Чужие степи 2 (СИ)

Но пройдя всего несколько метров я вздрогнул, и резко остановившись, придержал за плечо товарища. — Чуть в стороне лежал ещё один труп. — Похоже нашли.
Никаких строений, или еще чего-то где можно спрятаться, тут не было, поэтому подходили хоть и осторожно, но без особой опаски.
— Это не наш. — в этот раз Андрей достал телефон, и не включая фонарик, подсветил экраном.
На снегу, лицом вверх, лежал одетый совсем не по зимнему абориген. Короткая куртка из грубой кожи, такие же кожаные штаны, широкий пояс с нашитыми на нем металлическими бляшками и остроконечные, короткие сапоги. В одной руке он держал короткий клинок с узким лезвием, а в другой необычной формы топорик. Но самое странное было даже не в этом; всё тело мертвеца покрывали пулевые отверстия, но нигде не было и капли крови.
— Что за херня... На лицо ему посвети... — попросил я Андрея.
Серая кожа, тонкая полоска сжатых губ, высокий лоб, прямой нос и длинные волосы.
— Он походу давно тут валяется... Усох даже...
Усох то он усох, но я мог поклясться что его тут раньше не было. А не заметить валяющийся в тридцати метрах от палатки труп просто не реально.
Вывод напрашивался сам собой.
— Выходит это один из тех кто ребят наших порезал? — Андрей пытался найти карманы в одежде покойника, но их не было, всё что имел при себе мертвец, он держал в руках.
— Не знаю, по логике того быть не может, но по факту похоже что так и есть... Вот только чего он сдох то?
Я конечно крепко сплю, но выстрелы бы точно услышал, а значит дыр в трупе понаделали где-то не здесь. Тем более и крови нет.
— Чертовщина какая-то... — Андрей потушил экран и поднимаясь, убрал телефон в карман.
— Во-во. Пошли-ка отсюда, пока этот хрен не ожил. — я торопливо отснял и этот труп, в тот момент когда фотографировал лицо мне показалось что покойник шевельнулся, хотя скорее всего действительно показалось.
Но проверять я не стал, а подобрав винтовку Рустама, пошёл следом за напарником, не забывая при этом постоянно оглядываться. Ощущение чего-то нехорошего не покидало меня ни на секунду.
Дойдя до самолета, мы нашли тело Иваныча всё в том же положении, но дверь в салон была закрыта, причём закрыта изнутри.
— Что за херня?.. — синхронно переглянувшись, засуетились мы.
Кто мог там закрыться? Наверняка кто-то из наших, нашли же мы только семь трупов, а значит один вполне мог остаться в живых.
— Эй! Открывай бля! — скинув автоматы на снег, Андрей забарабанил по двери прикладом пулемёта.
Тоже избавившись от «трофеев», я залез на крыло, и заглядывая в иллюминатор попытался увидеть что делается внутри. Но мало того что окна покрылись инеем, так там ещё и темно было.
— Видно чего? — не прекращая долбиться, прокричал Андрей. Глядя на него, я подумал что если тот кто прячется в самолете прямо сейчас откроет дверь, ещё может отделаться разбитой физиономией, но если задержится, то точно умрёт, таким разъярённым своего соседа я ещё не видел.
— Нет! Темно там, и замерзло всё! — так же проорал я не надеясь что он меня услышит, — мотор прогрелся и повысив обороты заглушал всё что только можно.
А вообще прятаться за дверью кукурузника глупо, кабина то стеклянная...
Залезть на верхнее крыло мне не составило никакого труда, один удар прикладом калаша, и звон разбитого стекла потонул в рёве двигателя, а я, скинув куртку, беспрепятственно проник внутрь.
Разделяющая кабину и салон дверка тоже закрыта, но на замок она запирается только с одной стороны, поэтому я просто толкнул её, и присев за креслом, осторожно заглянул внутрь. В любом случае незамеченным моё проникновение не осталось, выдавал падающий из кабины свет.
Я пригляделся. На оставленных для пассажиров местах никого не было, скорее всего злоумышленник прятался за бочками, и выходить оттуда явно не собирался.
Главное дверь открыть, а уж там разберёмся.
Откидываю задвижку, и впуская разъяренного напарника, сразу закрываю её обратно.
Не теряя времени Андрей бросается к бочкам, резко бьёт кого-то ногой, и вытаскивает ещё одно бездыханное тело. К моему удивлению это Рустам, он живой, но в отключке. — Надо было всё же посмотреть чья голова, а не определять по винтовке.
 
— Вяжи! — кричит напарник, и пихая его лицом в пол, заводит за спину руки.
.
******
Связав Рустама — а очнувшись он был явно не в себе; страшно выл, рычал, даже укусить пытался, задерживаться мы не стали.
Я помог Андрею затащить Иваныча в салон, — остальных погрузить мы не могли, — страшно, а его оставить совесть не позволила, и заткнув разбитое окно мешком с тряпками, поднял самолёт в воздух. 
Направление я знал, а когда забрезжил рассвет, сориентировался уже точнее. И чем дальше мы отлетали от заброшенного посёлка, тем спокойней становилось на душе.
Мотор работал ровно, печка быстро нагрела кабину, и уже минут через двадцать полёта я снял шапку, а за ней и куртку.
Говорить не хотелось. Да и не о чем было, всё что могли, мы сделали, единственный оставшийся в живых сидел сейчас у стены за бочкой, и глядя в одну точку тихонько выл. Понятно что в таком состоянии он вряд ли чего расскажет, но когда придёт в себя, успокоится, тогда и узнаем как, и почему так случилось.
Судя по всё больше нагревающейся кабине, за бортом ощутимо теплело, и хотя зимнее солнце ещё только вставало, его влияние хорошо ощущалось. Высоко я не лез, набрал тысячу метров и примерно так и держался. Редкие облака плыли где-то поверху, и только когда до дома оставалось каких-то десять минут лёта, они стали кучковаться и неторопливо осыпаться мелким снегом.
О возвращении предупредили заранее, как только вошли в зону действия радиостанции, и на земле нас уже ждали. 
— Даже не представляю как мы будем объясняться... — уныло глядя на появляющиеся вдалеке покрытые снегом крыши, пожаловался Андрей.
И я его хорошо понимал. 
— А мы и не будем. — сбавляя скорость и прицеливаясь, я слегка подкорректировал курс.
— В смысле не будем? — удивился он. 
— Да в прямом. Этого отдадим, пусть его и расспрашивают.
— Ну да, — вздохнул Андрей, — наверное ты прав...
По сути нам и рассказать было нечего, то что мы видели, толком ничего не объясняет. Твердо можно было сказать лишь одно: Обе группы тайно ото всех занимались там чем то нехорошим, иначе с чего бы Иванычу так метаться? 
Сели нормально. Я вновь на несколько секунд почувствовал самолёт. Поехавшего крышей парня сдали Леониду и ещё двоим товарищам, а накрытого брезентом Иваныча пока никому не показывали. Рустама отвели в сторожку, тащить его в больничку я пока не хотел, прежде чем сообщить о гибели обоих групп надо было посоветоваться с главой, всё же не рядовое происшествие, и непонятно как отнесутся родственники к "пленению" парня.
Будь Сергей Алексеевич на ногах, сам бы конечно встретил, а так пришлось топать в штаб, а Андрей остался ждать, запершись в самолёте. 
Как я и думал, разговор с главой получился недолгим, но содержательным. Он может и посомневался бы, но с фотографиями не поспоришь, гаджеты опять выручали. О произошедшем пока решили никому не говорить, а дождаться когда можно будет расспросить Рустама. 
— Сначала надо узнать правду чтобы было что сказать людям. — объяснил он. — Не думаю что парень долго будет в таком состоянии, день, ну максимум два. Он же не контуженный... Оружие пока спрячь, на склад не сдавай. И никому не слова, для всех вторая группа осталась в посёлке. 
— Распрощавшись с главой, я вышел на улицу, там меня ждал мой уазик, и улыбающаяся супруга.
  
Глава 9
 
— Сергей Алексеевич сказал что ты у него, и мне нужно куда-то с тобой съездить. — объяснила Аня, когда я сел в машину. 
— И когда только успел? — удивился я. 
— Ты лучше скажи почему не сказал что сам полетишь? — ответила Аня, переставая улыбаться, и взгляд ее точно не предвещал ничего хорошего.