Семь месяцев (ЛП)
— Поэтому ты трахнул её сестру-близнеца, — комментирует он, икая. Он хлопает себя ладонью по лицу, словно на самом деле услышал, как сказал то, что только что сорвалось с его губ.
Я не говорю ему, что формально у меня был секс с Эмори до этого, но ни один из моих друзей никогда не спрашивали об этом. Они знают, что я встречался с Эмори раньше, на этом все.
Погодите. Они знают, что Эмори беременна?
Я никому ни слова не сказал и не скажу до тех пор, пока мы не поговорим с Эмори о том, как и когда собираемся сообщить эту новость нашим друзьям. Или моим друзьям и её семье.
— У Майлза есть типаж, — добавляет он. Он почти поет эти проклятые слова.
— Я встречался с Эм ещё до того, как был с Милли, Аарон, — напоминаю я ему.
Боже, наша история такая странная.
— Как я уже сказал, у тебя есть типаж. Блондинки с зелёными глазами.
Это так плохо? Ох. Его рот широко открывается, создавая какое-то странное впечатление, что он слишком боялся спросить об этом.
— У тебя есть что-нибудь с моей сестрой?
Лили? Я?
ХА.
Признаюсь, было весело возиться с Колином. Когда они впервые начали встречаться, я знал, что ему не нравится, когда я находился в одной комнате с ней без него. Моя ситуация явно показывает почему. Но я бы никогда не начал что-нибудь с девушкой моего друга или их потенциальными девушками. Их бывшие тоже запрещены. И особенно их сестры.
Видеть, как вены на его лбу почти лопались каждый раз, когда он видел нас с Лили вместе на кухне, скрашивало мои дни больше, чем мне хотелось бы признать. Даже стыдно, сколько радости это мне принесло.
Теперь он уже не против. Очень жаль.
Я со вздохом качаю головой.
— Тогда со мной?
Серьезно?
— Мне не нравятся члены.
— Хорошо, потому что ты мне действительно не нравишься, чувак. Типа, я люблю тебя, но Софию я определенно люблю гораздо больше. И я…
— Заткнись, Аарон, — смеётся Грей, стоя перед нашим лучшим другом. — Ты пожалеешь обо всем том дерьме, которое сейчас говоришь.
Я не думаю, что он будет. Аарон почти ни о чем не жалеет.
Я рад, что Грей прекратил этот разговор. Единственные люди в моей жизни, которым я когда-либо говорил эти три слова, — это моя дочь, Милли и мои родители, но даже они почти не слышали этого. Ну, и Эмори, во время наших отношений.
— Ты скучаешь по Милли? Потому что…
Я не слышу конца его фразы, застряв на его вопросе.
Скучаю ли я за ней?
Бля, как я могу не скучать?
Я даже не уверен, скучаю ли я за ней из-за своих эгоистичных причин или потому, что она просто умерла слишком молодой и заслуживала встречи со своей дочерью. Определенно из-за своих эгоистичных причин. И из-за других тоже.
Черт, я просто скучаю за ней. Каждый день своей жизни.
Он задаёт ещё вопросы, но Грей достаточно любезен, чтоб ответить за меня. Я даже не признаю те маленькие ответы, которые я которые я даю Аарону. Я даже не уверен, что они имеют смысл.
На самом деле, я почти не замечаю ничего, что происходит вокруг меня. Следующее, что я помню, это то, что Аарона больше нет рядом со мной или вообще в комнате, как и Лили. Но Грей и Колин оба сидят напротив меня и просто смотрят на меня так, словно я должен рассказать им какую-нибудь важную новость.
Я ещё раз спрашиваю себя: они знают?!
— Ты в порядке? — Колин первым нарушает молчание.
— Ага, — звучит не очень убедительно. — Ну, Аарон задавал действительно довольно сложные вопросы, — я беру стакан с водой и делаю глоток. — Ничего нового для меня.
— О, перестань нести чушь, Майлз, — довольно сердито стонет Грей. Если быть честным, то мне даже как-то обидно. — Ты можешь одурачить весь мир своим мужественным притворством. Ты можешь одурачить всех, включая свою семью. Но ты не можешь одурачить ни одного из нас.
Мои глаза переключаются между Греем и Колином, я не уверен, на кого нужно смотреть.
— Что ты имеешь ввиду?
— Серьёзно? Прикидываешься тупицей?
Грея похитили инопланетяне и прислали его клона? Потому что этот человек, стоящий передо мной прямо здесь, не Грей Дэвис, каким я его знаю.
— Ты был замкнут всю эту неделю, любовь моя.
— Нет. Это обычный я.
Колин приподнимает брови, тем самым обвиняя меня во лжи.
— У нас уже есть один, который сходит с ума из-за девушки. Чтобы ни происходило в твоей жизни, обычно со временем становится намного хуже, так что давай мы поможем тебе, пока все не стало только хуже.
Я фыркаю. Помощь? Да и я не думаю, что они чем-то могут помочь.
— Это из-за Эмори? — спрашивает Грей, наклоняясь вперёд и положив руки на колени. — Ты уже влюбился в неё? Поэтому ты игнорировал её практически всю неделю?
Я затыкаюсь.
— Влюбился в Эмори? Я? Да, верно. — Я бы никогда. Или, ну, я никогда больше не влюблюсь в нее.
— Если это не так, тогда что за херня, Майлз?
Я откидываюсь назад и смотрю в потолок. Прежде чем я понимаю, что собираюсь сказать, слова покидают меня.
— Она беременна, — бормочу я, хотя, когда ни один из моих друзей не реагирует, я поднимаю голову чтобы узнать, дышат ли они вообще или нет. Или, может быть, они меня не услышали.
Они смотрят на меня. Их глаза устремлены на мое лицо, а губы слегка приоткрыты. Нужно многое, чтобы шокировать моих друзей, в особенности моей жизнью, и все же, они шокированы
— Беременна? — говорит Колин первым. — То есть в ней целая задница ребенка?
— Теоретически это не…
— Беременна? — выпаливает Грей, кашляя. — То есть сперматозоиды прошли через её матку и оплодотворил яйцеклетку?
— Я бы сказал, что…
— Беременна?! — Колин прерывает меня, на полуслове. — То есть, она собирается стать матерью?
— Да, она бере…
— Беременна! — Грей смотрит на Колина так, словно хочет убедиться, что Колин услышал то же, что и он. — Как и в тот гребанный раз, когда ты трахнул её, вы оба каким-то образом создали гребанную жизнь.
Сколько херни в одном предложении.
— Это твой ребёнок, да? — спрашивают они оба в унисон, поворачивая головы ко мне.
— Да, это мой ребёнок.
Хотя, хотелось бы, чтобы это было не так. Я имею ввиду… Дерьмо. Нет, это звучит неправильно. Как не крути, я все равно буду звучать как мудак.
Дело в том, что я никогда не хотел ещё одного ребенка. Окей, я хотел до того момента, как родилась Брук и умерла её мать, но к настоящему времени я вычеркнул это из списка вещей, которые я хочу в жизни.
Другой ребёнок не был у меня в планах. Особенно с Эмори.
Разумеется, я позабочусь об этом ребёнке. Я знаю, что буду любить его или её, как Брук. Мне просто никогда не приходило в голову, что мне когда-нибудь снова придется растить ребёнка. Я никогда не хотел делать этого снова, только не без Милли. Теперь, когда невозможное стало возможным, я не собираюсь отказываться от своих обязанностей или просто исчезать. Черт, я даже позабочусь об Эмори в бегах, Бог свидетель, ей нужен кто-то, кто позаботится о том, чтобы она осталась жива.
— Извини, — говорит Грей, явно поняв, в каком шоке они были с Колином. — А почему бы тебе тогда не поговорить с Эмори?
Я вздыхаю, снова глядя на белый потолок. Я пришел к выводу, что этот дурацкий потолок сейчас для меня как безопасное место. Он не смотрит на меня осуждающими глазами и не открывает рот. Это просто для меня, чтобы посмотреть, собраться с мыслями и позволить себе почувствовать, что я один на мгновение.
— Наверное, я просто…
— Боишься? — Колин говорит за меня, когда я не продолжаю даже минуту спустя.
Я медленно киваю.
— Да, именно так
Я чувствую, как диван рядом со мной прогибается в обе стороны, но так как я знаю, что ко мне приближаются Грей и Колин, я все ещё не удосуживаюсь отвести взгляд от моего друга — потолка.
— Почему? У тебя уже есть дочь, и ты проделал большую работу, воспитав её. На самом деле, ты до сих пор отлично справляешься.
Я знаю это. Я знаю, что не самый идеальный отец, но мне кажется, что я делаю некоторые вещи правильно.