Ненавижу тебя любить (ЛП)

  
Тиджан
 
Ненавижу тебя любить
 
Глава 1
Шей Коулман разрушил мою мечту стать студенткой подготовительных курсов по юриспруденции.
Ну ладно, не совсем так. Это легкое преувеличение, но я действительно мечтала стать адвокатом. Участвовала в инсценированных судебных процессах и в первый год играла роль свидетеля. В следующем году буду выступать в качестве адвоката.
Я разбиралась в этом дерьме.
Знала лазейки. Понимала, какие ходатайства могла опротестовать, а какие нет, и которые из них нужно услышать присяжным. Проще говоря, знала абсолютно всё.
Я собиралась стать адвокатом.
А потом попала на курс политологии, и всё полетело в тартарары.
В первые же пару недель я поняла, что:
1. Зубрить законы скучно. Нет, действительно. Ужасно скучно. Слишком скучно для меня. Я понимала, что нужно что-то придумать, чтобы не терять время;
2. В школе мне не нужно было учиться, но в колледже придётся;
3. Стоит научиться зубрить;
4. Высокомерные придурки могут быть настоящими засранцами и в колледже тоже.
Последнему меня научил Шей Коулман.
— Разбейтесь на группы по четыре или пять человек. — Профессор помахал бумагами в воздухе. — Пройдитесь по этим вопросам, а затем один человек из группы поделится с классом. Вперед.
Со своего предпоследнего ряда я окинула взглядом аудиторию. И прокляла себя за то, что не заставила Кристину выбрать тот же курс. Я на первом курсе, а почти все остальные ребята — старшекурсники.
Вцепившись в сидение, я была готова найти кого-то любым способом, но нет. Блондинка справа нашла группу. Она сидела спиной ко мне. То же самое впереди.
Я знала, кто сидит слева и не хотела смотреть в ту сторону.
Они сидели там с первого учебного дня. Тогда же я устроилась в предпоследнем ряду и наблюдала, как они, один за другим, входят в аудиторию.
Большие.
Мускулистые.
Красивые.
Все шестеро.
Один из них — высокий, с широкими плечами, русыми волосами, ледяными голубыми глазами, с подтянутым животом и такими скулами, что девочки в школе уже растаяли бы на своих стульях. Он был похож на модель, и это такое клише, но конечно же, являлся школьным квотербеком.
Шей гребаный Коулман.
Остальные — начинающий в защите лайнмен, крупный ресивер, раннибек, исполняющий функцию тэйлбека, нападающий лайнмен и самый тощий кикер. Я знала это потому, что мой брат Гейдж, заставил сходить не на одну, не на две, не на пять, а на целых семь игр в прошлом году, когда учился на первом курсе. Затем, словно недостаточно меня измучил, он устраивал опрос, пока мы возвращались в его общежитие.
Это была моя любимая часть визитов к брату.
Чуете сарказм?
Но вернемся к первому учебному дню. Пять его друзей заняли весь последний ряд, и единственное свободное место, которое оставалось, располагалось точно позади меня.
Шей остановился, заметив это место. Посмотрел на стул, а потом на меня.
В общем, в чем все дело.
Хоть я и молода, но знаю, что выгляжу как Нина Добрев. Стройное тело, длинные каштановые волосы и длинные ноги. И я немного выше остальных девушек. Не понимаю, почему эти черты кажутся парням привлекательными, но им нравилось, как я выгляжу, ну, до тех пор, пока они не узнавали, что Гейдж и Блейк Кларки — мои братья. Сразу после этого их мнение менялось, хотя я и надеялась, что в колледже всё изменится. Дулейн большой. Это частный университет, но он достаточно велик, чтобы ни разу за все четыре года я не столкнулась с братом в кампусе.
В Дулейн учились более четырнадцати тысяч студентов.
На меня редко западали в старшей школе, но довольно часто использовали, чтобы добраться до моих братьев — Гейджа и Блейка. Девчонки любили меня, а парни либо уважали, либо ненавидели. Все зависело от их отношения к моим братьям, так что в действительности имелась только одна из двух реакций. В основном они проявляли уважение. Всё закончилось, когда Гейдж окончил школу. Блейк на несколько лет старше, так что покинул дом раньше и остался только Гейдж. И как только он в прошлом году уехал, в Дулейн все изменилось.
 
Парни из класса вспомнили, как я выгляжу, и уважение вылетело в окно. Мальчики начали ко мне клеиться, а девочки — ненавидеть. Добавьте этот год к событию, произошедшему, когда я стала первокурсницей... Проще говоря, все это, вместе взятое, и стало причиной ненависти к парню, стоящему позади.
Он приподнял уголок губы вверх, словно пытался сдержать хохот, а во взгляде читалась насмешка.
Я стиснула зубы.
Я бы сидела прямо перед ним. Он бы уставился на мою шею. Он мог бы податься вперед, делая вид, что у меня что-то в волосах и дотронуться до меня. Мог бы пялиться на мой зад всю пару, потому что спинка стула прикрывала только верхнюю часть спины.
Шей Коулман не просто заметный парень в кампусе. Он — чертова важная шишка. Его все любят. Я наслушалась о нём от Гейджа и его друзей, даже слышала сплетни в коридорах общежития, когда проходила мимо, так что мне не нужно знать лично, чтобы понять, как все его обожают. Это странно, но что есть, того не отнять.
Некоторые люди рассматривали его в открытую, другие вели себя сдержаннее, но всё равно пялились.
То, что здесь произошло, могло пустить слухи.
Я знала, что общественный резонанс мог мне навредить, а Шей способен задать тон на весь год. Если приставания как в школе будут продолжаться и здесь, то начнутся они с него.
Воспоминания о прошлом годе заполонили мой разум, и я не смогла это вынести.
Чувствуя, как по спине пробежал холодок, я взяла сумку и бросила ее на свободное место чуть дальше в ряду.
Его брови взлетели.
Все, кто только что таращились на него, вдруг стали пялиться на меня.
Люди вокруг начали перешептываться.
Взяв книги и сотовый, я встала и прошла прямо перед его носом, пока он стоял и держал свои учебники. Бросив сумку на пол, я плюхнулась на стул и уставилась вперед.
Он не двигался. Я знала, что он смотрит на меня.
Бросив взгляд на соседку справа, я увидела смятение, написанное на ее лице. Она кусала губу, ее взгляд метался между мной и Шеем, пока я не почувствовала, что он направился мимо меня.
Я уже расслабилась, но тут услышала, как он произнес:
— Линде, поменяйся со мной местами.
Я закрыла глаза.
Нападающий лайнмен не возражал. Он взял свои вещи и устроился за местом, где я сидела до этого.
Шей Коулман сел позади, и я втянула воздух.
Пыталась сказать себе, что этот парень не должен меня беспокоить.
Я знала о нем кое-что, но не понимала, какой он на самом деле, и никогда с ним не говорила. Он никогда не лез ко мне и не называл сукой после того, как я его отшила. Мы не встречались, и он не спал с одной из лучших подруг за моей спиной.
Поводов для ненависти не имелось, но я не могла ничего с собой поделать.
Я попыталась спокойно выдохнуть. Может быть, причин для волнений не было. Может, никто не заметил? Они только подумали, что я странная, а это правда. Или, может, это не так заметно, как я думала? Но нет.
Он наклонился вперед и, щекоча дыханием мою шею, прошептал:
— Шах и мат.
Послышался его тихий и мягкий смех.
Я успокаивала себя тем, что в следующий раз смогу сесть на другое место, а он останется сзади, со своими друзьями. Это не такая уж проблема.
И тут профессор сказал:
— Надеюсь, сегодня все довольны своими местами, потому что они закреплены за вами на весь курс.
Я испустила внезапный и не такой уж тихий стон. Это, должно быть, плохая шутка.
Прямо как идиотские групповые проекты.
 
Мне оставалось повернуться только в его сторону.
Я очень надеялась, что он попал в группу справа от меня. Это бы имело смысл, но нет. Когда я осталась единственной без группы, то услышала, как он произнес:
— Ты можешь присоединиться к нам, Кларк.
Кларк.