Отвоюю её у друга (СИ)
- Я отнесу его в детскую, - шепчет тихонько, - положу спать.
И до утра она ко мне не вернулась.
- Как вы, - захожу в спальню, а Илюшка скачет перед Стасей и заглядывает в лицо жадно пьющего мальчонки.
Я нервно сглотнул и отвел взгляд, подавив тугой комок. У нас уже тоже мог быть…
- Я не спала всю ночь, - говорит Стася. - Он просыпался каждый раз, когда я пыталась уйти. Я в туалет хочу уже часа три наверное, - скулит жалобно, а малыш, который выглядит в точности, как маленький Илюха, довольно причмокивает соской. - Как прошла твоя ночь?
- Не менее занятно, этот упырь срывался каждые полчаса, чтобы куда-то упиздить. Федор едва его в последний раз успокоил, бить-то жалко. Я тут подумал, давай я смотаюсь за Любой. Ты должна отдохнуть.
- Я в порядке, - качает головой и нежно улыбается. - Просто отвыкла от того, что такое такое младенец.
Тонкие пальцы жены нежно гладят щечку Таира, который высосал всю смесь и теперь просто требовательно щипал пальчиками Стасю.
Она так смотрит на малыша, что я просто горю выскочить из спальни. Я же вижу, что ей не хватает того, что мы потеряли. Но это не наш сын. Сагалов очнется. Он любил Алию, ждал сына, много трепался по этому поводу. Да мы вообще в последнее время трепались о детях. Он рассматривал фото Илюхи и забрасывал меня сотней вопросов. Его интерес старшим сыном возрастал изо дня в день. Оно и не удивительно, наш парень рос не по дням, а по часам. И лепетать уже стал так щедро, что с женой животы болели от смеха. И вот теперь есть вторая копия Илюхи. Этого не отнять.
- Я за Любой. Тамара Петровна пока тебя подстрахует с Илюхой и не спорь.
Сын уже давно висит на мне и щебечет на своем иностранном свои эмоции, гладит волосы брата. Целую мелкого.
- Папка, скоро вернётся, слушай маму и помогай с братом.
Малой спрыгивает с рук и несётся к игрушкам, хватает самолёт и изображает полет
- О да полетайте. Тебе что-то купить в аптеке? Смесь, подгузники по размеру?
- Он крепкий, подгузники можно брать единичку. Такие же, что мы покупали Илье. Смесь такую же, как на кухне стоит коробка. Ты всё знаешь, не мне тебе рассказывать.
Ко мне подходит Илья, и я уношу сына на кухню к Тамаре Петровне. У нее уже готовы сырники и молоко Илье.
Когда возвращаюсь в детскую, Стася сладко спит, уложив на живот Таира, который обнимает её своими ручонками так крепко, словно боится, что она убежит.
Я улыбнулся, и мне нравится эта картина. Она настоящая мать.
Переодеваясь и еду на квартиру к Любе. Ещё неделю назад она съехала со своего района в более комфортабельные условия. Подрабатывала по вечерам, на важное в этой жизни ей хватало. Квартира полностью на моем обеспечении, при условии, что она ближайшее время не будет ним с кем встречаться и не заниматься сексом. Я должен контролировать девчонку, сейчас как никогда актуальна тема с сурогатным материнством. Стася нянчится с Таиром, Сагалов очнется и заберёт сына, найдет няньку. Жизнь наладится. Моя принцесса будет скучать. И вот он мой звездный час.
- Привет, не ждала?
Открываю дверь квартиры своим ключом. Люба пьет кофе на кухне и что-то читает.
- Привет, - отвечает растерянно, - если честно нет. Но тебе всегда рады.
- Кофе сделай, а то голова лопнет.
Она тут же поднимается на ноги и включает кофе машину, делая мне чашку кофе.
- Я слышала ужасные новости. Это правда? Жена Ильи Андреевича умерла?
- Правда, собственно я по этому поводу. Стасе нужна помощь. Илья Андреевич привез ночью своего сына к нам, жена всю ночь не отходила от малыша. Илюха спал. Нам нужна твоя помощь, временно, пока не выведу Сагалова в человеческое состояние. Соберешь вещи сразу, как кофе выпьем.
- Как скажешь, - соглашается Люба, поднимаясь с места. - Пей, я соберусь пока.
- Сядь.
Послушно садится. Смотрит на меня.
- Возможно, в ближайшем будущем нам понадобятся твои услуги. Наведайся к гинекологу, пусть выпишет витамины, - беру ее ладошку и сжимаю.
- Хорошо, - кивает без споров. Уточняет, - я нужна как няня или как суррогатная мать?
- Так, дорогая, колись, что случилось. Ты совершенно не слышала, что я тебе раньше говорил. Ты плохо себя чувствуешь?
- Нормально. Болит голова немного, извини. Помимо этого нормально. Просто ты сказал, что Анастасии Викторовне нужна помощь с новорожденным, потом сразу про анализы, и я растерялась, в котором ключе тебе нужна.
Ставлю чашку на стол и опять беру прохладную ладошку в свою руку, подношу ее к губам и прикасаюсь.
- Я говорил тебе, что благодарен за твоё согласие?
- Да, вроде... Я не помню. Слишком много всего навалилось в последнее время, - она молча смотрит на свою ладонь в моей руке.
- Колись, я не отстану, - улыбаюсь, потирая ее пальчики, - кто расстроил?
- Никто, - отвечает уклончиво, потупив взгляд. - Голова болит. Ничего криминального. Как Илья воспринял то, что у мамы другой мальчик?
- Он пол утра тарабанил мне на ухо, как из пулемета, о том, что у нас ляля и мама эту лялю «аааа», - смеюсь, - кстати, Таир почти копия Илюхи. Сагалов копирует сыновей. Ксерокс мать его.
- Ого, - говорит удивленно. - Прямо любопытно посмотреть. Как Илья Андреевич?
- Пока в гостиной изображает храп бурого медведя, но думаю, что проспится и в норму придет.
- Разве можно после такого проспаться и прийти в норму? - смотрит мне в лицо пронзительным взглядом. - Разве ты бы смог? Я помню что было, когда Анастасия Викторовна была в приграничном состоянии в больнице. На тебя было страшно смотреть. А здесь женщина умерла.
- У него есть сын, - убираю руку и хватаю чашку, делаю солидный глоток и добавляю, - у него что-то осталось в этом мире, я же потерял сына, а за ним могла уйти и она. Я не знал, что будет дальше каждую минуту, пока она лежала под аппаратом. Поэтому я должен подарить нам общего ребенка.
Мой голос охрип, я смотрю на девчонку так, словно сейчас взорвусь от воспоминаний.
- У тебя был Илья. Я думала, он тоже сын тебе. Сейчас ты говоришь так, словно нет, - смотрит осуждающе.
- Иди, собирайся, - встаю резко со стула и подхожу к окну.
Какого хера я изливаю душу постороннему человеку? Илюха мой, этого не отнять, я его вырастил с пеленок. Он больше мой сын, чем Сагалова. Илья уже несколько раз дал понять, что мне нечего бояться, просто нужно найти золотую середину, не ревновать и не накручивать себя. И я ему верил, как себе.
Молча встает со своего места и собирается очень быстро. Готовая, выходит в кухню, и мы собираемся вернуться в мой дом.
Первое, что мы слышим, когда входим в дом - истошный крик младенца. Люба летит в кухню, откуда он раздается, и видит, что Тамара Петровна держит новорожденного, который весь раскраснелся от крика. Илья сидит в своем креселке и от удивления даже бросил кисточку, которой рисовал и во все глаза пялится на брата.
Люба сразу пытается забрать ребенка у Тамары Петровны, но тот заходится в крике еще сильнее, и потом в кухню влетает жена. С синяками под глазами, невыспавшаяся, с влажными после душа волосами, и тут же забирает ребенка из рук Любы. Оказываясь на руках Стаси маленький громовержец еще немного недовольно орет, а потом тычется носиком в ее грудь, причмокивает, ища соску, получает ее и, судорожно вздохнув, затихает.
Охренел не только я, но и все, кто стоял рядом.
- Родная, научи такому волшебству Любу, - улыбаюсь и подхожу к жене, пальцем беру крошечную ладошку мальчишки, он дергается и еще больше влипает в грудь моей жены.
Черт, Сагалов, как я тебя понимаю. Этот кроха нуждается в такой вот груди. Не знаю, как Илюха решит вопрос с няней, но кастинг у него будет жесткий.
- Мальчонке просто нужна мама, - качает головой Тамара Петровна, вытирая навернувшиеся на глаза слезы.
Я в этот момент смотрю на жену. И мне не нравится взгляд, который она бросила на нашу экономку. Ревностный. Словно кастинг на эту роль у мальчонки уже закрыт ею.