Приватир (СИ)

На входе меня встретил дежурный младший унтер, взглянул на повестку, позвонил по телефону, после чего направил меня в соответствующий кабинет. Ну вот кто бы сомневался, что на дверной табличке будет написано «начальник управления». Я по мелочам не размениваюсь! Шутка. Вообще желательно от всей этой возни с власть предержащими держаться подальше, но тут уж, попал в колесо, пищи, а беги.
— Разрешите? — постучавшись заглянул я в кабинет.
— Проходите, Фёдор Максимович, — предложил мне уже предупреждённый хозяин кабинета, и тут же указал на стул. — позвольте представиться, начальник менского управления отдельного корпуса жандармов, ротмистр Остроухов Пётр Ефимович.
— Очень приятно. Меня вы уже знаете. Чем вызван ваш интерес к моей скромной персоне? — в ответ произнёс я.
— Вопросов предостаточно. И, к слову, первый из них, банальное любопытство. Девиз вашего отряда «У меня плохое зрение» выглядит незавершённым. Он подразумевает, что вы не замечаете препятствий?
— Продолжение звучит как «но это не мои проблемы». Впрочем, суть вы уловили правильно.
— Уверяю вас, не только я. Газеты буквально пестрят статьями с множеством версий и, что самое примечательное, обрастают новыми леденящими кровь подробностями.
— Прошло уже два дня, — вздёрнул я бровь.
— Ну вот не затмило пока ваш рейд никакое иное событие. Польский король, к слову, в бешенстве. Я где-то понимаю ваш посыл к дяде, но, мягко говоря, вы тут перестарались, и не разрешив проблему, заполучили куда большую.
— А при чём тут дядя? Я к роду Демидовых уже никакого отношения не имею. Просто выполнял заказ. Отличная возможность заявить о себе, и получить интересные предложения.
— Не думаю, что вас интересует финансовая сторона. Уж в чём, в чём, а в средствах вы трудностей не испытываете. Технология выращивания сапфиров и рубинов приносит вам изрядный доход. Уверен, что экипировка и снаряжение вашего отряда сродни таковой у личной царской дружины, а то и лучше. В газетах этого нет, но польские пилоты утверждали, что не единожды попадали как в «Дрозда», так и в «Альбатроса», но пули осыпались остановленные щитами. Один камень пригодный для защиты самолёта должен стоить не меньше двухсот пятидесяти тысяч рублей. Так что, в выгодном найме у вас заинтересованности нет.
— А разве я говорил о выгодном найме? Если не ошибаюсь, я сказал об интересном предложении. Это не одно и то же, знаете ли.
— Хм. То есть, то, что мне известно об искусственных камнях, вас не удивляет?
— Меня удивило бы, если бы вы этого не знали, — пожав плечами, ответил я. — Это означало бы, что наши жандармы вообще мышей не ловят.
— Подробности будут?
— Подобрал человека, обогрел, накормил, спать уложил, да пообещал, что ни одна сволочь его теперь не обидит. Его это устроило, меня то же. Теперь вот трудимся к обоюдной выгоде.
— Как-то на подробности не похоже.
— А я обязан выложить вам свою коммерческую тайну? — вздёрнул я в удивлении бровь.
— Нет конечно. Кстати, о мышах. Деньги полученные от сбыта камней Зарокову, никак не бьются с вашими реальными тратами. Дядюшка вам ничего не давал, вынести из дома много вы не могли. Откуда дровишки?
— То есть, вы знаете только про Зарокова. Ну что же, я похоже всё же ошибся и мышей вы всё же не ловите.
— Это контрабанда, Фёдор Максимович.
— Негласно поощряемая властями, Пётр Ефимович. Я с головой пока дружу и не взялся бы за откровенно противозаконное деяние.
— А укрытие налогов?
— Если бы производство было на территории Русского царства, тогда да, но производство налажено за границей. Контрабанда же облагаемая налогом… Это нонсенс.
— Ну, этот разговор мы ещё продолжим.
— Вот уж не думал, что корпус жандармов волнуют экономические вопросы.
— Нас волнует всё, Фёдор Максимович. И в частности, ваши новые картечницы. Не желаете представить образец для приёмной комиссии военного ведомства?
— Это доказывать, что я не осёл старым маразматикам с брылами, живущим по старому завету «пуля дура, штык молодец»? Вот уж благодарю покорно. Достаточно взглянуть, на недоразумение принятое ими на вооружение, чтобы сразу понять, что с мозгами там тяжко.
 
— Вы это о чём?
— О «берданке», её рукояти затвора задранной под углом в сорок пять градусов, и постоянно теряющемся этом самом затворе. Проблема решается буквально на коленке. Но нет, наши генералы предпочитают чесать брюхо и благосклонно кивать вьющимся вокруг них лизоблюдам.
— И всё же? — настаивал жандарм.
— То есть, насчёт пулемёта, это не ваша личная инициатива?
— Не моя.
— Ну что же, в таком случае, я навещу Митрофанова, передам ему чертежи и один из рабочих образцов. Только сразу говорю, ничего я там доводить до ума не стану.
— Но от лицензионных отчислений не откажетесь, — хмыкнул Ротмистр.
— Не откажусь. Только причина не в моём раздутом самомнении, а в том, что пулемёт работает настолько исправно, насколько это вообще возможно. Проверен в деле и нареканий не имеется. Предложения же этих старых маразматиков могут сводиться только к усложнению конструкции. Например, к установке дополнительных предохранителей, от солдата дурака.
— Считаете лишним?
— Считаю, что излишним количеством масла можно загубить кашу от личного повара его величества.
— А кто является изобретателем этой карт… В смысле, этого пулемёта.
— Я.
— Не много ли талантов для молодого человека не успевшего получить высшее образование?
— Ну, значит я скрываю ещё и гениального оружейника.
— И имеете под рукой одарённого, — с улыбкой произнёс Остроухов.
— Да, — на полном серьёзе ответил я.
— Смешно. Ладно, коль скоро с этим разобрались, давайте перейдём к тому, что непосредственно является моим хлебом.
— Ну наконец-то. А то всё стараетесь выведать коммерческие тайны. Погодите. Но ведь я к вашему ведомству не имею никакого отношения. Рейд в Быдгощ был вполне официальным, с благословения гильдии варягов. Контрабанда вполне законная, как бы странно это ни звучало. Получается, что вы меня вызвали совершенно напрасно.
— Эк-кий вы весельчак, Фёдор Максимович, — тряхнув головой, усмехнулся ротмистр. — Причина есть, и вас касается самым непосредственным образом.
— Я весь внимание.
— Небезызвестный вам шляхтич Цешковский, с благословения своего магната, и даже короля, а так же при их непосредственной поддержке, готовит очередной рейд на некий островок Доброхотский, дабы наказать отряд зарвавшихся варягов.
— Вот оно как.
— Да уж так, Фёдор Максимович.
— Но почему вы это говорите мне?
— Боярин Каменец уже в курсе, и тайно готовит встречу. Нехорошо получится, если вы пропустите это веселье. Оч-чень не хорошо.
— В кои-то веки я безоговорочно согласен с жандармами, — обозначая поклон, ответил я.
  
Глава 20
 
«Дрозд» уверенно держал курс на Псков, бодро взбивая винтом воздух. Время у нас было, и коль скоро так, то отчего бы не использовать его с толком. Я ещё и Владимир посетить успею, дабы передать Митрофанову необходимую документацию и образец пулемёта, благо имелся в запасе. Оно конечно не хотел, но коль скоро проявили заинтересованность, то ссориться с жандармами и уж тем паче царём, я и не подумаю. Хотя и сильно стараться внедрить то же не стану.
Для атаки Цешковскому понадобится его дирижабль, иначе десант на остров попросту не доставить. А раньше чем через две недели вернуть его шляхтич не сможет, ввиду нахождения того в рейсе. Грузы и пассажиры должны быть доставлены до места назначения. Судно внесено в расписание, на него продаются билеты, и уже готов груз, и сойти с маршрута без потерь не получится. Так как чревато потерей регулярного дохода.
Содержать собственный боевой корабль по карману немногим, поэтому бояре, шляхтичи, бароны и иже с ними, стараются покупать грузопассажирские вооружённые суда. Эти не только сами себя содержат, но ещё и приносят прибыль. В случае же мобилизации их довооружают и ставят в строй в качестве фрегатов.