Янир (ЛП)
— Миледи? — голос Пагана заставил Эбби тихо вскрикнуть, и она обернулась, прижав руку к бьющемуся сердцу. — Прошу прощения, миледи, — Паган немедленно опустился на колено и склонил голову. — Я не хотел вас пугать.
— Паган… это вы, — Эбби попыталась успокоить быстро бьющееся сердце. — Пожалуйста… прекратите уже.
— Что именно, миледи?
— Падать на колени. Нет никаких причин, чтобы становиться на колени передо мной.
— Конечно, есть! Вы — моя леди.
Эбби покачала головой и поняла, что это тоже происходило и на Земле, но она просто не привыкла к этому.
— Хорошо, но вы можете просто склонить голову и не вставать на колени? Мне неудобно, когда вы стоите на коленях.
— Если вы этого желаете, миледи, — Паган медленно поднялся.
— Да, я так желаю. А где Янир? — спросила Эбби, оглядываясь.
— Навон и Морио прибыли охранять двери, миледи. Лорд Янир послал меня помочь вам и просил передать, что он вернется, как только сможет.
— О…
Эбби попыталась скрыть разочарование, но безуспешно.
Паган не хотел видеть грусть в глазах своей леди, потому что ей там не место.
— Он также хотел, чтобы я дал знать вам, что он тут же вернется, если возникнут проблемы. Вам нужно только связаться с ним, — он наблюдал, как Эбби расправила плечи и спрятала грусть, чтобы одарить его улыбкой.
— Со мной все будет в порядке, Паган, — ответила она ему. — вы здесь, чтобы помочь мне, поэтому я уверена, что не будет никаких проблем, и мы начнем с этой комнаты.
Обернувшись, Эбби вошла в комнату, которая когда-то была покоями Бертоса. Пришло время победить призраков и сделать этот дом своим и Янира.
* * *
«Леди Эбби ошибалась. Проблемы будут… много проблем… и все из-за нее!» — сердито подумал Паган. Ей нужно было просто стоять и говорить ему, что она хочет сделать. Вместо этого она пыталась сделать все сама. Торнианские самки никогда так не делали. Вот почему он так медленно отреагировал, когда его леди пододвинула стул к закрытому окну. Она встала на него, затем встала на цыпочки и потянулась к запирающему механизму, потому что даже на втором этаже Бертос держал окна запертыми. Паган едва успел схватить ее, когда она распахнула окна и покачнулась на стуле. Обхватив ее за талию, он повалил ее на пол.
— Никогда больше так не делайте!!! — закричал Паган, его сердце бешено колотилось, когда он осторожно опустил ее на пол. Богиня! Она могла упасть и разбиться насмерть.
— Я как раз открывала окно, Паган. Расслабься, — Эбби спокойно смотрела на него, даже не подразумевая, как близка была она к смерти. — Разве здесь уже не пахнет лучше?
Именно тогда Паган понял, что эта крошечная женщина действительно не считала себя хрупкой или слабой. Она не понимала, как сильно нуждается в защите, особенно в этом доме. Глядя на нее, он не увидел ни капли страха, только твердую решимость завершить начатое. Она считала себя равной мужчине и не собиралась поручать мужчине то, что, по ее мнению, могла сделать сама.
— Дело не в запахе, — произнес Паган сквозь стиснутые зубы. — А в вашей безопасности.
— Со мной все было в порядке. Тебе нужно больше мне доверять, Паган, — повернувшись лицом к комнате, она глубоко вздохнула. — И что мы со всем этим будем делать?
— Делать?
— Да… ничего из этого тут не останется, — Эбби подошла к кровати с балдахином, задрапированной черной с серебром материей. Протянув руку, она потянула за кусок ткани, но та упрямо не поддавалась. — Паган? Не могли бы вы? — спросила она, поворачиваясь, умоляя взглядом.
Паган протянул руку и потянул материал вниз.
— Можно посмотреть? — пробормотала она, прежде чем взглянуть на то, что открылось ее взору. Она знала, что это было дерево, но какое? Она понятия не имела, и хотя оно была черным, на нем была красивая патина (прим. плёнка или налёт на меди и её сплавах). Почему оно было спрятано под таким отвратительным материалом?
— Он называется «галкано дабх», — пояснил Паган, и Эбби поняла, что озвучила свои мысли вслух. — Это был материал тех, кто когда-то правил Этрурией.
— Тогда почему он был спрятан?
— Он вышел из моды у лордов Этрурии много веков назад. Мне рассказывали, что большая его часть уничтожена. Я никогда не видел вещей времен Короля Варика.
— Короля Варика? — Эбби озадаченно посмотрела на него.
— Он был правителем Торниана, когда Богиня обратилась к нему за помощью.
— Это он спас ее?
— Он и его воины. Вот почему дом Берто когда-то был благословенным местом.
— И вы верите в то, — Эбби дотронулась до только что обнаруженного «галкано дабх». — что когда-то он мог принадлежать ему?
«Это было по меньшей мере тысячу лет назад», — подумала она.
— Я… конечно, нет, миледи. Я уверен, что ошибаюсь, — Паган прервал зрительный контакт с ней.
— Прекратите это немедленно, Паган! — воскликнула Эбби, чувствуя, что начинает злиться.
— Прекратить что, моя леди? — спросил он.
— Вы пытаетесь мне угодить. Но у вас есть собственное мнение. Расскажите мне. Ведь есть причина, по которой вы полагаете, что это изделие может быть со времен Короля Варика.
— Миледи, моя родословная… — он замолчал.
— Ну?..
— Мы всегда служили в Этрурии.
— Всегда? — Эбби потрясенно посмотрела на него. — Вы хотите сказать, что сможете проследить свою родословную до времен правления Короля Варика?
— И до этого, госпожа.
— А этот кусок? — спросила она, проводя пальцем по шелковистому дереву.
— Семейные легенды рассказывают, что такую кровать когда-то мог сделать один из моих предков. Он и его отпрыски когда-то были мастерами-столярами у королей Торниана.
Эбби подняла бровь, услышав гордость в голосе Пагана. Это было первая настоящая эмоция в его голосе, которую она от него услышала.
— Они не отправились с Королем, когда он стал Императором?
— Нет. Они остались здесь. Где им и место.
— Тогда почему же вы стали не столяром, Паган?
— Потому что ни одна женщина не соединилась бы столяром, независимо от того, мастер он или нет, миледи. Паган склонил перед ней голову, смущенный тем, что рассказал.
— Кажется, ваш манно должен был что-то сделать, раз вы здесь, Паган.
— Мой манно был Элитным воином, миледи. Однажды он защитил мать Императора во время нападения. Из-за этого Император приказал одной самке соединиться с ним и представить меня, прежде чем он позволит ей соединиться с другим самцом.
— Император может так сделать? — в ужасе прошептала Эбби.
— У Императора Рэя никогда не было никого, кроме его манно.
— Простите, Паган, — Эбби сочувственно положила руку ему на плечо.
— За что?
— За то, что я не знала, каково это быть по-настоящему любимой женщиной. Я имею в виду не любовь женщины к мужчине, — уточнила она, — а к ребенку. Каждый ребенок заслуживает, чтобы его любили таким, какой он есть. Неважно, каким он родился.
— Для торнианских мужчин так не бывает.
— Может, раньше и не было, но сейчас будет, особенно в этом доме, — Эбби слегка склонила голову набок. — Вы знаете историю этого Дома? Всю свою историю?
— Я… Я знаю ее только со слов, госпожа, но многие не принимают это.
— Под многими вы подразумеваете лордов, которые когда-то правили Этрурией?
— Да, госпожа.
— О, Паган, я знала, что мы с вами найдем общий язык. Вы поможете мне изучить и разобраться в истории этого Дома. Настоящую историю, чтобы мы могли снова возвеличить наш Дом, как когда-то. Но прежде, чем мы это сделаем, вы поможете мне избавиться от всех вещей Бертоса.
И схватив с кровати черное покрывало, она принялась стаскивать его, а также все то, к чему прикасался Бертос.
* * *
Сидя за столом в командном центре, Янир смотрел на капитана Дэя и трех воинов, которых он привел с собой, не веря своим ушам.