Растопить ледяное сердце (СИ)

— Ты шутишь? — недоверчиво переспрашиваю я, а Клаус весело сверкает глазами.
— Нет, это правдивая история. Вот такие бывают странные причины для расставания у людей, которые всерьез собирались связать свои судьбы нерушимыми узами брака.
Качаю головой в неверии и только потом осознаю:
— То есть, до обряда бракосочетания можно отказаться от замужества? Обряд наречения ничего не значит?
— В целом, да. Необходимо лишь подать прошение жрецу и прийти на поклон к Хольмгеру, извиниться за беспокойство. И все, люди вновь свободны от всех обязательств. Однако…
А герцог утверждал, что ничего уже не изменить, когда я сказала о том, что передумала выходить за него замуж. И тут он мне врал, добиваясь собственной цели. Обидно. С другой стороны, я тоже не была честна с ним. Мы квиты.
— Что “однако”?
— Видишь ли, непорочные, чистые девушки в Рэгнолде ценятся куда выше, чем познавшие страсть. Особенно в кругу аристократии. Поэтому некоторые, боясь, что станут неинтересны подходящим по статусу мужчинам, соглашаются на брачный союз, даже если хотели бы от него отказаться, попробовав на вкус семейную жизнь, — объясняет Клаус местные порядки. — Но хочу тебя заверить, что мне, например, абсолютно все равно, невинна моя будущая жена или нет. Считаю, что это лишь пережитки прошлого, которые давно пора там и оставить.
Заливаюсь румянцем, понимая, на что намекает Клаус. Его не волнует, что я могла состоять в интимных отношениях с герцогом, менталист все равно готов связать со мной свою жизнь.
Это очень… мило и благородно, так почему же мне ни капли не интересно это предложение? Почему меня больше волнует вопрос о том, где сейчас находится Райнхольд? Может ли ему грозить опасность? Или же… А вдруг он с другой женщиной?
— У тебя испортилось настроение, — замечает Клаус мои нахмуренные брови. — Я сказал что-то не то?
— Нет-нет, все прекрасно, — преувеличенно бодро отвечаю я, не желая развивать тему отношений. — Кажется, я видела разноцветные флажки и слышала шум, когда мы шли к ресторации. В городе праздник?
— Началась ярмарка в преддверии дня Миросотворения. Хочешь посетить?
— Да, — загораюсь я, потому что очень хочется посмотреть, что за товары продаются в другом мире.
Уверена, что там должно быть что-нибудь необычное и интересное. Хоть я и не большая поклонница шоппинга, но упустить возможность побывать на ярмарке в другом мире точно не могу. 
Интересно, праздник Миросотворения — это что-то вроде нашего Нового года? Рождества? Судя по названию — похоже на то, но вряд ли здесь наряжают елку и пьют шампанское под бой курантов, после того, как посмотрели обращение президента по телевизору. 
Хотя, все может быть. Не удивлюсь, если маги выдумали свой “телевизор”, показывающий происходящее в других королевствах, а может быть, и мирах.
Надеюсь, что мне представится возможность увидеть, как отмечают праздники в этом мире, а может быть, и самой поучаствовать. Например, торжество после обряда наречения очень напоминало обычную свадьбу, разве что не было пьяных драк и танцев до упаду. Наверное, аристократии не положено веселиться, как обычным смертным.
— Ты согрелась? Наелась? — заботливо интересуется Клаус, подзывая официанта.
— Да, спасибо, — отвечаю, мужчина кивает, расплачивается за наш обед и берет меня за руку, выводя на морозный воздух.
Неспешным шагом мы доходим до ярмарки и окунаемся в водоворот веселых лиц, детского смеха и ароматов выпечки, от которых рот наполняется слюной. 
— Подходите, пряничные маги с перцем! Всего три бронзовых монеты за штуку!
— Не пропустите, только сегодня! Мерцающий шар предсказаний — лучший подарок!
— Не проходите мимо! Горсть леденцов с пожеланиями в подарок при покупке набора посуды!
— Завитушки с кремом! Плюшки с повидлом! С пылу с жару!
Со всех сторон над площадью разносятся зычные голоса торговцев, зазывающих жителей столицы потратить деньги именно в их лавке, а у меня глаза разбегаются от разнообразия.
— Вот здесь ряды с продуктами, вон там свежая выпечка, — поясняет Клаус, показывая разные направления. — Если хочешь присмотреть подарки к празднику, то можем посетить вон те ряды. А если тебе интересна одежда, то вот эти.
 
— Давай туда, где подарки, — решительно встряхиваю головой, оценив масштабы ярмарки. 
Похоже, что сюда надо приходить с самого утра — только тогда успеешь заглянуть в каждую палатку. 
— Пойдем, — тянет меня за руку Клаус. — Я знаю, что может тебе понравиться.
Послушно иду за менталистом, вертя головой во все стороны. 
Чего здесь только нет! 
Шкатулки, украшенные всевозможными драгоценными камнями, расписная и однотонная посуда, картины, выполненные искусными художниками, мягкие игрушки ручной работы, всевозможные украшения, деревянные поделки, часы разных форм, цветов и размеров, книги, зеркала, какие-то стеклянные шары и кубы — всего не перечислишь. Чем дальше мы проходим по рядам, тем ценнее и серьезнее становятся товары. Несколько палаток с причудливыми артефактами, о назначении которых я могу лишь догадываться, флакончики с зельями, пузырьки с кремами и шампунями, косметикой. 
Я не разбираюсь в местных деньгах, но, судя по тому, что все эти “женские штучки” по цене не уступают артефактам — косметический уход за собой здесь могут себе позволить только обеспеченные дамы. 
— Пришли, — останавливаемся около палатки, прилавок которой заполнен множеством одинаковых колбочек из темного стекла.
Непонимающе смотрю на Клауса, гадая, почему он привел меня именно сюда.
— Здравствуйте, желаете подобрать аромат? — раздается нежный, как-то неземной женский голос.
Словно из воздуха за прилавком материализуется белокурая девушка, выглядящая болезненно-худой, прямо-таки прозрачной.
— Привет, Патриция, — улыбается менталист, и я понимаю,что передо мной сестра Присциллы, в лавке которой я так хотела побывать.
Совпадение ли, что Клаус привел меня именно сюда? Или ему все же удалось добраться до каких-то моих мыслей?
— Приветствую, Клаус, — мелодично отвечает девушка. — Понравились ли твоей сестре духи, что я составила для нее?
— Она в восторге, пользуется ими каждый день. Рассказала всей родне о тебе и твоем потрясающем таланте.
— Я очень рада, — отвечает девушка и переводит взгляд фиолетовых глаз на меня. — А вы — нареченная герцога Линдена.
— Вы правы, — киваю я, не в силах оторваться от этого необычного взгляда, который, кажется, затягивает меня куда-то. — Альвина.
Патриция моргает, разрывая зрительный контакт, и загадочно улыбается.
— Вам бы больше подошло имя Алевтина, могу я называть вас так, герцогиня?
Мое дыхание перехватывает, а сердце начинает стучать быстрее от столь неожиданного вопроса. Она знает? Откуда?
— Лучше Аля, — выдыхаю я. — Все же не слишком комфортно, когда тебя называют чужим именем.
— Тут вы правы. Хотите подобрать аромат для себя? — меняет тему девушка. — Или приобрести композиции масел, что есть в наличии? Вот эта — для спокойного сна, а вот эта — от головных болей, есть еще…
— Извини, Патриция, — перебивает девушку Клаус. — Подбери, пожалуйста, аромат для Али.
— Конечно, — с легкой улыбкой соглашается девушка, ничуть не задетая тем, что ее перебили.
— Клаус, спасибо за заботу, — шиплю я, пока Патриция копошится под прилавком. — Но я не располагаю средствами для покупки.
— Я и не позволю тебе платить, — отрезает менталист. — Это будет мой тебе подарок ко дню Моросотворения.
— Я не уверена, что прилично принимать подарки от малознакомого мужчины, уж извини, — сопротивляюсь я.
— Считай, что ты получила его от тайного поклонника магической почтой.
— А что, есть такая? — поражаюсь я, отвлекаясь от основной темы разговора.
— Конечно есть, — серьезно кивает Клаус. — Мгновенная доставка любовных писем, знаков внимания и горячих поцелуев.
— Да ну тебя, — ударяю мужчину по плечу, понимая, что он, пользуясь моим незнанием, решил пошутить.