Заложница в академии (СИ)

А Рейву не нужны скандалы. Всё может дойти до драки, драка дойдёт до деканата, выговор до Рейва и, ради святых сил, это может привести к ОПР, а он очень многое бы отдал, чтобы ни во что не встревать. Это его последний год, и он должен пройти так же безупречно, как и все остальные.
— Поорёте друг на друга позже по этому поводу. Сейчас…
Но глаза Фандера уже полыхают недобрым изумрудным огнём.
— Иная? ОПЯТЬ?
Он ревёт, а Энграм идёт пятнами.
— Брат, да ладно тебе…
— Фан, слушай, а я согласен с малышом Энгом, — тянет Якобин Блауэр с плутоватой улыбкой. — Вы видели эту девочку? Мм?
Это просто попытка усмирить братьем, рейв знает. Якоб редко присоединяется к сплетникам, он самый надёжный из всех. Блауэр встаёт со своего места и тянет Фандера, чтобы тот сел, но безуспешно.
— Закрой рот, Якоб! — Фандер не умеет держать себя в руках. 
Он много раз ловил брата на горячем в компании «не таких девчонок». И неоднократно в академию заявлялся мистер Хардин с разговором к младшему сыну.
Чего только стоила дружба Энга с Нимеей Нокой, волчицей.
— Ну-ну, не заводись, — Якобин кладет широкие ладони на плечи Фандера. — Малыш поиграет и остынет, ты же знаешь. Ну поимеет её разок-другой. Ты видел? Она тут всех завела этим своим голосом, — он смеётся и подначивает остальных парней перевести всё в шутку.
Те начинают гоготать.
Бели Теран не выступает, но по её лицу видно, что ей есть, что сказать. Яд кипит у неё в горле и уже подступает к зубам, растворяя эмаль, вот-вот красотка не выдержит и начнёт шипеть.
— Да уж, я не романтик, но у неё розовые глаза! — Листан, четвёртый староста-выпускник откидывает с глаз длинную пепельную чёлку и вытягивает ноги. — Согласен. Она действительно ничего.
И этот туда же. Рейв уже зол. Они собрались работать, а не обсуждать Брайт Масон.
Это отвлекает.
Он не собирался вспоминать это недоразумение, обещал себе, что до конца дня никаких мыслей, выводящих из себя. А Масон выводит. Он думал, что эти пол года она будет вести себя смирно, но увы. И пальто у неё не как у всех и на голове шляпа, и юбка короче некуда. Она провоцирует окружающих и это может дорого обойтись.
— Если начистоту, — Якобин снова усаживает Фандера. — Я уверен, что она чистокровная сирена. А вы слышали, что они…
— Хватит, — рявкает Рейв. — Мы тут устроили старостат на тему Масон?
— Вот именно! — ну, приехали, Бели Теран в деле. — Эта мерзкая потаскуха не повод ругаться, верно?
— Молчала бы, Теран! — рычит Энг.
— Ты будешь её защищать? — всё.
Фандер срывается с места, Бели визжит в притворном страхе, а братья сталкиваются носами.
— Заруби себе на носу! — шипит Фандер Энграму.
— Не указывай мне, что делать!
— Я сказал, заруби себе…
— Не указывай! Мне! Что! Делать!
— Ещё одна связь с Иной, и я…
— … пожалуешься папочке?
Рейв мог бы позвать охрану и всё прекратить. Мог разнять парней и развести в разные углы. Спокойно, без нервов. Но он всё ещё надеется, что всё закончится хорошо. Что это недоразумение, и нужно просто прикрикнуть. Это только первый день, почему всё рушится так быстро?
— Закрыли рты оба! — велит он, вставая со своего места. — Мне не интересно слушать о Брайт Масон! — парни было приходят в себя. Растерянно моргают, даже отступают друг от друга.
— Что? Мне показалось? — тихий голос, почти вежливый и в приоткрытой двери появляется безумие с розовыми глазами.
Ей в спину светит солнце из огромного окна-аквариума. Она не улыбается, стоит, вздёрнув бровь и при этом нахмурившись.
— Я слышала своё имя, меня звали?
Её юбка короче, чем положено, на ногах шипастые массивные «Фоксы». Волосы спускаются чуть не до колен и из-под этой копны выглядывают, кажется, только огромные лилово-розовые глаза. На плече у неё несуразный рюкзак, слишком большой и не женский. Она стоит и колупает на нем нашивку ногтями с облупившимся лаком.
— Да кому ты нужна? — пока Рейв соображает, что сказать, Бели Теран срывается с места. — Никто тебя не звал, пшла вон отсюда.
 
Брайт переводит на неё взгляд, а у Рейва всё внутри напрягается от необъяснимого чувства тревоги.
Брайт не отвечает, но её губы со слишком пухлой вздёрнутой верхней губой, не хорошо изгибаются в улыбке.
— Что уставилась? Не понимаешь человеческий язык? И-д-и, — Бели машет руками, будто говорит с ребёнком или умственно-отсталой.
Никто даже не успевает ничего сообразить. 
Энграм и Фандер ещё готовы вцепиться друг в друга, Рейв насторожен. Он пока не понимает, что делать с этой Брайт Масон, он в замешательстве. Слишком мало адекватной информации.
И только Бели Теран для себя уже всё решила.
— И-д-и о-т-с-ю-д-а! — по буквам произносит она и легонько, совсем легонько толкает Брайт Масон в грудь.
  
Глава восьмая. Начало
 
|НАЧА́ЛО, -а, ср.
Исходная точка, грань чего-л. имеющего протяжение, а также пространство, примыкающее к этой точке, грани; противоп. конец.|
— В первый учебный день, мистер Хейз? Вы не справляетесь со своими обязанностями или мне кажется?
— Вам кажется, сэр.
— Почему вы не предотвратили перебранку?
Потому что стоял и рассматривал лицо проклятой Иной, пока она злилась.
— Неверно оценил… риски. Думал, что всё закончится простым спором.
— Что делала первокурсница, не староста, Брайт Масон на старостате?
— Не могу знать.
— Я отправил её в кабинет медсестры. Уже должна была вернуться, — куда? Снова придётся лицезреть это дикое лицо? — А с сегодняшнего вечера она будет выполнять ОПР. Три отработки.
— Мне нужно за этим проследить? — яд никуда не пропадает из голоса, хоть декан уже смотрит недобро.
— Вы не сможете. Потому что тоже будете выполнять ОПР три последующих вечера. Библиотеке жизненно необходима уборка.
Мир стремительно рушится, чтоб его! Первая отработка за шесть лет! Первое позорное наказание! 
— Я… что?
— ОПР, мистер Хейз. Общественно. Полезные. Работы. Вы знаете правила, вы — главный староста. Кто, если не вы, подаст положительный пример распоясавшимся студентам?
Рейв кивает, плотно сжав челюсти, и, кажется, слышит, как скрипят от напряжения мышцы лица.
— Должен ли я донести до ещё каких-то студентов о наказании…
— Вы о Бели Теран? 
Дрянь! Какая же эта Теран мерзкая дрянь. 
— Полагаю, что если мы сейчас отправим мисс Теран на ОПР или снимем её с должности старосты… — голос декана меняется, и Рейв расслабленно выдыхает.
В целом они с деканом Гаджи в прекрасных отношениях. Чистокровный Истинный, не связан с Орденом. Ни одного пятна на репутации, отличный специалист и практикующий целитель-нейромодификатор. Эмен Гаджи был совсем молод, и никто не понимал зачем такому блестящему специалисту преподавание, а Рейву нравилось именно это.
Не такой как все, при этом выше всех. Он любил, когда человека есть за что уважать, и терпеть не мог тех, кто просто треплет языком.
— … она просто не даст Иным жизни, — заканчивает Гаджи после недолгой паузы и смотрит в окно, закусив нижнюю губу и морща нос.
— Я согласен с вами, — сказать это очень сложно.
Рейв буквально чувствует, как «предаёт» своих, потому что защищает чёртову сирену, не позволяя отдать её на растерзание Бели Теран.
— Брайт Масон — не просто студентка. Она сирена, если вы поняли.
Рейв коротко кивает. Только идиот не понял, кто эта девчонка. И половина студентов в ужасе, а вторая в ярости, потому что существо учится наравне с ними. Она не просто Иная, она абсолютно Иная. 
— У неё невероятный потенциал. И невероятная сила. Провоцировать Бели Теран — это провоцировать Брайт Масон. Накажем старосту Теран, и она отыграется на студентке Масон, та взорвётся и уничтожит полшколы.
Час назад стычка Теран и Масон закончилась тем, что розовоглазая паразитка запела. Почти запела. Её голос стал высоким, мелодичным и все девятнадцать старост, не считая Рейва, захлебнулись восторгом. Их магия стала выходить из-под контроля, парты взрывались щепками, пол ходил ходуном, сыпалась штукатурка.