Крепкий, как скала (ЛП)

— Что ж, я рада, что нам удалось сделать хоть что-то, но у нас все еще остается куча вопросов. Самый важный: что Общество планирует здесь сделать? Нокс прав, должно быть что-то важное, что судьба решила послать Стража, чтобы разобраться с этим.
— Да, думаю, что это не очень хорошая новость. У вас есть предположения?
— Ничего конкретного, — сказала Уинн. — Мы предполагаем, что мой брат мог что-то узнать перед исчезновением. Если тот список был важным, возможно, Коулман или Гарви связаны с Обществом. Я просто не знаю, как нам это выяснить. Сомневаюсь, что они носят крутые клубные пиджаки, когда выходят на улицу, и они не из тех людей, с которыми можно встретиться на улице и завязать разговор.
— Всегда есть выход, Уинн. Я знаю, ты найдешь его. Эй, может отдохнешь, а потом на свежую голову придумаешь план, как мы с Эл. Ты что-нибудь придумаешь.
— Да, при условии, что я снова начну мыслить здраво, — пробормотала Уинн, глядя в потолок.
— В каком смысле?
Уинн сказала:
— Да так. Пустяк.
— Нет, это не пустяк, — настаивала Фил. — Дело в самой ситуации, или происходит что-то еще? Я твоя подруга, Уинн. Ты знаешь, что можешь поговорить со мной обо всем.
И самое странное, что Уинн это знала. Она познакомилась с Фелисити всего пару недель назад, но ей уже казалось, что они знают друг друга целую вечность.
Возможно, это было похоже на службу в армии… дружба, завязавшаяся в бою, обычно бывает крепкой и длится всю жизнь. Уинн просто не была уверена, готова ли она признаваться, что что-то чувствует к Ноксу, независимо от того, насколько близки они были.
— Ну же, милая, — уговаривала Фил. — Позволь мне помочь. Расскажи доктору Фил, что происходит.
Уинн рассмеялась, а затем застонала, когда голова резко заболела.
— Богиня, Фил, кажется, я теряю рассудок. Со мной что-то не так. Находясь рядом с Ноксом, я схожу с ума. Я не шучу. Он просто…
— Заставляет задуматься, ускорило бы конец света его убийство или поцелуй с ним.
Глаза Уинн распахнулись, она уставилась в потолок и прошептала:
— Как ты узнала?
— О, милая, я знаю, потому что так все и происходит, — мягко сказала Фил, в ее голосе слышалось веселье. — Спроси Эллу. У этих парней в ДНК практически запрограммировано, что они будут загонять нас в угол. Единственное, что мы можем сделать, это держаться за что-нибудь, чтобы не упасть, и надеяться, что удастся время от времени нанести пару хороших ударов по их крепким мышцам. Вот что значит быть парой Стража. И я серьезно.
Уинн сжала кулак и ударила им по матрасу рядом со своим бедром.
— Мы не пара, — прорычала она. — Я не спала со Стражем. Я отказалась.
Фил фыркнула.
— Ты действительно думаешь, что у тебя есть выбор?
— Конечно, у меня есть выбор! У меня есть свобода воли, разве нет? Я сама решу, в кого мне влюбляться.
— Хм, может, и так. Но позволь спросить. Ты когда-нибудь пыталась бороться со своей судьбой? И что из этого вышло?
Уинн замолчала.
— Послушай, милая, — вздохнула Фил, — я не тот человек, к которому стоит обращаться за советом по поводу отношений. Я единственная думала, что Спар бросит меня на больничной койке, пока он не рассмеялся мне в лицо. Но я отвлекаюсь. Просто пытаюсь сказать, что иногда все должно быть так, как есть.
Уинн хмыкнула.
— Ладно, позволь мне попробовать еще раз. У нас с Эллой есть теория обо всем этом, о нынешней неразберихе с Обществом, об Академии, о пробуждении нескольких Стражей. Она рассказывала тебе об этом?
— Нет.
— Хорошо, тогда я расскажу. Ты знаешь о Стражах больше, чем мы с Эллой, когда только начиналась вся эта история, поэтому ты слышала легенду о первых Стражах и семи женщинах.
Уинн хмыкнула, соглашаясь. Конечно, она знала эту легенду. Все, кто знал историю Стражей, были в курсе.
В начале истории человечества Тьма угрожала захватить мир. Отчаявшись спасти себя и свой народ, группа магов объединилась и использовала свою силу, чтобы вызвать из Света защитников, которые будут сражаться со злом и не дадут ему уничтожить их.
Этими защитниками стали первые Стражи — семь могучих воинов, рожденных магией, способные победить Тьму и заключить в темницу Семь демонов, порожденных разломом. Добившись победы, Стражи, зная, что Тьма никогда не будет полностью уничтожена, позволили магам… основателям Академии Хранителей… усыпить их, превратив в горгульи до следующего раза, когда Тьма снова начнет угрожать человечеству.
 
Итак из раза в раз, но Стражи, защищавшие человечество, не до конца понимали ради чего боролись, потому что не чувствовали привязанности к людям, за которых сражались. И впервые за все время своего существования, когда над миром снова повисла угроза, Стражи не проснулись.
Без Стражей, Тьма могла захватить всю землю. И вот однажды одна сильная женщина преклонила колени у ног Стража и взмолилась к Свету о помощи.
Члены Академии Хранителей удивились, когда Страж сломал свою каменную оболочку и объявил женщину своей парой. И снова человечество начало надеяться, что Тьму можно победить, поэтому еще одна женщина, наделенная силой, вышла вперед, и то же самое повторялось снова и снова, пока семь Стражей не взяли семь человеческих женщин, наделенных силой, себе.
Полные решимости защищать своих женщин, а значит, и человечество в целом, Стражи вновь победили Тьму. Но когда мир вернулся и Хранители попытались отправить Стражей обратно в сон, они отказались разлучаться со своими женщинами.
Академии пришлось освободить их от службы и призвать на их место новых Стражей. С этого момента, когда Страж находил свою пару и заявлял на нее права, магия освобождала его от службы и он становился смертным, чтобы быть со своей возлюбленной.
Во всяком случае, так гласила история. Ради Эллы и Фил, которые искренне любили своих Стражей, Уинн надеялась, что это правда. Она надеялась, что, когда они уничтожат Общество и Тьму, большие воины будут освобождены и смогут провести остаток жизни с любимыми женщинами.
Произойдет ли это на самом деле, еще предстоит выяснить. В конце концов, Стражи не вернутся ко сну, пока угроза не будет предотвращена. Очевидно, что они еще не достигли этого момента.
— Хорошо, — продолжала Фил. — И, поскольку ты знаешь эту историю, то можешь провести параллель между обстоятельствами, описанными в легенде, и тем, что происходит вокруг нас прямо сейчас.
— Могу?
— Конечно, можешь. Наступили отчаянные времена, подруга. Да, у нас нет Стражей, которые отказываются пробуждаться, но они не могут пробудиться нормально. У нас больше нет Хранителей, чтобы сделать это. Я буду очень удивлена, если Хранители каких-нибудь Стражей еще живы. Итак, как видишь, Стражей пробуждают не Хранители. И может ты заметила, что это были женщины?
Уинн что-то пробубнила себе под нос.
— Так вот, мы с Эллой говорили об этом. И считаем, что, кроме Хранителя, только пара Стража может его разбудить, и его пара всегда должна быть женщиной, обладающая силой. У Эллы была способность направлять магическую энергию, я могу видеть магическую энергию, а ты просто сильная ведьма. А теперь соедини сильную ведьму с тем, что ты призвала Нокса, как кролика из шляпы, и что получится? Пара. Прости, милая, но мы уверены, что так все и происходит. Если ты не была Хранителем, но в итоге призвала Стража, значит, ты его пара. Вот и все.
— Могу ли я отказаться?
Филл рассмеялась.
— Прости, милая. Нужно разыгрывать карты по мере их выпадения.
Уинн застонала и ударилась головой о подушки. Если бы только вместо них была кирпичная стена. Как бы она хотела отключиться прямо сейчас.
— Ладно, могу я пока просто не думать об этом? Мне кажется, что мои мозги сейчас поплывут.
— О, милая, ты можешь избегать этого вечно, если тебе так хочется, но не удивляйся, когда это вернется и укусит тебя за задницу. И не говори, что я тебя не предупреждала.
— Ну, поскольку моя задница — это единственная часть тела, которая не пострадала, несколько красивых следов от зубов будут отлично смотреться на ней.