Оливия Джоулз, или пылкое воображение

– Застрелен, – сказал он, когда они чуть отъехали от этого места. – Англичанин.
Оливия решила, что не будет об этом думать. Когда машина остановилась перед входом в зал вылета, она даже не стала спорить с водилой, требовавшим пятьдесят долларов за ее доставку, а, бросив ему скомканную купюру, подхватила сумку и почти бегом устремилась к стойке регистрации. Черт! Двое молодчиков, которые ее везли, устремились следом, неся на плечах проклятый ковер.
– Мне не нужен ковер, – бросила она через плечо. – Заберите его. Деньги можете оставить себе.
Наконец добежав до стойки «Суданских авиалиний», девушка с разбегу швырнула на нее билет и паспорт.
– Сумка уже проходила досмотр, – выпалила она. – Мне нужен только посадочный талон.
– У вас в багаже ковер? – спросила девица за стойкой. – Вы не можете оформить его сдачу в багаж, посадка давно уже началась. Вам придется взять его в салон, как ручную кладь.
– Мне не нужен этот ковер. Слышите? – Оливия обернулась к маячившим за спиной торговцам. – Можете его забирать. В салоне нет места. Деньги оставьте себе.
– Вам не нравится наш ковер, – в голосе торговца звучало неподдельное возмущение.
– Нравится, нравится, – Оливия была уже на грани нервного срыва. – Спасибо, замечательно, все замечательно, ковер замечательный, только уйдите!
Они не двинулись, с места. Тогда она сунула им по пятидолларовой бумажке. Они развернулись и ушли.
Девица за стойкой начала вносить ее данные в компьютер. Она делала это с той неспешностью, которая принята у служащих авиакомпаний во всем мире в тех случаях, когда вы опаздываете на самолет. Они печатают ваши данные так, будто пишут поэму: задумчиво смотрят на экран, чего-то ждут – не иначе, как единственно верного слова...
– Э-э-э, – пробормотала Оливия. – Мне очень нужно успеть на этот рейс. Я не буду брать с собою ковер... Главное – успеть на самолет.
– Подождите здесь, – сказала девица, выскользнула из-за стойки и понеслась куда-то прочь.
Оливия была готова кусать локти. Часы показывали десять минут десятого. На табло высвечивалась информация о том, что ранее отложенный рейс SA245 на Порт-Судан вылетает в 21.30. ВЫХОД НА ПОСАДКУ – 4. ПОСАДКА ЗАКОНЧЕНА.
Оливия уже была готова бросить все и бежать к самолету, наплевав на посадочный талон, когда девица, наконец, прошествовала обратно, – с кислой миной на лице и в сопровождении какого-то мужика в темном костюме.
– Все в порядке, мисс Джоулз? – произнес мужик с типичным лондонским акцентом. – Я проведу Вас в самолет. Это Ваше? – он показал на лежащий около стойки ковер.
Оливия начала было возражать, но потом сдалась и просто обреченно кивнула. Человек в костюме взял ее за руку, подхватил ковер и повел в обход очереди. Миновав охранников и оказавшись в служебной зоне, мужчина распахнул какую-то дверь, пропустил Оливию и плотно притворил за собою дверь.
– Разрешите представиться – Браун, из посольства, – сказал он. – С вами хочет поговорить профессор Уиджетт.
У Оливии упало сердце. Он все знает! Она все испортила в самом начале! Браун набрал номер и протянул ей трубку.
– Где Вас черти носили?! – рявкнул Уиджетт. – Что, приспичило купить ковры?
– Прошу прощения, сэр! Это была ужаснейшая ошибка!
– Ладно, что теперь об этом? Выбросьте это из головы. Не ошибается тот, кто ничего не делает.
– Обещаю Вам: я больше не буду!
– Ладно, ладно. Иногда спонтанные действия оборачиваются во благо. Агент, с которым мы связывались, чтобы он Вас встретил, убит.
 «Боже! О Господи...» 
– Это его я видела, когда ехала в аэропорт? Это из-за меня? Они охотятся за мной?
В дверь просунулась чья-то голова. Судя по желтому люминесцентному жилету, диспетчер наземной службы.
– Нет, Оливия. К Вам это отношения не имеет, – заверил ее Уиджетт.
– Надо заканчивать. Сейчас они будут задраивать двери, – сообщил Браун.
– Профессор Уиджетт, самолет вот-вот улетит.
– Хорошо, идите, – согласился Уиджетт. – Как бы то ни было, не стоит опаздывать на рейс. Удачи Вам и... Насчет этого... – пауза, – Феррамо. Может быть, Вам лучше не надо спешить с выяснением Ваших отношений? Пусть тешится своими фантазиями как можно дольше... Это Вам вроде совета.
 
– Не поняла. Что Вы хотите этим сказать?
– Знаете, бывает тип мужчин, которые сперва возводят женщину на пьедестал, а потом, когда реальность берет свое, смешивают ее с грязью... Лучше, э-э-э, держать его слегка на расстоянии. В общем будьте умницей... И не забывайте, что Рич, в случае чего, рядом – болтается в Красном море и охраняет Вас.
Оливия поспешно вышла из помещения и направилась в самолет. В самый последний момент, когда дверь уже закрывалась, служащие авиакомпании вдруг притащили этот чертов ковер и сунули ей – прямо в руки – огромный скатанный рулон. Под осуждающие взгляды стюардесс она попыталась запихать его в ячейку над креслами. Тщетно. И лишь когда уже погасла надпись «ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ», огни Каира остались далеко внизу, и, глянув в иллюминатор, Оливия увидела, что внизу простирается бесконечная темная гладь – пустыня Сахара, – она осознала смысл сообщения профессора. И еще она осознала: будь она и впрямь умницей, она бы ни за что не села на этот рейс.
 50 
  Порт-Судан. Берег Красного моря.  
  Восточный Судан  
На палубе «Ардэша», катера ЦРУ для заброски диверсантов-подводников, стоял, задрав голову, Скотт Рич – он высматривал, не покажутся ли огни самолета с Оливией. На фоне темного неба черным пятном проступал берег Судана, его усеивали мерцающие красные огоньки – кочевники жгли костры в пустыне. На море стоял полный штиль. Луны не было видно, зато ярко сияли звезды.
Скотт уловил шум двигателя прежде, чем заметил бортовые огни, – самолет уже начал снижаться. Скотт соскользнул вниз, нажал на тумблер – компьютер загудел и ожил. Через несколько минут должен поступить сигнал от маячка, вмонтированного в сережку Оливии. В аэропорту агент ЦРУ Абдул Обеид, с табличкой «Отель "Хилтон"», отловит девушку, доставит в гавань и посадит на моторную лодку. Так что еще до первых лучей солнца Оливия поднимется на борт «Ардэша» – тут Феррамо ее точно не достанет.
На экране замигала красная точка, и на губах Скотта Рича, что случалось с ним крайне редко, заиграла улыбка. Он включил спутниковую связь. «Порядок. Она прилетела».
Вереница заспанных пассажиров потянулась к выходу, и, следуя за ними, Оливия вступила в обшарпанное помещение, где проходили таможню. Это был обычный африканский аэропорт, каких она уже повидала немало, сонное царство, где все происходило с черепашьей скоростью. Парни на паспортном контроле, в коричневых ботинках от «Formica», занимались бумажками. Оливию давно мучил вопрос, как они справляются без компьютеров, но ведь как-то справлялись. Помнится, она попыталась въехать в Хартум с неправильной визой, и двенадцать часов как миленькая проторчала в аэропорту. А в следующий раз ее каким-то образом вспомнили и опять задержали. Подошла ее очередь, она протянула паспорт – чиновник за стойкой взглянул на нее явно безо всякого интереса и сказал: «Подождите минуточку».
 «Во гад», – подумала она, стараясь сохранять на лице вежливое выражение. Самая большая глупость – это повздорить с африканским чиновником. Несколько минут спустя ее паспортист вернулся в сопровождении какого-то пузатого типа в военной форме защитного цвета, пузо туго перетягивал ремень.
«Мисс Джоулз, пройдемте, пожалуйста, со мной», – сказал толстяк, ослепляя девушку белозубой улыбкой. – «Добро пожаловать в Судан. Вас здесь уже ждут наши глубокоуважаемые друзья».
 Добрая старая МИ-6,подумала она, входя вслед за толстяком в служебный кабинет.
В дверях появился мужчина в белой джеллабе и тюрбане и представился:
– Абдул Обеид.
– Очень приятно, – она коротко заговорщически кивнула. Все идет по плану. Это местный агент ЦРУ. Он отвезет ее в «Хилтон», по дороге вручит пистолет (она решила, что потеряет его, и как можно скорее) и сообщит о последних изменениях, внесенных в план. После чего она позвонит Феррамо, хорошенько выспится в гостинице, приведет в порядок «Набор Робинзона» и с утречка двинет на свидание. Абдул Обеид отвел ее на автомобильную стоянку рядом с административным зданием, где уже стоял изящный четырехколесный экипаж, возле распахнутых дверей маячил шофер.