Искусство бегать на каблуках (ЛП)

— Я очень честолюбива. — Взяла еще кусочек вафли и прожевала его. Капля сиропа осталась у нее на нижней губе.
Да, об этом Шон слышал.
Он наблюдал за каплей несколько секунд, прежде чем Лекси ее слизнула.
— Я унаследовала это от отца. Он играл в хоккей за сиэтлских «Чинуков» и заслужил отличную репутацию за свои голы и драки.
Шон знал это. И частично именно поэтому искал Лекси.
— Его зовут Джон Ковальски. Если ты живешь в Сиэтле, ты о нем мог слышать.
— Большинство людей слышали о Джоне.
Впервые Шон получил от тренера на орехи в ту же неделю, когда переехал в Сиэтл и надел свитер «Чинуков».
Шон забил хет-трик в игре против «Акул». Тренер затащил его в свой офис, чтобы вставить по полной.
— Черт подери, Нокс, — сказал он, тыча пальцем Шону в лицо. — Это командный спорт. И твоя наглая самореклама чертовски неуважительна.
Шон слышал такое и прежде, но своим мастерством подтверждал слова действиями, и фанаты обожали, когда он ехал верхом на клюшке, забив гол. Всего три вечера назад Ковальски снова вставил Шону по полной. Тот забил победный гол на последних пяти секундах игры и проехался верхом на клюшке с одного конца площадки в другой.
— Моего отца многие уважают. — Лекси откусила еще кусочек и проглотила.
— Он великий игрок. — Шон мог это признать.
— Да. И великий человек.
Вот это уже вряд ли.
— Его сердце — это просто огромная зефирка.
А это точно нет.
— Пока ты не узнаешь его темную сторону. — Лекси наколола на вилку еще кусочек вафли. — Если ты затронешь его темную сторону, он достанет тебя. — Она замолчала, чтобы прожевать. — Но такое редко случается. Человек должен совершить что-то действительно ужасное, например, украсть у бедняков. — Она взяла чашку с кофе. — Когда мне было десять, он поймал парня, пытавшегося ограбить ящик сбора денег для Армии спасения. Так вот, отец бросил его через спину и показал, где раки зимуют. — Она поднесла кружку к губам и добавила, подув на кофе: — Он ненавидит нахальную саморекламу так же сильно, как я ненавижу тех, кто бьет собак. — Поставив кружку на стол, она посмотрела на Шона. — Ты не говорил, чем зарабатываешь на жизнь.
Значит, Шон находился в той же категории, что и люди, которые бьют собак?
— Ничего настолько захватывающего, как гонки за свиньями и побег со свадьбы. — Он отпил пива и слизал пену с верхней губы.
Прошлой ночью невежество Лекси относительно Шона казалось смешным. Как некая шутка для знатоков. Не говоря о том, что за несколько часов до завтра с Лекси Шон беседовал с Джимми насчет определенного свадебного платья и отлетающих пуговицах
При свете дня это уже не казалось таким смешным. Сегодня Шон искал Лекси, чтобы сказать, что он играет в «Чинуках». Это не было секретом, и она обязательно об этом узнает. Он искал ее, чтобы признаться, еще и потому, что прошлым вечером были определенные моменты, о которых она бы не захотела рассказывать отцу. Шон думал помочь Лекси, потому что был милым парнем, но теперь она назвала его ворующим, бьющим собак пижоном, и он не чувствовал желания помогать ей или врать.
— Что твоя родня думаем о том, что ты стала сбежавшей невестой?
— Они несчастны. В ужасе. Обеспокоены. — Она посмотрела в сторону и взяла еще кусочек вафли. — Когда отец провел мне свою приветственную головомойку, ему полегчало. Но мама… — Она пожала плечом. — Она счастлива, что я не вышла за Пита, но обижена, что я не пришла к ней, вместо того чтобы сбежать.
Шону это казалось разумным.
— А что твои родные думают о твоем участии в шоу? Гонки за свиньями и борьба за этого Пита?
— Я не разговаривала с ними, пока шли съемки, но, конечно, могу догадаться. — Она положила вилку и взяла чашку с кофе.
— Тебе нельзя было общаться с ними?
— Да, мы могли делать всего один звонок в неделю по телефону в доме проекта, и все это записывалось. Я не хотела, чтобы они записали, как моя мама плачет, а отец ругается по свиному телефону.
— Свиному телефону?
— Стационарный телефон в форме свиньи. — Лекси отпила кофе. — Он был розовый и хрюкал вместо звонка.
 
Ну конечно.
— А что родители думают о твоем женихе?
— Отец считает Пита нытиком.
— А он нытик?
— Не знаю. — Она пожала плечом. — Мама не могла перестать плакать и думать о том, что я не должна выходить за мужчину, которого не знаю. Она была права. У нас было всего два свидания, но мы не были на них наедине. Там была вся съемочная команда.
— Прикалываешься?
— Нет. Некоторые из девушек встречались с ним наедине в его частном «Свинарнике». — Отдельное бунгало в поместье, которое вмещало спальню Пита, образно называли «Счастье до поросячьего визга». — Я в «Свинарник» не ходила никогда.
— Еще разок. — Шон подался вперед. — Ты прикалываешься?
— Нет. Я не хотела унижать моих родителей или компрометировать себя.
Его шокировало вовсе не это.
— Ты собиралась выйти замуж за мужчину, которого не знала и с которым не провела ни секунды наедине?
— Я знаю, это звучит ненормально. — Лекси посмотрела из-под своей «рыбной» шляпы на картину кораблекрушения, висевшую на стене позади Шона, как будто хотела собраться с мыслями. — Но все шоу было ненормальным. — Она нахмурилась. — Нас просто закружило в нем. По крайней мере меня.
Шон поднял палец.
— Твои родители не хотели, чтобы ты выходила за него. — Поднял второй. — Ты не хотела выходить за него. — Затем третий. — Так какого черта ты собиралась выйти за него?
Лекси перевела взгляд на Шона и сказала, как будто это имело какой-то смысл:
— Наши фотографии были на посудных полотенцах, когда началось обсуждение.
Какое обсуждение? И что, черт возьми, такое посудные полотенца?
— Нам удалось побыть несколько мгновений наедине, пока съемочная бригада упаковывала свои вещи. Например, после состязания по серфингу. — Лекси сделала еще глоток и покачала головой. — В тот день он казался очень унылым. Как будто кто-то забыл посыпать пудрой его праздничный торт. — Она наморщила нос. — Мы были на пляже, и я очень старалась не смотреть на его раздражающе длинный ноготь на ноге.
— Что?
— Это должно было стать первым намеком на то, что я не могу выйти за него. — Она поставила кружку на стол. — Потом он сказал, что ему не нравятся маленькие собачки. Такое обычно можно рассматривать, как помеха для сделки.
Ногти на ногах и неприязнь к маленьким собачкам, вероятно, были самыми меньшими проблемами у этой парочки.
— Много кто не любит маленьких собачек.
Лекси вскинула бровь.
— По моему опыту, мужчины, которые не любят маленьких собачек, кое-что компенсируют.
Наклонившись вперед, Шон взял свой стакан.
— И что же?
Он знал, что Лекси имела в виду, просто хотел услышать, как она скажет это.
Под полями шляпы глаза у нее забегали, как будто она была преступником в комнате полной копов. Щеки порозовели, и Лекси понизила голос, как будто собиралась сказать нечто шокирующе вульгарное:
— Маленький пенис.
И все? Пенис? Шон ненавидел слово «пенис». Оно казалось маленьким.
— Не у всех мужчины, не любящих маленьких собак, детское «хозяйство».
— И сколько таких мужчин ты знаешь?
Только себя. И у него не было проблем с «хозяйственным отделом». Шон сделал большой глоток пива, потом попросил:
— Объясни мне еще раз. Какого черта ты едва не вышла замуж за унылого парня с некрасивыми ногтями на ногах и маленьким членом?
— Ну, если ты любишь…
— Не говори мне, что ты любила этого парня, — перебил Шон. — Это так не происходит.
Глаза Лекси округлились.
— Сколько раз ты влюблялся?
— Прямо чтобы захотеть жениться?
— Да.
— Никогда.
— Тогда тебя нельзя считать специалистом.
— Я и не говорю, что специалист. Мне просто любопытно, как такая девушка, как ты, оказывается помолвлена с мужчиной, которого даже не знает.
— Как я?
Помня о ловушках, которые женщины расставляют, чтобы сбить мужчин с ног, Шон аккуратно ответил: