Приватир (СИ)

Для нападения можно конечно нанять и варягов, но, во-первых, это дорого, во-вторых, подготовка всё одно займёт время, а плюс-минус несколько дней ничего не решает. Разумеется, если удастся соблюсти секретность, в чём пшеки пока ничуть не сомневались.
Что же до поддержки короля и магната, то они готовы были предоставить вооружение, боеприпасы, снаряжение и средства. Но выделять для операции дирижабли, и уж тем более боевые, или самолёты, позволить себе уже не могли. Ведь в этом случае выдать случившееся за пограничный конфликт уже не получится. Масштабная же война никому не нужна. Во всяком случае, на сегодняшний день…
В Пскове приземлились на частной взлётной полосе. Ввиду того, что я довольно часто тут бываю, хотел избежать постоянного места привязки. Простая мера предосторожности, чтобы уменьшить риск нападения со стороны дядюшки. Даже была мысль условиться с Абрамовым, о встречах не в амулетной лавке, а в отдельных кабинетах трактиров поприличней.
Меры предосторожности не лишённые смысла, но Курасов отговорил меня от этого. По его мнению усложняется не только задача по моему устранению, но и по обеспечению безопасности. Вадим Альбертович предпочитал действовать на опережение, и я решил не мешать ему.
К слову, он и его помощник убыли в Псков, отдельно от нас ещё в ночь нашего возвращения на заставу. По идее должны будут встречать, но я не удивлюсь, если мы их не увидим. Бывало уже такое, когда мой безопасник попросту не видел смысла встречаться. В случае нужды я всегда мог связаться с ними обоими с помощью «Разговорников».
В административном здании хозяин взлётной полосы встретил нас как старых знакомых. Вообще, не сказать, что бываем мы тут так уж часто. Раз, максимум два в месяц. Но уже считаемся завсегдатаями, хотя пока ещё и не старожилы.
Парни сразу направились в чайную, опять полоскать кишки кипяточком. Впрочем, время уже обеденное, так что можно и пообедать. Сам я решил не задерживаться, и арендовав авто хозяина, вместе с Настей и охраной покатил в город. Нужно было быстренько покончить с делами, и вновь вылетать, на этот раз уже во Владимир, куда я рассчитывал прибыть вечером. Вот там бойцы уже смогут отдохнуть полноценно. Хотя изначально оттяжка планировалась в Пскове.
— Вот недаром у меня сегодня ладонь чесалась, — встретил нас с Настей Абрамов.
В лавке по обыкновению никого не было. Как-то так совпадает, что я тут пока ещё ни разу не встречал покупателей, разве только сам что-то приобретал, или сдавал амулеты. Если власти прознают об этой моей стороне дохода, то добром это не кончится. Одно дело необработанные камни, что является сырьём и только поощряется. И совсем другое уже огранённые драгоценности или амулеты, относящиеся уже к готовой продукции.
— Здравия вам, Мартьян Ярославович.
— И вам не хворать, Фёдор Максимович. Анастасия Ильинична, — обозначил он поклон в сторону моей спутницы.
Охрана осталась на улице, Бирюкова же по обыкновению вошла вместе со мной.
— Мартьян Ярославович, — ответила она поклоном, и прошла к витринным прилавкам.
Огранка камней особым разнообразием не блещет, амулеты же. Разве только размеры разные. Но её привлекала больше оправа. Дорогие бриллиантовые и рубиновые образцы были закреплены на кольцах, брошах, кулонах и колье весьма искусной работы.
Тем временем я выложил перед хозяином топазы, взятые в Польше. Использовать эти трофеи нам некуда, слишком мелковаты, остаётся только продать и распределить в отряде исходя из доли каждого, и львиную часть оставить себе.
Не сказать, что это столь уж большая сумма способная оказать влияние на моё благосостояние. Вот только излишне поощрять подчинённых чревато последствиями. Ведь давно известно — сколько не дай, всегда будет мало. В идеале нужно выдерживать баланс кнута и пряника, кормить сытно, но не давать обжираться. Не позволять им забывать, что кому много даётся, с того много и спросится.
Покончив с трофеями, перешли к основному товару. Признаться, я мог бы предоставить и большее количество камней. Благо огранщик трудился не в одиночку. Настя ему в этом деле регулярно помогала, набивая руку. Ну и я бывало присаживался к мельнице, когда хотелось просто отвлечься или обдумать что-нибудь. За монотонной работой, не требующей умственных усилий у меня это получалось лучше всего. Однако предпочитал, не увлекаться, и не выдавать на гора слишком много.
 
— Вы сумели доставить мой заказ? — поинтересовался я, не торопясь получать чек.
О такой сумме в наличных не могло быть и речи. Абрамов никогда не держал в лавке слишком много средств. Да и я пока не особо получал деньгами. Всё больше взаимовыгодный обмен. Подозреваю, что в результате этих манипуляций, Мартьян Ярославович зарабатывает даже больше меня, хотя и занимается перепродажей, что подразумевает под собой цену за амулеты ниже номинала.
— Разумеется. Вот.
С этими словами он выложил на стеклянный прилавок два довольно крупных топаза. И сдерёт он за них, немногим меньше стоимости амулетов, а ведь получил скорее всего контрабандой, и разница в цене при этом более чем серьёзная. Впрочем, глупо о чём-то жалеть, коль скоро мне они нужны, а своего выхода на нелегальный рынок камней у меня нет.
Использовать рубины, чем дальше, тем опасней. Едва только просочатся сведения, как придётся срочно делиться секретом с общественность дабы не прибили к нехорошей маме. Ну и доходы серьёзно так просядут, или же придётся налаживать официальное производство с отчислением в казну налогов.
Я решил-таки изготовить для своих самолётов «Облегчители». «Альбатрос» имеет грузоподъёмность в сто восемьдесят семь пудов, и если вдвое потеряет в массе, сможет поднять уже четыреста восемьдесят, а у «Дрозда» дойдёт до тридцати семи. А это уже куда как существенно.
Разумеется, имеются трудности с необходимостью зарядки амулетов. Если бы не генератор, то я только на этом уже давно вылетел бы в трубу. Пока удаётся внушать парням, что всё это благодаря одарённости Насти, но вечно это длиться не может. А секрет этот я хотел бы сохранить лишь между нами двоими. Не знаю насколько получится, но постараюсь.
— Фёдор Максимович, не прокатимся в ювелирный? — поинтересовалась Бирюкова, едва мы вышли на крыльцо лавки.
— Не вопрос. А тебе зачем?
— Хочу купить Валентине серёжки позатейливей.
— Чего это ты решила её баловать? — удивился я.
— Да надоела уже её ревность. Буду умасливать, — улыбнувшись, пояснила она.
— Думаешь сработает?
— Ещё как сработает.
Для чего это Насте я спрашивать не стал. Не дурак, понимаю, что она на меня уже по иному смотрит. Её симпатия случилось не вдруг, после какого-то знакового события, а подкралась незаметно. Признаться, для меня это стало некоторой неожиданностью, даже несмотря на мою супер-память. С другой стороны, полностью устраивало иметь под боком одарённого, которому можно полностью доверять. Главное помнить о том, что нет никого преданней любящей женщины, и нет страшнее врага обманутой.
Впрочем, я пока решил не форсировать события, остановившись на роли заботливого и требовательного командира. Что же до большего… Не вижу в этом никаких препятствий. И вообще, согласно статистике всех известных мне миров, браки по расчёту самые крепкие.
Я уже подходил к авто, как вдруг расслышал отдалённый и едва различимый хлопок, и практически одновременно с этим лёгкий тычок в грудь. Ещё до конца не осознав произошедшее, я рухнул на мостовую, подбив ногу Насти, и роняя её рядом с собой. Очередной хлопок, громкий щелчок пули по цоколю лавки, и басовитое вжиканье искорёженного свинца ушедшего в рикошет.
Едва начав падать, я вошёл в боевой транс, и сразу определил направление откуда был произведён первый выстрел. Со вторым, я уже знал откуда именно. Окно третьего этажа, дистанция семьдесят метров.
Действовать начал уже после второго выстрела. Судя по скорострельности, это не болтовик, а двустволка, самозарядок тут пока ещё нет, поэтому данный вариант я даже не рассматривал. Блок даже из трёх стволов, это уже чересчур. Вывод, стрелок сейчас либо станет перезаряжаться, либо уже сворачивается и покидает лёжку. И что из этого более вероятно, совершенно непонятно. Ведь это последняя треть девятнадцатого столетия, тут до многих очевидных вещей всё ещё не догадываются. Хотя, во многом меня уже и успели удивить.