Чужие степи 2 (СИ)
Я отвернулся.
— Куда его? — ввалились мужики.
— Вот, сюда укладывайте. — подскочили женщины. Дети испуганно выглядывали из палатки.
Седого аккуратно положили по другую сторону от печки, и вооружившись ножом, Леонид стал срезать с него куртку.
— Две пули в грудь и одна в ногу. — докладывал он, пока Аня занималась девушкой. Славик же сбегал за своим чемоданом, и едва не наступив на раненого, поставил чемоданчик рядом с Аниным коробом.
— Там лекарства всякие, бинты... Морфин...
Тем временем Леонид избавился от куртки седого.
— Готово. — доложил он.
— Свитер режь, рубашку. До голого тела. Потом штанину убери. — критично оглядев его работу, попросила Аня, и остановив взгляд на мне, добавила, — достань коробочку с иглами, шовный материал, спирт и ватные тампоны.
То что рану на голове девушки надо зашивать, я понял ещё там, на месте. Но сейчас участвовать в этом процессе не хотел. Не нравятся мне такие вещи. Но у жены были другие планы.
— Зашить сможешь? — неожиданно спросила она. Я хоть и частенько помогал ей раньше с животными; уколы ставил, держал когда надо было, но никогда никого не шил. Поэтому даже опешил.
— Не знаю. — честно ответил я.
— Попробуй. Вот иголка, держатель, сильно не тяни только. И не трясись. Не страшно.
Шумно вздохнув — аргументов не было, я посмотрел на супругу, выругался про себя, и покорно взяв из её рук иглу с нанизанной нитью, присел перед девушкой.
Глава 19
Рана на голове девушки представляла собой крайне неприятную картину. Сорванная со своего места часть скальпа удерживалась на тоненьком кусочке кожи, и постоянно съезжая на лоб, сильно кровила. Не понятно только чем так её поранило: для пули слишком масштабно, для осколка тоже не характерно, наверное упала, и обо что-то приложилась. А вообще, если от реалий отвлечься, складывается ощущение что её ударили шашкой, но слегка промазали. — В общем не для слабонервных картинка.
— Три стежка надо всего наложить, чтобы кожа на лоб не съезжала. — осматривая седого, диктовала мне Аня, и тут же, уже обращаясь к Славику, — ты там про морфин говорил что-то?
Тот с готовностью закивал, и от чрезмерного усердия, вывалил содержимое кофра на пол.
Но я уже не смотрел, сосредотачиваясь на предстоящем процессе.
Медицинская игла похожа на очень кривую саблю. Ну или половину окружности, — если взять кольцо — любое, хоть от тех же ключей, и разрубить его пополам, получим точно такую же форму.
— Руки! — едва я потянулся за иглой, одёрнула меня Аня. — Руки мыл? — Опа. В этой суматохе, о руках то я и не подумал.
Оглядываясь по сторонам, соображаю — где мыть то? Выручает Маша.
— Давай полью. — предлагает она. Вода в кастрюле уже подогрелась, но ещё не кипит, так что как раз подходит.
Быстро ополоснув руки, я вытер их заменяющей полотенце чистой тряпкой, и в оконцовке протёр смоченной в самогоне салфеткой.
Мыла у нас не было.
Так, — что там про три стежка? Берусь за инструменты, и ощущая себя заправским хирургом, приступаю к выполнению задания.
И сразу же первая трудность — уверено держать иглу иглодержателем, не выходит. Процесс похож на приём пищи китайскими палочками, — так же неудобно. Но понимая что руками будет еще хуже; игла в крови, всё скользкое, я кое-как собираюсь, и накладываю свой первый в жизни стежок. Не самый красивый кстати: Подтягиваясь, сжатая кожа выворачивается краями наружу, делая голову девушки похожей на творения доктора Франкенштейна. Я знаю что так и должно быть, но живущий во мне эстет просто умирает от такого зрелища. Радует, что заглянувшая через плечо Аня, замечаний не делает, а молча оценив проделанную работу, так же молча возвращается к своему пациенту. Так что, наверное, не всё так плохо, как могло бы быть.
Вот только второй стежок не поддается; кожа съезжает, и начинает отчаянно кровить. Несколько раз игла проходит мимо тканей, пот заливает лицо. Я боюсь что девушка может очнуться прямо «на столе», и поэтому, когда всё же изловчившись, затягиваю узел, руки трясутся как у последнего алкаша.
— Кровь убери и заканчивай. — негромко советует Аня. — Помощь твоя нужна будет.
Стараясь не думать о грядущем, промакиваю место последнего шва, свернутым в рулон бинтом. Кровь так и сочится, но главное почти сделано; сорванная часть скальпа фиксируется, и при перевязке или каком-то другом воздействии уже не будет сдвигаться.
К счастью третий стежок получается почти идеально, и с первого раза. Я совсем не понимаю почему так, — делаю то всё одно и то же? Теперь надо забинтовать, но тут тоже трудность, опыта у меня нет, и как правильно бинтовать голову, я не знаю.
— Давай попробую. — выручает Ольга. — брату когда башку пробили, я перевязывала...
Оставив девушку на её совести, я переключаюсь на седого. Он лежит на спине, весь потный, в крови, пулевые ранения на груди и плече прикрыты марлевыми «заплатками». Аня ковыряется с его ногой. Рана осколочная, и судя по тому что она тоже шьёт, у мужика перебит какой-то сосуд, поэтому он и перетянул себя проводом.
— Сейчас заштопаю, и будем пулю доставать. — не отрываясь от раны, объясняет супруга.
— Держать его? — обычно когда что-то подобное делают животным, обходятся местной анестезией: но бывает она не срабатывает, поэтому пациента ещё дополнительно фиксируют.
— Не надо. Я ему морфин вколола... Не дернется даже...
А вот это уже отлично. Поросёнка то удержать сложно, а тут человек из которого пулю доставать будут. Причём седой отнюдь не задохлик какой-то.
— Откуда морфин? — закончив с ногой, Аня вопросительно посмотрела на меня.
— Так у них и был. Вот, в чемодане.
Славик куда-то вышел, и судя по отсутствию Леонида, — на допрос. Видимо не вытерпел Лёня, не дождался пока я освобожусь.
— Это я поняла. А в чемодане откуда? Там ведь много. Порядка сотни ампул.Такое количество даже в нормальном мире редкость, тем более здесь. Такое ощущение что они запасник крупной больницы почистили. — предположила супруга. Выбрав пару длинных щипцов, она обработала их спиртом, и отложив на крышку ящичка, достала ещё какую-то штуку.
— Так и есть. — подтвердил я, — Как раз твой пациент должен знать где находится этот склад.
Аня кивнула.
— Думаешь есть шансы?
— Не будь всего этого — показала она на кофр с лекарствами, — однозначно покойник. А так ещё покарабкается... Давай, переверни его на бок, и придерживай.
Одна пуля прошла почти на вылет, и хорошо прощупывалась через кожу на спине. Сделав небольшой надрез, Аня достала её, обработала рану и налепила «заплатку».
С дыркой в груди было сложнее, но когда человек не мешает: Не дергается, не сопит и не стонет, — работать проще.
В общем, поковырявшись с ним минут тридцать, на дно жестяной кружки полетел маленький кусочек свинца, и моё вынужденное врачевательство закончилось.
****
— Лёнь, дай сигарету. — выйдя на лестничную клетку, я застал там мирно беседующих Леонида и Славика.
— Ты ж не куришь? — удивился Леонид. — да и сигарет у меня нет, трубка только...
— Ай ладно... — махнул я рукой, — Не надо... людей убиваю, не нервничаю... А тут иголкой поработал... — перед глазами так и стоял сползающий скальп девчонки, и шов а-ля Франкенштейн.
— Ну и не нервничай. — повторяя, ухмыльнулся Леонид. — Славик тут вещи любопытные рассказывает...
— Мм?.. — уже интересно.
— Говорит сделка у них должна была состояться здесь. А вместо купцов эти приехали.
— Сделка в смысле? По морфию что-ли?
— Не только. — ожил Славик. — Там много чего, но морфий это основной товар конечно.
— А на что меняли то? Не на золото же?
— Точно не знаю. Меня особо не посвящали в нюансы, — явно стушевался рассказчик, — я с ними недавно, это мой первый выход в город.
— Постой. Давай по порядку. — остановил его я, — Во-первых, кто они такие, и как ты к ним попал?