Вечная магия (ЛП)

Он уставился на неё.
— Ты не знаешь?
Урсула продолжала позволять огню закипать в её венах, более внимательно изучая лицо мужчины. На вид ему было около шестидесяти, левую щёку пересекал длинный белый шрам. И всё же когда-то он, возможно, был красив, с волевым подбородком и голубыми глазами. В этих глазах было что-то знакомое.
Она ахнула, осознавая, что происходит. Они были такого же тёмно-синего цвета, как и её собственные.
— Откуда ты узнал моё имя? — она не смогла сдержать дрожь в голосе.
— Я знаю твоё имя с тех пор, как ты появилась на свет, Урсула Энн Турлоу. Пожалуйста, перестань пытаться сжечь меня.
Голова Урсулы шла кругом. У него были её глаза. Он знал её имя. На самом деле, он только что назвал её полное имя. Имя, которого она не помнила.
Она выпалила единственное, что пришло ей в голову.
— Что это была за фигня с оружием?
Мужчина вздохнул.
— Я просто должен был убедиться, что это ты. Я думал, ты умерла. Я твой дедушка, Урсула, — он посмотрел на огонь, лижущий её пальцы, затем провёл пальцами по языкам пламени. — Твой огонь не причиняет мне вреда. Он тоже течёт в моих венах. Я тоже присягнул Эмеразель.
Урсула опустилась на корточки.
— Ты отец моей матери?
— Да.
Она с трудом сглотнула.
— Значит, тебе удалось выжить даже после того, как она совершила измену.
Её дедушка рассмеялся, но в его смехе не было радости.
— Я крепкий старый чудак.
Он медленно поднялся на ноги. Его воротник обуглился по краям, но в остальном он был невредим, кожа на шее не пострадала.
Урсула встала, и в её голове пронёсся миллион вопросов. Что случилось с её матерью и остальными членами семьи? Почему он не искал её? «Ладно, Урсула. По одному вопросу за раз».
Она с трудом сглотнула, пристально глядя на него.
— Как ты меня нашёл?
— Я начальник стражи короля Мидака. Я был там, когда Люциус сказал королю, что на него напали демон и женщина, которая подходит под твоё описание. К счастью, шпионы короля докладывают непосредственно мне. Я был первым, кто узнал о твоём местонахождении, — он остановился, чтобы посмотреть на неё, и на его лице отразилось беспокойство. — Но вот чего я не понимаю. Кажется, ты меня совсем не узнаёшь.
— У меня нет никаких воспоминаний о моём детстве. Когда мне было пятнадцать, я оказалась в Лондоне с полной амнезией. Ничего, кроме клочка бумаги с моим именем и предупреждением о том, что делать, когда мне исполнится восемнадцать.
Её дедушка шагнул к ней. Он прихрамывал, но именно выражение его лица нервировало её. В его голубых глазах светилась печаль.
— Ты была в Лондоне все эти годы? Я думал, ты умерла. Трудно поверить, что это действительно ты здесь.
— Я была в Лондоне. Понятия не имею, как я туда попала. Они нашли меня в дымящихся развалинах церкви Святой Этельбурги.
Её дедушка кивнул.
— Там был сигил. Он перестал работать. Церковь полностью сожжена?
— После того, как я прибыла, там ничего не осталось.
— Почему ты ничего не помнишь?
Урсула покачала головой.
— Понятия не имею. Я думала, ты знаешь.
— Значит, ты ничего не помнишь о своей матери? — тихо спросил он.
— Я в курсе, что она умерла.
Её дедушка кивнул, не глядя на неё.
— Моя дочь совершила ужасный поступок. Я верю, что она заслужила свою участь, — когда он снова посмотрел на неё, в его глазах блестели слёзы. — Что произошло после того, как ты прибыла в Лондон? Как ты нашла дорогу обратно сюда?
— На мой восемнадцатый день рождения Эмеразель прислала за мной адского гончего. С тех пор я работаю на неё. Предполагалось, что я буду собирать души, но мне пришлось заскочить в Царство Теней, и я оказалась вовлечена в план инкуба свергнуть бога ночи. Ты знаешь, как это бывает, — Урсула скрестила руки на груди. — Как получилось, что у тебя оказался огонь Эмеразель? Разве здесь это не запрещено законом?
Старик вздохнул.
— До смерти твоей матери у короля Мидака был волшебный кинжал, который позволял ему вырезать на людях символ Эмеразель. Он использовал кинжал, чтобы создать великую армию, — его глаза, казалось, прожигали Баэла насквозь. — Когда Никсобас узнал о том, что делает Мидак, он послал своих демонов атаковать…
 
Что-то сдвинулось за спиной Урсулы, и она резко обернулась. Баэл перекатился на бок и уставился на них. Её дедушка обмотал рот Баэла белой тканью в качестве кляпа.
Её дедушка говорил хрипло.
— Хочешь, я отдам тебе честь убить этого теневого гада? Я не могу представить, что демон делал с тобой, пока ты была его пленницей.
Урсула удивлённо моргнула.
— Ну, для начала он сварил мне суп. Я не его пленница.
— Ты знаешь, кто он такой? — Урсула уловила замешательство в голосе своего деда.
— Знаю. Он мой друг. Он спас меня в Царстве Теней, — вероятно, лучше опустить весь эпизод с помолвкой.
Лоб её деда нахмурился.
— Значит, он тебя не похищал?
— Нет. Он помогает мне, — Урсула внезапно вспомнила, как её дедушка упомянул о том, что он начальник королевской стражи. — Мы пытаемся украсть Экскалибур у Люциуса, Драка. Мы думаем, что Дитя Тьмы восстало, и только Экскалибур может победить его.
Выражение лица её деда было непроницаемым.
— Ты действительно веришь, что пророчество исполняется?
Урсула кивнула.
— Ты слышал об Абраксе?
Её дедушка кивнул.
— Он и этот, — он указал на Баэла, — возглавляли штурм горы Асидейл.
Урсула сделала глубокий вдох.
— Мы почти уверены, что он — Дитя Тьмы. Он пытается свергнуть богов. Он говорит, что хочет освободить человечество, но, честно говоря, он просто хочет править им. У него небольшие проблемы с самолюбием.
Её дедушка покачал головой.
— Даже если это так, сейчас невозможно отобрать Экскалибур у Люциуса. Он превратился в своего дракона. Клинок — часть его тела.
— В пророчестве сказано: «Дитя Тьмы, помни. Предвестишь ли ты Гибель горы Асидейл, королевства огня?» Если мы не остановим Абракса сейчас, он уничтожит Царство Теней, а затем нападёт на Маунт-Асидейл.
Дедушка Урсулы надолго задумался, поглаживая подбородок.
— Ну, есть один возможный способ…
Баэл медленно поднялся на ноги, громко прочистив горло, но Урсула не обратила на него внимания.
Она выдержала пристальный взгляд своего деда.
— Скажи мне, как я могу победить Люциуса. Мне говорили, что никто никогда не побеждал его.
— Это не совсем так. Белая Драконица победила его.
В груди Урсулы зародилась надежда.
— И как мне найти Белую Драконицу?
Её дедушка покачал головой.
— Её не видели тысячелетиями.
— Она мертва?
— Я так не думаю. Драконы бессмертны до тех пор, пока их не убьёт человек. Никто не утверждал, что убил её.
— Так где же мне её найти?
— В этом-то и проблема, — сказал её дедушка. — Считается, что она живёт на самой горе Асидейл.
Урсула взглянула на серые городские крыши.
— Нет, — поправил её дедушка. — Не в городе. За всеми этими облаками и смогом скрывается огромная гора. Говорят, там обитает Белая Драконица.
— Ты веришь этим слухам?
— Я не знаю… — сказал её дедушка. — Но люди исчезают каждый год. На снегу есть следы, отметины…
Баэл фыркнул, и его бледные глаза блеснули в темноте.
— Может быть, теперь мне стоит вынуть кляп, — сказала Урсула.
Её дедушка отступил назад, и Урсула подошла к Баэлу сзади, протянув руку, чтобы развязать кляп на его затылке.
Баэл впился взглядом в её деда, и его глаза были чистейшим льдом.
— Белая Драконица — это миф. И даже если бы она была настоящей, она убьёт нас в одно мгновение, если мы её найдём.
Глаза деда Урсулы сузились, и огонь Эмеразель заплясал вокруг его пальцев.
— Единственная причина, по которой ты сейчас жив — это потому, что моя внучка сказала, что ты её друг.
Урсула подняла руку.
— Это уже решено. Баэл, я собираюсь поискать Белую Драконицу.