Спецкоманда на завтра (СИ)
— Понял. Все собрать?
— Хотя бы часть…
А я, кажется, увидел ещё кое-что… Но это что-то не на тропе…
Где-то посредине между верхней площадкой, где сейчас стоял я, и галькой нижнего пляжа, прямо из каменной стены рос небольшой кустик с какими-то колючками… Словно маленький флажок на нём, трепетал на ветру кусочек светлой ткани.
Лешка собрал какую-то часть круглых камешков с тропы. А остальное я аккуратно сбросил вниз. мы спустились на пляж, и я внимательно рассмотрел плоский камень, лежащий на гальке. На нём отчётливо были видны царапины… Я больше чем уверен, что если этот камень поднять наверх и положить на тропе на мелкую гальку, то любой, кто на него наступит, не устоит на ногах… Камень поедет на круглых камешках, как на роликовых коньках…
— Лёша! Глянь на этот камушек! Представь, что произойдёт, если его положить, на те круглые камешки, что лежат у тебя в кармане. Именно на том месте, где ты собрал эти камушки… А потом подумай, что будет, если наступить на него…
— Ты считаешь, что кто-то специально это сделал?
— Поверь мне! Я редко ошибаюсь в таких вещах.
— Но кому помешала Аня? — вмешалась в разговор Марина.
— А кто сказал, что всё было подстроено именно против Ани?
— Что ты имеешь в виду?
— Кто чаще всего бывал на этом пляже? Кто ходил сюда ещё когда мы с Аней не приехали сюда.?
— Я?
— Я сейчас доберусь во-о-он до того кустика, а ты пока подумай: С кем ты поругалась или может даже подралась прямо перед нашим приездом?
— Откуда ты знаешь?
— А я не знаю… Я просто предположил…
Это уже я говорил на ходу, забираясь по камням к торчащему посреди каменной стены кустику… Снизу тут было всего-то метра три-четыре… Кустик рос чуть в стороне от траектории падения Ани… Похоже, что эту тряпочку… Теперь это уже видно… Это не тряпочка, а носовой платочек… С вышитыми цветочками.
Я подцепил платок рукой и посмотрел вниз. Да… Не так высоко, но…
Есть такой парадокс в горах. Лезть вверх даже по почти отвесной скале, цепляясь за трещины и выступы гораздо проще, чем спускаться по той же скале вниз…
Прикинув расстояние до галечной поверхности, я прыгнул… Да… Жёсткое приземление. И это прыгал я примерно с половины высоты, с которой падала Анечка… И я прыгал приготовившись и сгруппировавшись… А она падала, внезапно поскользнувшись на камнях…
Я развернул платок, зажатый в руке. Он был грязноват… Похоже, что это именно в нём несли наверх собранную внизу мелкую круглую гальку…
— Покажи! — вдруг сказал Марина.
Я протянул ей платок… Она недолго его разглядывала… А потом безапелляционно заявила:
— Я знаю чей это платок…
28 июня. 1974 год.
Крым. База отдыха.
Мы вернулись к нам в домик и устроили маленький «военный совет». Но прежде всего мы подробно узнали у Марины, чей это платок.
— Её зовут Жанна. Фамилия Хмара. Вот даже на этом платке в уголке вышито… Это не просто узор крестиком. Это её инициалы. «ЖХ». У неё на многих личных вещах такой значок вышит. Она любит свои вещи… И очень любит себя. Когда я приехала сюда, она тут свои порядки устроила среди девчонок. Ты, может, видел её в столовой. Такая крупная девица с косой… Не толстая, нет. Крепкая, такая, деревенская… Она и меня пыталась подмять…
— Я так понял, что тебе это не понравилось. Ты ей сообщила об этом?
— Я её немного…
— Морду ей набила?
— Нет… Уронила пару раз… Ну, или побольше… Короче… Она меня поняла правильно.
— Мне кажется, что не поняла.
— Теперь мне тоже так кажется… Саша! А куда ты убрал те штуки?
— Револьверы?
— Лёша уже знает?
— Он знает всё, что знаю я.
— И про нас тоже?
— Тоже… — подтвердил Лёха.
— И что?
— Не о том сейчас речь, Маришка! Ты хочешь просто пристрелить её?
— Да!
— И чего ты добьёшься? Тебя посадят за убийство. А нас за соучастие, когда узнают, что мы всё знали и не помешали тебе. А ещё за оружие… А в итоге что? Фигня какая-то получится…
— А что предлагаешь ты?
— Этой твари уже есть четырнадцать лет?
— Ей уже шестнадцать.
— Это хорошо…
— Чего же тут хорошего?
— Потом расскажу. А кто знает, как найти того местного участкового?
— Искандер точно знает…
— Вот давай к нему и пойдём! Только чуть попозже. Мне нужны бумага и ручка.
— У меня есть тетрадка. — сообщила Маринка и вдруг немного смутилась… — Сейчас принесу…
И она тут же убежала.
Я даже не понял сразу… Она смутилась?
Что?
Маринка умеет смущаться?
Здесь что-то не то…
Я быстро прокручивал разные варианты… Тетрадка… Что у девчонок обычно в тетрадках и блокнотиках? Бывают такие анкетики-секретики… Со всякими глупыми вопросами и ответами. Аналог будущих ВК и фейсбуков. Но, глядя на Маринку… Вряд ли у неё такое есть… Не поверю… Прямо как Станиславский: «Не верю!»
Тогда что может быть записано в тетрадке? Любимые песни? Вряд ли она стала бы стесняться того, что записывает чужие песни и стихи…
Стоп! А если это не чужие, а её собственные стихи? И это гораздо больше похоже на правду… Вот этого она вполне может стесняться…
Ведь она держит марку крутой девицы. С парнями дерётся и борется. И первая лезет в драку… Если кто-то вдруг узнает о её тонкой душевной организации и творческой натуре, то образ крутой девчонки тут же упадёт ниже уровня плинтуса. Так что эта версия вполне рабочая…
Вот только стоит ли ей знать о том, что я догадался о её маленьком секрете? Пока не знаю. Но проверить эту версию не помешает…
Глава 15
Глава пятнадцатая.
Век живи, век учись… А профессионализм — не пропьёшь…
Мы шли, не сгибаясь. Смотрели вперёд.
И мы не боялись в бою умереть…
Кто знает, что там, в светлом будущем ждёт?
А я это что-то хочу посмотреть!
28 июня. 1974 год.
Крым. База отдыха.
Через некоторое время Маринка принесла тетрадку. Невооружённым глазом было заметно, что несколько первых страниц было безжалостно вырвано. Я сделал вид, что не заметил этого. Развернул на середине. Разогнул стальные скрепки и вытащил три листочка. А закрывая тетрадь, как бы случайно посмотрел на самый первый лист тетрадки. Поймав свет из окна, я заметил, что там отпечатались ровные строчки с предыдущей, с вырванной страницы. Сделав вид, что этот листок мне очень нужен, я его тоже вырвал…
Отдав, вконец испорченную тетрадку Марине, я поблагодарил её и сел рисовать схему места преступления. Вряд ли толстый милиционер пролезет через узкий проход туда. Так что я ему всё тут подробно нарисую. Уж это-то я умею. Сколько лет я проводил все эти осмотры места преступления и составлял всевозможные протоколы.
На схеме я подробно отметил место падения, место подложных камней, место, где был обнаружен платок. Всё подробно и с пояснениями.
Тем временем Лёшка сходил за Искандером, а по дороге в двух словах рассказал ему обо всём, что мы обнаружили там на пляже…
Он всё внимательно выслушал, но потом стал задавать мне и Маринке кучу всяких вопросов. И я бы не сказал, что вопросы были лишними. Я некоторые вещи упустил из виду… Вместе с ним мы подготовили ещё более внушительный материал будущего уголовного дела. Когда всё было готово, то мы решили, что вместе со всем этим можно уже идти к начальству повыше.
* * *
Наиль Рафикович хоть и удивился предложенным мною мероприятием, но не стал нам препятствовать. Наоборот, кое-что посоветовал и пообещал вызвать кого надо…
Мы с ним договорились, что начнём всё после обеда. Часа в четыре, не раньше…
До обеда ещё было далеко, и мы снова вернулись к нам в домик. Надо было много чего обсудить. Любая операция тогда проходит гладко, когда она хорошо подготовлена. Когда я в прошлом готовил какую-нибудь хитрую многоходовку, то не стеснялся по много раз проверять и перепроверять память своих подчинённых. Вот такой я зануда. Но мне было главное знать, что каждый из них точно понимает, что и в какой момент ему делать. А самое главное, чтобы каждый знал, что в это время делают все остальные.