. Он вошел так же глубоко, как и пальцами, и я почувствовала, что на грани. Все тело подрагивало, давление нарастало, но Шей вытащил член и перевернул меня. Наклонился над моей спиной, скользнув обратно внутрь, и я повернула голову. Наши губы встретились, и мы на время застыли в таком положении.
Он начал вколачиваться в меня.
Я ахнула, выгибаясь навстречу.
Шей наклонился, притянул ближе мои бедра и задвигался все резче и резче.
Достигнув пика, я упала на кровать и почувствовала, что его рука скользит по моей спине. Шей нежно поцеловал меня и кончил.
Мы не двигались. Я потянулась к нему. Он нависал, положив руку на мою задницу, а потом склонился, коснувшись губами моего плеча, и отстранился, падая на кровать рядом со мной.
Я тяжело дышала. Он тоже.
Шей сжал руки вокруг моей талии, обнимая сзади. Он лежал рядом, прижимаясь всем телом и крепко обнимая меня. Я лежала, преодолевая дрожь оргазма, пока Шей осыпал мое обнаженное плечо медленными, ленивыми поцелуями.
Через мгновение, когда наше дыхание пришло в норму, он просунул свою ногу между моими и уткнулся лицом мне в плечо.
— Итак, — он нежно поцеловал меня в шею. — Мы это сделали.
Я рассмеялась и похлопала его по руке, лежащей под моей грудью.
— И что мы сделали?
Он усмехнулся, и я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением.
— Что-то вроде этого.
Шей лег на спину, ослабив хватку, и я перевернулась на бок лицом к нему. Я положила руку ему на грудь, и он смотрел мне в глаза, пока его рука не нашла мою.
— Я не жалею об этом, — пробормотала я.
Он обхватил мой палец своим.
— В самом деле?
Я кивнула: больше не могла обманывать себя. Не после того, как мы целовались в шкафу, потом в кровати, и не после того, как я практически умоляла его об этом в баре.
— Я коснулась твоего стояка. — Голос мой стал хриплым.
Он начал смеяться, еще сильнее прижимаясь ко мне.
— Да.
— Это самая знаменательная и запоминающаяся часть ночи. — Я ухмыльнулась.
Шей поднял голову.
— В самом деле?
Не совсем так.
Я кивнула.
— Несомненно. Я стала определением распутной девки. — Он снова рассмеялся, а я продолжила: — Могу представить себе все истории, которые начинаются с «в тот день, когда она коснулась моего стояка», или «в тот день, когда я коснулась его стояка», «в тот момент, когда моя рука коснулась его джинсов, и член раздулся под ними», или даже... — Теперь я смеялась. — Я положила на него руки, прямо поверх джинсов, и он встал. Он ответил на мой зов. Я крикнула: «Выходи, твердый пенис, и отвечай на призыв миледи. Мои бедра взывают к твоему прикосновению. Ты должен внять и подарить массу удовольствия».
Все еще смеясь и обнимая, Шей каким-то образом обвился вокруг меня всем телом. Я снова легла на спину, а он перестал смеяться и резко приподнял голову. Посмотрев на меня сверху вниз и приподнявшись на локте, он поймал несколько прядей и заправил их мне за ухо, позволив своей руке задержаться там, нежно удерживая меня.
 
Он вдруг посерьезнел.
— Я хочу продолжать это делать.
Моя ладонь опустилась на его лицо.
— Трахать меня сзади?
Он ухмыльнулся и снова серьезно посмотрел на меня.
— Нет. Это, чем бы это ни было. Не будем говорить об этом, если ты не хочешь.