Возвращение в Чарлстон

– Только не немедленно, дорогая матушка. Немедленно мы собираемся кое с кем встретиться и пообедать.
Гарден покачала головой:
– Не мы, дорогой, а ты. Я собираюсь принять ванну и поспать. В поезде я даже глаз не сомкнула.
– Это заметно, – просияла Вики. – Скайлер, приводи своих друзей к ужину. У меня тоже кое-кто соберется. Потом мы все отправимся на Монпарнас и примкнем к богеме.
В шесть часов Коринна осторожно потрясла Гарден за плечо:
– Вы просили разбудить вас, мадам. Я прикажу подать кофе?
Гарден потянулась и застонала. Ей совсем не хотелось вставать, одеваться, изображать веселье. Она знала, кто сейчас в городе. Марк со своей последней пассией. Мимим со своей. Лори и Дэвид Паттерсон. Со всеми ими она уже встречалась в Монте-Карло. Она не хотела их больше видеть. Ни их, ни кого-либо другого. Не сейчас.
– Я так устала, – произнесла она вслух.
– Кофе, мадам?
– Нет, Коринна. Принесите шампанского. Я, пожалуй, еще раз приму ванну, горячую, и выпью его, пока буду мокнуть. Приготовьте белое платье с бусами.
– У него пятно на подоле, миссис Харрис. Его никак не вывести.
– Вот черт! Ну хорошо, тогда синее, со страусиными перьями на плече.
– Вы его выбросили, мадам.
– Да, правда. Впрочем, все равно. Подойдет что угодно. Что найдете.
Коринна нашла розовое шелковое платье, все покрытое вышивкой в виде лепестков роз. Оно было в идеальном состоянии, поскольку Гарден его ни разу не надевала. Она не могла понять, зачем вообще купила это платье. Одевшись, она почувствовала себя еще более усталой и подавленной, чем до сна.
– Мои дорогие, – пропела она, – как замечательно, что вы пришли! – Она целовала воздух около щек своих нью-йоркских знакомых, пожимала руки или протягивала свою для поцелуя, встречая знакомых Вики, говорила, как чудесно быть в Париже, старательно изображала счастливую и оживленную молодую светскую даму. Эту роль она до блеска отшлифовала еще в Монте-Карло. Иногда, когда она получала достаточно внимания и шампанского, это чувство казалось почти настоящим.
За ужином она сидела между двумя гостями Вики, нью-йоркскими банкирами. «Неудивительно, – подумала Гарден, – что художников здесь не видно». Банкиры через ее голову беседовали о финансах и политике. Она зевала, прикрываясь салфеткой.
– Но это правда! – Женщина, сидевшая рядом с одним из банкиров, заговорила громко и горячо. – Я только что из Рима, и поезд действительно прибыл вовремя. Я думаю, Муссолини – как раз то, что сейчас необходимо Италии.
– Марта, – нетерпеливо сказал банкир, – есть более важные вещи, чем расписание поездов.
– Ничего подобного! Когда надо куда-то ехать, это самое важное. Два года назад я просто застряла в Милане. Кошмарное место! Никто не ездит в Милан.
– Никто не ездит в Милан! – передразнила Вики, когда Марта с мужем и банкиры со своими женами уехали. – Прошу извинить меня за этих скучных людей. Я никак не могла не пригласить их. Ну да теперь мы сможем повеселиться. – Она открыла ящик буфета и достала поднос. На нем стояла дюжина низких чашечек с белым порошком. – Я не могла поставить их на стол, не то Марта воспользовалась бы своей как солонкой.
– Что это? – спросила Гарден у Марка.
– Зная Вики, я бы сказал, что это кокаин, и, возможно, самого лучшего сорта. Ты когда-нибудь пробовала, Гарден?
– Нет, только слышала. Но мы же выпили столько шампанского!
– Но, дорогая, от коки не бывает похмелья, и она не разъедает печень, как алкоголь. Отличная штука. Я пользовался бы им постоянно, если бы мог себе это позволить.
Вики с подносом обходила гостей. Марк взял чашечку и прикинул ее вес:
– Тут, похоже, не меньше двух унций. Нет, Вики, ты не принцесса, ты королева!
Он показал Гарден, как закрыть одну ноздрю, поднести к другой крошечную ложечку порошка и вдохнуть.
– Ух, – сказал Марк, – потрясающе!
Гарден колебалась – было что-то отталкивающее в том, как Марк втягивал в себя порошок, неприятно что-то совать себе в нос.
 
– Ну, давай же, Гарден, – сказал он, – не будь ханжой. Вот увидишь, тебе понравится.
Гарден подняла ложечку, зажимая одну ноздрю.
– Так?
Марк кивнул. Она закрыла глаза и вдохнула порошок.
– Ай! – взвизгнула она, закрыв лицо руками. Должно быть, она сделала что-то не так. В носу, вокруг носа, до самых глаз она словно замерзла, онемела, умерла.
Но вдруг остальная часть ее тела стала живой, как никогда раньше. Она почувствовала одновременно оживление и спокойствие, была полна энергии, ничего не боялась и полностью контролировала свое тело, разум, свою жизнь. У нее больше не было никаких огорчений. Эта Ривьера губила ее семейную жизнь. Теперь они вернулись в Париж, к друзьям, они среди замечательных людей, которые действительно любят их. Все будет как надо. Она сделает все как надо. Нет ничего, что бы она не могла сделать.
– Ну как, вдохнешь во вторую ноздрю? – спросил Марк.
Гарден поискала выпавшую из рук ложечку.
– Конечно, – ответила она.
Теперь среди гостей появились художники Вики. Они отпихивали друг друга локтями, стараясь попасть в одну машину с Вики, и Гарден это казалось ужасно смешным. Вики смотрела, не говоря ни слова. Когда трое сели в машину, она сделала знак Мопену. Шофер отпихнул двоих оставшихся и закрыл дверцу.
У них были такие несчастные лица, что Гарден хихикнула.
– Идем, – сказала она, хватая их за руки.
Они прыгнули в одно из стоявших перед домом такси.
– Поезжайте вон за той машиной! – крикнула Гарден шоферу. Она веселилась от души.
Они отправились на бульвар Монпарнас. Народу в заведении собралось столько, что пола было не видно под ногами танцующих. Вики на пальцах показала, что их шестнадцать человек, и отсчитала тысячу шестьсот франков. Старший официант кивком головы подозвал двоих стоявших у двери здоровенных парней. Они стояли у него за спиной, пока он держал кого-то за плечо, прося покинуть заведение.
– Готово, – засмеялась Вики. – Вот видите, не имеет значения, что я не говорю по-французски.
Они сели и заказали шампанского.
– Десять франков бутылка, – пробормотал сидевший рядом с Гарден художник. – Надеюсь, оно окажется хорошим. Эти люди просто воры. – Он с мрачным видом умолк.
Гарден пошла танцевать с Дэвидом. Скай с Марком стали протискиваться к бару, чтобы найти себе партнерш среди проституток, сидевших там в соблазнительных позах.
Гарден это казалось очень смешным. Под потолком был укреплен вращающийся зеркальный шар, и на него падали разноцветные лучи. Розовые, синие, желтые пятна скользили по лицам танцующих. Гарден пыталась поймать разноцветные пятна на белой манишке Дэвида. Марк заметил это.
– Смена партнеров, – объявил он. – Гарден, мне кажется, я позволил тебе принять слишком большую для начинающего порцию коки. Пойдем сядем.
– Нет, нет, Марк. Мне так весело! – Она обняла его за шею. – Потанцуй со мной. Я очень хорошо танцую. Спроси мисс Эллис. – Она хихикнула и переступила с ноги на ногу. – Вон, заиграли танго. Ну идем, Марк. Ба-де-дум-де-дум-да!.. Идем!
Марк повел ее в танце.
– А ты хорошо танцуешь, Гарден. Я думал, ты умеешь танцевать только чарльстон.
– Ха! Я могу все, решительно все! И чувствую себя просто чудесно. Ты меня научил. Я люблю тебя за это. Поцелуй меня. Поцелуй покрепче.
Ее прекрасные глаза блестели из-под полуопущенных век, губы просили поцелуя. Марк осторожно потянул ее зубами за нижнюю губку.
– Не сейчас, – сказал он. – Не здесь.
 
68
«Марк прав, – подумала Гарден, проснувшись на следующий день утром. – Никакого похмелья». Не было ощущения, что язык распух и не помещается во рту, как это всегда бывало в Монте-Карло.
– Я чувствую себя другим человеком, – сообщила она купидонам, поддерживавшим балдахин над ее кроватью.
Она позвонила, чтобы принесли завтрак, и, дожидаясь его, стала думать, чем сегодня заняться. Надо привести себя в порядок, решила Гарден. Новая личность заслуживает всего нового. Лучше всего начать с одежды. Розовое платье надо выбросить. Нет, пожалуй, она отдаст его одной из горничных. Как Скай их называет? Мари. Да, она отдаст платье какой-нибудь Мари. И что купит? Можно спросить Лори. Лори знает все. Нет, Лори знает все про Нью-Йорк, а это Париж. Мировая столица моды. Идеальное место для новой личности и для покупки новых Платьев. Она хихикнула. Действие кокаина давно прошло, но состояние эйфории осталось.